Глава 3

Джин

Этой ночью Ретт так и не пришел в нашу спальню. Я же долго ворочалась, пытаясь уснуть, но получилось у меня это лишь поздно ночью. Последующие дни Грейсон не разговаривал со мной, а у меня не было ни малейшего желания лезть к нему. Мы жили словно соседи. Он намеренно приходил поздно домой, а я лишь молча оставляла на плите ужин. Каролина узнавала о Дэвиде, но вестей не было. Лишь спустя пару дней подруга сказала, что у Мерфи появился адвокат. Я выдохнула, понимая, что раз уж Ретт пообещал помочь, то он сделает это на высшем уровне. Хоть я и не могла поговорить с Дэйвом, я попросила Кер передать ему, что я волнуюсь.

Этим вечером я была более благосклонна к своему мужу, ведь он все же сдержал слово. Как и следовало ожидать, с работы он пришел вновь поздно. В этот раз у нас таки состоялся разговор, который мне очень не понравился. Я могла бы накричать на него, могла бы стоять и возмущаться, но я прекрасно понимала, что от моего поведения зависит будущее Мерфи. Потому мне пришлось обуздать свое возмущение и оставить при себе все пламенные речи, которые я могла бы сказать своему мужу.

Вместо этого я молча пошла в комнату, кипя от возмущения. Когда Ретт пришел в комнату, я уже лежала в постели спиной к нему. Мужчина прилег рядом. Воцарилась тишина, но она не была долгой. Видимо, не одну меня разрывало желание выяснить отношения. Грейсон принялся на повышенных тонах говорить о нас, о Мерфи, а я лишь лежала и слушала. Я кусала губы, сдерживая себя. Я могла бы сказать о том, что он тиран, о том, что сам во всем виноват, но я понимала, что нужно быть умнее, хитрее. Я только-только стала добиваться своей цели, нельзя, чтобы все это рухнуло в один миг.

Дослушав мужа до конца, я повернулась к нему, а затем недолго думая привстала и села на него сверху. Я выгнулась, словно кошка и наклонилась к нему. Мои губы были очень близко к его. В комнате не горел свет, но лунная дорожка прекрасно освещала пространство, ровно настолько, чтобы я видела его глаза.

— Ты настолько ревнуешь меня к нему?

Губы Ретта поджались и он процедил сквозь зубы:

— До одури...

Где-то внизу живота у меня сладко затянуло. Странно. Мне нравится его ревность?

— Знаешь, не веди ты себя как тиран-псих, это было бы даже сексуально...

— Я всегда был таким и тот факт что ты заговариваешь мне зубы ничего не изменит.

— Я просто понимаю, что мы с тобой можем сраться сколько угодно, но к чему это приведет? Мы ведь можем проводить время намного приятнее.

Я медленно наклонилась к нему, проведя кончиком языка по его ушной раковине.

— А что у тебя есть ещё одна ночнушка, купленная на план «б»?

Господи, не будь я в таком положении, я бы давно послала его. Терпение — не мой конек, как и не конек Грейсона, но в отличии от него, мне нужно было быть спокойнее.

— Мне казалось, тебя больше возбуждает, когда я обнаженная потираюсь о твой член, но если тебе так хочется, могу и нацепить ночнушку.

Я немного отстранилась от него, смотря ему в глаза.

— Ретт, я правда стараюсь быть твоей женой, — я пыталась говорить серьезно, чтобы он поверил мне. — Да, я не идеальна, да я косячу, но я правда стараюсь. Пойди и ты мне навстречу. В том, что ты помог ему нет ничего такого. Я благодарна тебе и если бы ты не вел себя, как упрямый баран, я была бы самой счастливой женой. Ну же, мистер Грейсон...

Я вновь наклонилась к его губам.

— Может вы перестанете проводить время со своей работой и виски, и уделите время своей жене?

Наконец, Грейсон внял моим словам. В мгновение ока я оказалась под ним, прижатая к постели. Казалось, его взгляд пронзал меня насквозь. Секунда-другая и он прошептал мне в губы:

— Зато и у виски, и у работы нет любовника в голове... Я больше не хочу о нем. Я все сказал.

Его губы накрыли мои, и я с готовностью ответила на поцелуй, зарываясь пальцами в его волосы. Поцелуи были страстные, лихорадочные, ровно настолько, чтобы возбуждение стремительной волной завладело не только моим телом, но и разумом.

— Я скучала... — Шепнула я ему в губы. — Хочу ощутить тебя в себе.

С этими словами я провела ладонью по его члену. — И для справки. В моей голове сейчас только ты и желание быть твоей.

Я давно изучила Ретта. Я знаю, что ему нравится, знаю от чего он без ума, именно поэтому у меня стало получаться манипулировать им. Я вижу, как он на меня смотрит и понимаю, что я для него стала важна. Он ревнует меня, он хочет меня и... кажется, он влюблен в меня. Я не знаю наверняка, а потому пока что действую осторожно.

Что же я чувствую к нему? Каждый раз я стараюсь не думать об этом. Мне нельзя думать на эту тему, нельзя копаться в себе. Нужно просто следовать плану, намеченной цели, но о Боже, как же это сложно делать, когда он так смотрит на тебя, проникая членом внутрь. В момент единения я была не я. Я принадлежала ему душой, телом и мне было страшно. Его прямой взгляд, его движения внутри меня, все это так мучительно сладостно. Я не знаю, что происходит со мной, не знаю в кого я превращаюсь рядом с ним. Мне кажется, что я меняюсь, хотя и не хочу этого. Как бы постыдно это ни звучало, но я в восторге от секса с ним, мне нравится проводить время с Реттом, когда он такой. Я не хочу признаваться в том, что все изменилось, но это действительно так. Я больше не чувствую себя несчастной, по крайней мере в момент, когда мы с ним в постели. Я забываю обо всем и это очень плохо. Я знала, что где-то там Дэвид сидит за решеткой, а я наслаждаюсь близостью с другим и мне было тошно от самой себя.