Глава 77

Джин

– Мисс, вы идете?

Я осталась последней кто еще не прошел по заветному туннелю. Я все всматривалась вперед, словно надеясь, что вот-вот увижу его. В моем воображении он бежал где-то вдалеке, а за ним следовала его вездесущая охрана. Господи, я даже не представляла, что уйти от него будет так сложно. Конечно я так и не увидела Ретта. Его здесь не было. Он находился в Финиксе, в нашем доме и проклинал тот день, когда мы встретились. Судорожно вздохнув, я кивнула, проходя внутрь. По щекам вновь потекли слезы. Мысли снова разбегались. А может все же вернуться? Вдруг я делаю большую ошибку? Вдруг его действиям есть объяснение? Господи, я действительно люблю его раз даже в такую минуту пытаюсь найти ему оправдание. Я вытирала слезы и все же шла прочь от своего настоящего, делая его прошлым.

Когда самолет взлетел мне не стало легче. На сердце было тревожно и тяжело. Полет оказался для меня сущей мукой. Я не могла ни на чем сосредоточиться. Мысли то и дело возвращались к Ретту. Я знала, что скоро увижу Мерфи и его мать, но никакой радости от этого не ощущала. За минутами шли часы, а мне было все равно. Я чувствовала себя опустошенной. К моему удивлению я уже знала это ощущение. Именно так я чувствовала себя, когда меня вырвали из объятий Дэвида. Только теперь я любила и скучала по другому человеку.

Когда спустя время я стояла в аэропорту и растерянно озиралась, я вдруг увидела их. Мать Дэвида улыбалась, он сам, кажется, был взволнован. Я подошла к ним, пытаясь нацепить улыбку. В этот момент я испытала ужасное чувство. Я вдруг поняла, что они стали мне чужими. Я столько рвалась к Мерфи, так хотела быть с ним, а сейчас, когда он обнимает меня, я не чувствую ровным счетом ничего. Какая же я дура! Хоть я и говорила себе, что уезжаю не к Дэвиду, какая-то часть меня все еще думала, а что если... теперь же все встало на свои места. Мы чужие и неизвестно захотим ли мы, сможем вернуть что-то, что когда-то у нас было.

Пока мы ехали в такси, Дэвид говорил о том, как им удалось улизнуть, где он снял нам всем квартиру. Я же была тихой. Я гладила Дану, которая странное дело, как и я поникла.

Зайдя в квартиру, где мне предстояло жить, я изо всех сил сдерживала горестный стон. Все мне здесь было чужим. Благо в ней хотя бы было три комнаты. Я немного разложила вещи, но затем бросила это дело, закрыла дверь на замок и просто упала на кровать, давая себе вдоволь прорыдаться. Я старалась быть тихой, чтобы мои соседи не услышали ничего, оттого мои рыдания становились все более отчаянными. Меня ломало без Ретта как последнего наркомана. Мне хотелось просто набрать его номер и сказать, чтобы он забрал меня отсюда. Быть может у меня Стокгольмский синдром? Плевать, я хочу обнять его, я хочу услышать, что он этого не делал. В эту минуту я отчетливо осознала в какой ад загнала нас обоих. Я действительно влюбилась, полюбила его. Я ощущала свое отчаяние и беспомощность. Я словно идиотка хотела быть с ним даже зная, что он сделал. Все мои принципы просто исчезали стоило мне представить, что я должна жить с этой болью. Первый раз это было невыносимо, второй — смертельно.

Я не выходила из комнаты до самого вечера. Наконец, Мерфи не выдержал и постучался ко мне. Я открыла, не заботясь о своем внешнем виде. Он увидел мои опухшие глаза, красные щеки, растрепанные волосы и искусанные губы. Представляю, как ему было больно видеть, как я страдаю по Ретту. Впервые в жизни мне было плевать на то, что он думает и чувствует. Мне было очень хреново. Я бесстрастно смотрела в его лицо, не скрывая того, как мне плохо. Кажется, он сначала даже не знал, что сказать, растерявшись. Неужели он думал, что уехав я буду счастливо скакать от радости? Слишком много всего произошло и изменилось. Я изменилась.

– Это ты так принимаешь свободу?

С одной стороны я могла понять его раздражение и это фразу, а с другой меня взбесило то, каким тоном он это сказал. Во мне вдруг всколыхнулась злость и я выпалила:

– А ты думал, я буду скакать от радости, когда меня лишили того, кто стал моим воздухом?

Жестоко? Да, но он сам выбрал такой мотив разговора. Мерфи уставил на меня так, словно не узнавал вовсе, а затем так же зло выпалил:

– Он хладнокровный убийца. Вот он кто.

Слышать это было больно и неприятно, но почему-то я не ощутила своей вины.

– Ну так дай мне вдоволь прорыдаться из-за убийцы, которого я люблю.

Уверена мы оба не такой встречи ожидали. Я сказала ему это в лицо и продолжала смотреть на него, даже понимая, как жестоко поступаю сейчас.

– Может тогда тебе стоит к нему вернуться?!

От этих слов сердце вдруг радостно встрепенулось. Я вздернула подбородок и с вызовом сказала:

– Может и стоит.

– Ты бредишь. Иди отдыхай лучше. Не буду тебя беспокоить.

С этими словами Мерфи ушел, а я снова захлопнула дверь. Я не могла уснуть до трех ночи. Пришлось выпить снотворное. Проснулась я уже к обеду. Я ощущала себя такой разбитой, что еще пол часа не могла подняться с кровати. Честно, я даже забыла про Дану. Конечно она не выдержала и сделала все дела прямо на полу комнаты. Прибрав, и дав ей корма, я вышла на кухню. На ней как раз суетилась мать Мерфи, готовя обед.

– Скоро будет готово, милая.

Я вдруг ощутила себя самой последней дрянью. Она такая милая женщина, которая чуть не погибла, а я рыдаю по тому, кто это сделал. закусив губу, я вышла в гостиную. Там был Дэвид, он собирал небольшой столик. Он знал, что я стою и смотрю на него, но не сказал ни слова. Помявшись, я тихо сказала:

– Прости за вчера.