Глава 49. Чтобы он выжил

Амара сидела в своей темной комнате в подвале. Свет болотных огоньков из коридора не проникал сюда, оставляя ее в абсолютной темноте. Выбор. Какой, к демонам, выбор? Уравнение, которое поставили перед ней Темпесты, не имело решения без потерь. Остаться с Дарианом? Они сражаются. Возможно, даже побеждают Харви. Возможно, находят способ спасти Дариана от Пожирателя. А в это время лорд Темпест, человек, способный одним росчерком пера уничтожить судьбы, стирает ее семью с лица земли. Отец теряет работу. Мать вышвыривают из дома. А Лиана... Лиана, ее солнечная, чистая сестра, «случайно» погибает в лаборатории академии. Подчиниться? Вонзить нож в спину единственному человеку, который посмотрел в ее тьму и не отвернулся. Разбить ему сердце, подтвердив его худшие страхи: он — лишь «сосуд», вещь, которую все хотят использовать. Отдать его на растерзание родителям и Кассианам, зная, что «Печать Равновесия» — это смертный приговор. Но ее семья... останется жить. Она посмотрела на свои руки некроманта. Она всегда знала: магия — это баланс. У всего есть цена. Пришло время платить. Она не воин. Она стратег. И как стратег, она обязана выбрать вариант, минимизирующий потери. Она спасет семью. А Дариан... он сильный. Он — Темпест. Он переживет предательство. Он возненавидит ее, и эта ненависть поможет ему держаться. Она могла бороться за себя. Но она не могла жертвовать Лианой. Не могла жертвовать родителями. И если Дариана запрут в клинике, он точно погибнет — либо Харви доберется до него там без помех, либо Пожиратель выпьет его до дна. Единственный шанс спасти его — это отпустить. Пусть он ненавидит ее. Пусть он вернется к родителям. Может быть, Авангард успеет вмешаться до свадьбы. Может быть, она сама что-то придумает потом. Но сейчас ей нужно его предать, чтобы он выжил. На следующий день, в полдень, она нашла его в главном дворе Академии, у фонтана. Это стало их негласным местом встречи перед обедом. Зимнее солнце заливало двор, воздух звенел от смеха студентов. Нормальный, будний день перед катастрофой. Дариан заметил ее, и его лицо озарила улыбка — открытая, теплая, предназначенная только ей. Он поднял два стаканчика с дымящимся напитком. — Я сделал это! — крикнул он, пока она подходила. — Я убедил эльфа в кофейне, что тебе нужен черный отвар именно без сахара и с двойной порцией горечи. Все, как ты любишь. Он сиял. Он выглядел искренне счастливым в этом моменте. Это сломало ее. Сделало то, что она собиралась совершить, в тысячу раз более жестоким. Она остановилась в трех шагах от него. Ее серая мантия казалась грязным пятном на фоне этого солнечного дня. — Я не буду это пить. Его улыбка дрогнула и медленно погасла. Он увидел ее глаза. Холодные. — Амара? Что-то не так? Студенты вокруг, почувствовав резкую смену атмосферы, начали замолкать и оборачиваться. Амаре нужна была публика. Родители Дариана требовали публичного разрыва. — Я расторгаю нашу помолвку, — произнесла она громко, чтобы каждое слово отчеканилось на каменных стенах. Удар. Дариан замер. Стаканчики в его руках опасно качнулись, расплескивая горячий кофе на манжеты. — Что... ты... сказала? — Он непонимающе уставился на нее. Да, они договаривались, что она расторгнет их фиктивную помолвку, но не сейчас же, а после того, как они разберутся с Пожирателем. — Я сказала, что все кончено, Темпест, — она смотрела ему прямо в глаза, не позволяя себе моргнуть. — Спектакль окончен. Занавес. — Спектакль? — Его мозг отказывался принимать информацию. Отказывался думать о худшем. — Амара, о чем ты? Она рассмеялась. Это был уродливый, лающий звук, который эхом пронесся по притихшему двору. — О, Дариан. Неужели ты действительно такой наивный? Он отшатнулся, словно получил физическую пощечину. Его взгляд метнулся к собственному запястью, где под рукавом мундира был скрыт плетеный кожаный браслет. Тот самый, который она сделала для него. Тот, который должен был давать ему тишину и покой. Сейчас он жег кожу, как раскаленный обруч. — Ты правда поверил? — она посмотрела на него с тем же брезгливым превосходством, с каким Харви смотрел на свои жертвы. — Во всю эту сказку? Могильная Мышь и Золотой Принц? Ты оказался таким легким. Таким... податливым. — Я... я не понимаю... — Я использовала тебя, — ее голос стал чистым и режущим, как скальпель. Толпа вокруг ахнула. — Ты был прав, когда сомневался. Я не Мышь. Я Паук. — Использовала... для чего? — прошептал он. Его голос сломался. — Для статуса! Для доступа! — она выплюнула эти слова ему в лицо. — Я была никем! Девочка из подвала, на грани отчисления, без гроша в кармане! А потом ты... — она усмехнулась, — ...ты просто упал мне в руки. Наследник Дома Темпест. Мой золотой билет наверх — к карьере, к влиянию, к архивам. Я думала, я смогу тобой управлять. Использовать твою... болезнь как поводок. — Амара... нет... — Но ты стал слишком... сложным, — она с отвращением скривила губы. — Этот твой Пожиратель. Твои срывы. Ты стал слишком опасен. Того и гляди, взорвешься. — Она небрежно пожала плечами. — Игра больше не стоит свеч. Ты не стоишь такого риска. Твои родители правы: ты — проблемный актив. Это была идеальная ложь. Жестокая, логичная, подтверждающая каждое слово из досье Харви. Она била в его самые глубокие страхи: что его любят только за статус, что он — обуза. Лицо Дариана... разбилось. Маска исчезла. Исчез «Принц». Остался девятнадцатилетний парень, которого только что предал единственный человек, которому он доверил свою жизнь. Он смотрел на нее, и в его глазах не было гнева. Только бездонное, опустошающее непонимание. — Так... все это? — прошептал он так тихо, что слышала только она. — Поцелуй... Лабиринт... крыша... твои слова, что я не монстр... все было... — Расчетом, — закончила она, убивая последнюю надежду. — Холодным расчетом. А теперь — контракт расторгнут. Она развернулась на каблуках. — Ах, да, — она остановилась, но не обернулась. — Турнир. Дариан молчал. — Можешь не волноваться, — бросила она через плечо. — Я не снимаюсь. Я не собираюсь отдавать победу и кубок, за которые так дорого заплатила. Я профессионал, Темпест. Я выйду на арену. Я просто больше не вижу смысла... притворяться, что ты мне интересен как человек. Она посмотрела на него в последний раз. Разбитый, с двумя стаканчиками остывающего кофе, он стоял посреди двора, как памятник предательству. — Увидимся на финале... партнер. И, не оглядываясь, под шокированный шепот толпы, она пошла к выходу. По дороге она машинально поправила на переносице очки из черного мифрила. Его подарок. Каждый шаг давался с трудом, словно она шла по битому стеклу. Она не оглянулась. Она не могла. Если бы она оглянулась, она бы закричала. ___________ Любимые наши читатели! Мы знаем, как больно было читать эту главу. Поверьте, писать ее было не легче. Иногда героям приходится принимать невозможные решения, чтобы спасти тех, кого они любят. Пожалуйста, дышите. Выпейте горячего чая или кофе (лучше с двойной порцией горечи, как у Амары). Обнимите кого-нибудь, кто вам дорог. И помните: самая темная ночь — перед рассветом. Держитесь. С любовью, Стаси и Элен Твенти