Глава 3

Дорога пошла вверх, экипаж замедлил ход, и Эдман выглянул в окно, чтобы лучше рассмотреть на вершине одного из холмов училище блаженной Камелии. Он с удивлением отметил, что даже с тракта, проходящего далеко внизу, бросается в глаза то, насколько это огромное и мрачное строение не вписывается в окружающий пейзаж. Будто неизвестный лишенный таланта архитектор поглумился над жителями долины и соорудил уродливое творение на самом значительном возвышении, надеясь на века испортить людям чудесный вид на поросшие сочной травой склоны, уходящие к горизонту.

Серые стены разноуровневых башен и зданий выглядывали из-за высокой каменной ограды с бойницами, над черепичными темными крышами торчали кривые флюгера и пустые флагштоки. Казалось, что по задумке строителей здесь должны были развеваться яркие полотнища с гербами, но хозяева этого неприятного места не имели родовых знаков отличия и не смели украшать ими шпили.

«Больше похоже на пограничную крепость, чем на учебное заведение, — подумал Эдман, вспомнив, как радовала глаз каждого мимо проезжающего путешественника белокаменная академия, украшенная цветными флагами факультетов и гирляндами из пестрых лент, символизирующих четыре направления обучающих программ. Многие даже специально приезжали в предместье столицы, чтобы полюбоваться на нее. — Ладно, посмотрим, что внутри. Может, настолько жалкий вид только отсюда?»

Экипаж подъехал к огромным кованым воротам с небольшой дверцей в одной из створок. Извозчик спрыгнул на землю, выгрузил потертый дорожный саквояж и постучал дверным молотком.

— Спасибо, держи, — сказал Эдман и расплатился, накинув еще пару монет сверх оговоренной суммы в знак признательности.

— Благодарствую, господин, — в пояс поклонился извозчик, вскочил на козлы, стегнул лошадь и покатил в долину.

Лязгнул засов, и здоровенный, с туповатым выражением на круглом лице детина в косоворотке, кожаных штанах и жилетке спросил:

— Чаво надобно?

— У меня дело к директрисе. Вот пропуск.

Эдман предъявил выданную Вилмором бумагу и тут же услышал в ответ:

— Заходите, господин. Сюды пожалте.

Привратник забрал саквояж, который Эдман даже не потрудился взять, и проводил гостя через мощеный внутренний двор к длинному двухэтажному зданию справа от ворот. Мельком Эдман успел заметить, что вдоль стены с бойницами идет крытая галерея, где неспешно прогуливались несколько вооруженных шпагами караульных в форме гвардейцев императорской армии.

«Даже охрана имеется», — подивился он и вошел вслед за привратником в прихожую.

— Обождите тут, господин, — сказал тот, поставив саквояж у стены. — Я доложу патронессе, что вы добралися.

Вскоре в прихожую вошла полноватая женщина примерно пятидесяти лет в закрытом, черном, шелковом платье с длинными рукавами, на поясе у нее висела небольшая кожаная сумочка. Ее русые волосы были зачесаны на прямой пробор и убраны в пучок на затылке, темные глаза смотрели с подозрением, глубокие складки в уголках почти незаметного рта и обвисшие щеки придавали ее лицу недовольно-пренебрежительное выражение.

— Приветствую вас, господин Привис, — произнесла она неприятным, хрипловатым голосом и сделала книксен, надо сказать довольно неуклюжий с точки зрения человека, привыкшего вращаться в высшем обществе, где дамы постоянно соревновались в изяществе подобных приветствий. Эдман тут же догадался, что женщина принадлежит к среднему сословию и научилась исполнять книксен уже во взрослом возрасте, а реверанс, скорее всего, у нее вообще не выходит. — Меня зовут Рейчел Пигирд. Я служу патронессой училища. Прошу, следовать за мной. Госпожа Гризар ожидает вас.

— Мое почтение, патронесса Пигирд, — слегка поклонился Эдман.

Она развернулась и тяжелой походкой пошла вглубь здания, он направился за ней, прихрамывая на правую ногу и опираясь на одну из любимых тростей с набалдашником в форме головы льва, скрывавшую немало секретов.

Длинные коридоры поражали невзрачностью: серые неокрашенные стены, каменные полы с трещинами столетней давности, неприятные сквозняки даже в такой погожий день и полное отсутствие каких-либо украшений, картин или ковров. Патронесса остановилась около двери с табличкой: «Директриса Гертруда Гризар» и громко постучала. В ответ раздался уверенный голос:

— Войдите!

— Максис Эдвард Привис прибыл, госпожа, — доложила патронесса.

— Спасибо, Рейчел, — кивнула седовласая пожилая женщина, сидевшая за широким письменным столом. — Можешь идти. Приветствую, господин Привис, располагайтесь.

Кабинет директрисы выглядел весьма недурно по сравнению с другими помещениями: мебель из дорогого темного дерева, стены, отделанные бордовыми с золотом обоями, портрет императора в полный рост с одной стороны и портрет пожилого широкоплечего мужчины с бакенбардами и в форме майора императорской гвардии — с другой.

— Рад встрече, директриса Гризар, — поклонился Эдман, подошел ближе и уселся в жесткое кресло с низкой спинкой. Патронесса снова изобразила книксен и оставила их наедине.

Госпожа Гертруда Гризар относилась к той породе женщин, которые, достигнув определенного возраста, более не менялись. Несмотря на преклонные года, морщины пощадили ее лицо, а выцветшие глаза светились умом и несгибаемой волей. Густые волосы она укладывала в старомодную высокую прическу настолько искусно, что ни один непослушный локон не смел вырваться из общего нагромождения. Серое, из дорогого шелка платье с неглубоким вырезом украшал белый кружевной воротничок и такие же манжеты. Директриса носила скромные серьги с драгоценными камнями, но шею и руки оставляла без приличествующих украшений.

— Итак, — сказала она, пригвоздив Эдмана к неудобному креслу цепким взглядом начальницы с большим стажем, — я получила рекомендательные бумаги и ваши документы из департамента, и нужно сказать, потрясена, что такой специалист отважился работать в нашем училище.

— Отчего же? — усмехнулся Эдман. — Мне предложили это место, и я счел его не хуже и не лучше других. Кроме того, мне обещали приличное ежеквартальное жалование и определенное вознаграждение после нескольких лет службы.

— Да, департамент не обделяет нас средствами, — сдержанно улыбнулась она. — Но вы ведь до этого работали в престижном училище императорской гвардии! А там, думается мне, совсем иные порядки, да и адепты не в пример более дисциплинированные.

— Как вы понимаете, департаменту нужен был надежный человек на такую ответственную должность, как преподаватель манологии в вашем училище. И я не в силах был отказать. Мой долг педагога велит учить каждого, кто тянется к знаниям.

— О, здесь я с вами полностью солидарна! — воскликнула директриса и с довольным видом оглядела Эдмана уже не столь сурово, как прежде. — Но я вынуждена сразу вас предупредить, здешние адептки — девушки из бедных семей лоунов, и хотя мы прикладываем все силы для их перевоспитания, время от времени дурные наклонности все же дают о себе знать.

— Уверен, до молодых гвардейцев им далеко.

— Возможно, — отозвалась госпожа Гризар. — Ваш предшественник, господин Дудган, в силу своего крайне преклонного возраста не отличался усердием в преподавании манологии. И последняя проверяющая комиссия выявила значительные пробелы в знаниях адепток. Я искренне надеюсь, что вы восполните их, и осеннюю проверку адептки выдержат с более впечатляющими результатами.

— Несомненно, — заверил ее Эдман, при этом нисколько не покривив душой. Расследование расследованием, но к своим обязанностям преподавателя он относился серьезно и не собирался работать абы как. — Приложу все возможные усилия.

— Отлично! — обрадовалась директриса и тут же перешла к более насущным вопросам: — Жить вы будете в этом здании, в крыле для преподавателей. Рейчел проводит вас. Столовая находится в главном корпусе, распорядок приемов пищи висит в вашей комнате на двери. По всем возникающим бытовым нуждам обращайтесь к патронессе. Она — второе лицо в училище после меня. Сегодня вы можете отдохнуть с дороги, осмотреться и познакомиться с коллегами. Мы все здесь одна большая семья. А завтра уже приступите к своим непосредственным обязанностям. Рейчел покажет вам кабинет манологии и принесет составленное для вас расписание.

— Благодарю, директриса Гризар, — ответил Эдман.

Она дернула за шнурок возле своего кресла, и в комнату вошла патронесса.

— Рейчел, проводи господина Привиса в его апартаменты. — Она посмотрела на Эдмана и с благожелательной улыбкой сказала: — Приятного отдыха.

Эдман поднялся, отвесил легкий поклон и вышел за патронессой. Но не успела за ними закрыться дверь, как в него кто-то врезался и окатил зловонной жидкостью, отчего на его последней чистой рубашке и единственном приличном сюртуке расползлись бурые пятна.

— Демон задери! — выругался он, совсем позабыв, что находится не в армии, где многое позволено, а в училище для юных девиц, где подобные высказывания могут сурово караться. От осознания своей оплошности он разозлился еще больше и метнул разъяренный взгляд в того, кто осмелился так его скомпрометировать.

Перед ним стояла неказистая, тощая, пучеглазая адептка и с ужасом смотрела на последствия своей неуклюжести.

— Простите, господин, — промямлила она, сжимая в руках небольшой медный кувшин. — Я не…

Но договорить ей не позволили.

— Беатрис Сонар! — прогремел хриплый голос патронессы, отчего даже Эдман слегка вздрогнул, а уж на девушку было жалко смотреть. Она вся сжалась, побелела и еще больше вылупила и без того огромные глаза. — Немедленно принеси извинения господину Привису по всей форме, а потом отправляйся к бонне и получи от нее, что положено!

Адептка закусила губу, ее глаза наполнились слезами, но она глубоко вдохнула, присела в идеальном реверансе и выпалила на одном дыхании:

— Глубокоуважаемый господин Привис, прошу простить мое недостойное поведение. Обещаю впредь не допускать подобных мерзких выходок и безропотно понести положенное наказание.

— Если вы пожелаете, господин Привис, — обратилась к Эдману патронесса, — вы можете отменить наказание.

— Нет, — отрезал Эдман, все еще негодуя на бестолковую девчонку так не вовремя очутившуюся на его пути. — Адептка должна научиться быть более расторопной.

— Уяснила?! Пошла прочь! — гаркнула патронесса, и девушка поспешила убраться с дороги, исчезнув за ближайшим поворотом.

Эдман настолько был раздосадован этой сценой, что до самого преподавательского крыла на втором этаже здания не проронил ни слова.

— Вот ваши апартаменты, — остановилась патронесса возле одной из дверей. — Держите ключ. Ганс уже занес ваш саквояж. Ужин в половине восьмого. Столовая в здании напротив, на первом этаже справа. Под ней на цокольном этаже есть прачечная, там ваши вещи быстро приведут в порядок. Если будут вопросы, обращайтесь.

— Благодарю, — буркнул Эдман, отпер дверь и поскорее скрылся от посторонних глаз.