Глава 30

Для всех обитательниц Камелии неожиданный отъезд профессора Привиса стал настоящим ударом. Директриса Гризар пришла в ярость, узнав о том, что департамент срочно снимает его с должности и назначает другого преподавателя. Она устроила внеплановую внутреннюю проверку, заподозрив, что ее начальство недовольно тем, как прошли смотрины, и скоро пришлет в училище инспекторов.

Патронесса Пигирд по ее приказу переворачивала дортуары всех курсов, выискивая нарушения и недочеты, осматривала кабинеты и учебные помещения, делая замечания преподавателям и боннам относительно их нерадивого обращения с казенным имуществом. Даже апартаменты педагогов не остались в стороне от проверки, директриса лично побывала у каждого преподавателя и настоятельно посоветовала привести комнаты в надлежащий вид в соответствии с требованиями устава.

Бонны в эти дни ходили по училищу с мрачным видом, горестно вздыхали по покинувшему их профессору и срывали злость на подопечных, заставляя наводить порядок в спальнях до бесконечности и постоянно находя к чему придраться. Адептки же не знали, чего ждать от нового преподавателя, едва успев привыкнуть к предыдущему.

Элиза Хаксли рассорилась с Фулн и перестала общаться с другими однокурсницами. С каждым днем она выглядела все бледнее, а потом и вовсе обессилела, и ее забрали в лазарет, хотя мединна Замас сразу сказала бонне Виклин, что понятия не имеет, почему адептка слегла.

Новый преподаватель манологии, господин Курье, появился в Камелии через несколько дней после отъезда профессора и стал настоящим разочарованием для бонн и адепток. Низенький, полноватый старичок с веселыми глазами вовсе не походил на импозантного, строгого максиса Привиса, и уж никак не мог служить объектом приложения нерастраченного женского обаяния.

Зато чуть позже девушки оценили то, как доступно он объяснял материал, и как терпеливо возился с ними во время практических работ. Даже выпускницам пришлось признать, что господин Курье ничем не уступает предшественнику и прекрасно преподает свой предмет. Разве что внешностью и возрастом он не вышел, но это ведь такие мелочи, когда впереди финальное испытание и заключение контракта, и подготовка требуется самая серьезная. Тут уж не до бурных изъявлений чувств, и в этом отношении новый педагог пришелся как нельзя кстати, сразу настроив адепток на рабочий лад.

Беатрис Сонар не разделяла мнение своих однокурсниц относительно отъезда профессора и, не увидев его в храме на службе в день отдыха, ощутила постыдное облегчение. Она не представляла, как вести себя с ним после случая в его кабинете, и искренне обрадовалась, когда манологию стал преподавать господин Курье. Он сразу расположил к себе Бетти, и она частенько задерживалась после урока, чтобы обсудить с ним непонятные места в учебнике.

Кроме того, господин Курье показал ей еще два упражнения для оттачивания владения маной, и Беатрис рьяно принялась за дело. Она быстро овладела новыми техниками, практикуя их рано утром до общего подъема, и с каждым днем ощущала себя все более уверенной. Но мысль о том, что профессор Привис не пожелал поделиться с ней этими знаниям, нет-нет да и мелькала в ее голове, и на душе становилось грустно. В такие моменты Бетти оправдывала его поведение плохим самочувствием и старалась поскорее занять себя другими делами, чтобы не думать о странностях профессора.

Незаметно промелькнуло скоротечное северное лето, все чаще лазурное небо затягивали темные серые облака, дул пронизывающий ветер, и накрапывал унылый мелкий дождик. Подготовка к финальному испытанию на звание дайны шла полным ходом, а между тем Беатрис исполнилось двадцать, и она с нетерпением ждала экзамена, поскольку после него директриса обычно объявляла имена адепток, с кем решили заключить контракты максисы.

После смотрин господам выделили время, чтобы те обдумали свой выбор и подали прошение в магическую комиссию, и позже им предоставляли разрешение на заключение контракта. К этому времени адептки успевали получить лицензии, и им оставалось только дождаться окончательного оформления бумаг и выпускного бала. Как правило, на этом празднике они уже присутствовали в качестве спутниц своих максисов, а те, кому не посчастливилось подписать договор, снова должны были принимать приглашения любого гостя, изъявившего желание с ними потанцевать. Конечно, прецеденты заключения контрактов после выпускного были крайне редки, поскольку без контрактов оставались, как правило, самые неуклюжие или просто неприятные в общении девушки, но и такое случалось, поэтому адептки старались не отчаиваться до самого конца пребывания в училище.

За неделю до финального испытания директриса Гризар вызвала в свой кабинет Беатрис и велела бонне Виклин, сопровождавшей воспитанницу, оставить их наедине. Жози очень удивилась, но беспрекословно выполнила распоряжение.

— Присаживайся, — сказала директриса и указала на кресло перед своим столом.

От тревоги и страха у Беатрис тряслись руки, а ноги едва слушались. Больше всего она боялась, что Фулн возвела на нее поклеп, и теперь ей придется понести суровое незаслуженное наказание. Она прошла вперед и присела на краешек жесткого кресла.

— Ты очень хорошо выступила на смотринах, Сонар, — проговорила директриса, и на ее бесстрастном лице проскользнула тень довольной усмешки. — Сразу несколько максисов подали прошение о заключении с тобой контракта. Как только ты получишь звание дайны, состоится аукцион, и мы определим, кто станет твоим хозяином.

Сердце Бетти затрепетало, чувство гордости и осознания своей важности затопило ее. Наконец-то это случилось! Они оценили по заслугам все ее труды, и теперь до осуществления мечты осталось недолго. Никто больше не посмеет назвать ее грязной лоункой, как только она появится под руку со своим господином на приеме для самых знатных гостей.

— Благодарю, директриса Гризар! — воскликнула Беатрис, не сдержав обуревавшей ее радости.

Максисса помолчала, позволив адептке прийти в себя, и продолжила уже не столь благодушным тоном, как прежде:

— Надеюсь, ты понимаешь, какая это ответственность? У тебя прекрасные отметки, но этого мало. Члены магической комиссии любят испытывать именно тех, кто старательно учится. На таких дайн всегда большой спрос. Никому не хочется иметь в своем доме неотесанную невежду. Поэтому требования к соискательницам звания очень высокие.

— Да-да, я понимаю, — закивала Бетти. — Я занимаюсь каждую свободную минуту, и преподаватели дали мне много книг для самостоятельного изучения. Сделаю все, что только в моих силах, чтобы впечатлить экзаменаторов.

— Хорошо, что ты осознаешь всю важность финального испытания, — благосклонно посмотрела на нее директриса. — От этого зависит твоя судьба.

— Да, директриса Гризар.

Максисса устремила рассеянный взгляд сквозь Беатрис, размышляя над занимавшей ее дилеммой, потом вздохнула и снова заговорила:

— И вот еще что. Конечно, это не по уставу, и я не должна тебе ничего сообщать заранее. Но ты очень смышленая и серьезно настроена, поэтому я решила пойти на некоторые уступки.

Беатрис молча ждала продолжения, понятия не имея, о чем толкует директриса.

— Максис Пекиш сегодня прибыл в училище и попросил меня о встрече с тобой.

Внутри у Бетти все оборвалось при упоминании об отвратительном господине, досаждавшем ей весь праздник.

«Как он посмел заявиться сюда?!» — в гневе подумала она, и кровь бросилась ей в лицо.

— Вижу, ты поняла, о ком я, — погрозила ей директриса узловатым пальцем, и в ее бесцветных глазах мелькнул огонек лукавства. — Сначала я не хотела позволять такую неслыханную вольность, но потом максис Пекиш убедил меня в искренности своего порыва. И поговорив с тобой, я решила, что короткое свидание вполне можно устроить. Только не обольщайся раньше времени. Веди себя достойно. Он еще может передумать, если ты отпугнешь его. Но пока господин Пекиш основной претендент на победу в аукционе — он баснословно богат.

Беатрис не могла поверить в услышанное и сидела на краешке кресла, замерев и глядя перед собой стеклянными, ничего не выражающими глазами.

«Этого не может быть, — твердила она про себя. — Просто не может быть. Кто угодно, только не он».

Директриса дернула за шнурок, и в кабинет, постучав, вошла патронесса Пигирд.

— Рейчел, проводи адептку Сонар в гостиную, ее ожидает максис Пекиш. Наедине ни в коем случае не оставляй. Пусть он скажет что хотел, и тут же забирай ее. Поняла?

— Да, госпожа, — сделала книксен патронесса. — Сонар, ступай за мной.

— Иди, Беатрис, — расплылась в предвкушающей улыбке директриса, обнажив желтоватые зубы. — И помни, о чем мы говорили. Не подведи меня.

Бетти машинально сделала положенный реверанс и вышла вслед за патронессой, поглощенная мыслями о том, кто дожидался с ней свидания.

На первом этаже административного корпуса располагалась просторная комната для приема знатных посетителей. Стены здесь были обшиты темными панелями из красного дерева, плотные коричневые портьеры украшали широкие окна, каменный пол устилал дорогой ковер, на каминной полке стояли старинные фарфоровые вазы со свежесрезанными цветами.

Войдя внутрь, Беатрис сразу же ощутила тошнотворный, приторный запах лилий, исходивший от белоснежных букетов. Господин Пекиш нисколько не изменился за прошедшее со дня праздника время, разве что его жилет под расшитым серебристыми нитями черным сюртуком уж слишком сильно обтягивал выпирающий живот. Он сидел на диване перед чайным столиком и вертел в руках плоский футляр, обтянутый синим бархатом.

— Максис Пекиш, — обратилась к нему патронесса, — директриса Гризар позволила адептке Сонар переговорить с вами. Но не более четверти часа, в училище очень строгие правила.

— Приветствую вас, господин Пекиш, — выдавила из себя Беатрис и, опустив глаза, сделала реверанс, не желая встречаться с ним взглядом.

— Беатриче! — прогнусавил гость, подскочил с дивана и с необычайной для своей упитанной фигуры проворностью подлетел к ней. — Рад встрече, звезда очей моих! В этой форме вы просто чудо как хороши!

Он склонился, подхватил ее ладошку и припал к ней влажными губами. У Бетти заныли зубы от слащавости его речей, и к горлу подкатил вязкий комок от ощущения его прикосновения к обнаженной руке.

— Патронесса Пигирд, — произнес гость с повелительными нотками в голосе, — оставьте нас наедине. Мне нужно сказать Беатриче кое-что личное.

— Я не имею на это права, максис Пекиш, — отрезала она, с невозмутимым видом глядя на его мгновенно побагровевшее лицо. — По уставу адепткам вообще не позволяется с кем бы то ни было видеться. Директриса Гризар пошла вам на уступки и позволила Сонар прийти сюда. Не настаивайте на большем, пожалуйста.

Господин Пекиш мгновенно успокоился и сменил тактику.

— Я так благодарен максиссе Гризар! Она великолепно управляет училищем. Здесь везде такой порядок — загляденье. Но мне действительно очень нужно переговорить с адепткой без свидетелей.

— Но, максис Пекиш…

— Я все понимаю, возьмите, пожалуйста, вот это, — и он вложил в руку патронессе ассигнацию на значительную сумму. — Надеюсь, это несколько компенсирует доставленные вам неудобства. Подождите за дверью. Прошу.

В маленьких глазках патронессы вспыхнул алчный блеск, она схватила деньги, сунула в карман платья и значительно подобревшим тоном проговорила:

— Вы так щедры, максис Пекиш. Ладно, так уж и быть, выйду на минутку. Но учтите, я за дверью и жду адептку не более четверти часа.

— Конечно, конечно, — заверил ее гость, растянув губы в неприятной улыбке. — Не извольте беспокоиться.

Патронесса вышла и плотно закрыла за собой дверь. Бетти стояла, закаменев, и в ожидании смотрела на максиса.

— Наконец-то мы наедине, Беатриче! — воскликнул он и быстро пошептал формулу глушащего все звуки заклятия. — Так-то лучше, теперь нас никто не подслушает.

У Беатрис заныло в груди от нехорошего предчувствия, и она сделала шаг назад.

— Надо же, без изысканного наряда и подобающей прически ты не столь красива, — проговорил он до странности сухим тоном, в упор рассматривая Бетти пристальным, оценивающим взглядом, будто только сегодня впервые увидел. — Но это легко можно поправить. Мое прошение на заключение контракта с тобой не хотели подписывать. Пришлось отвалить этим стервятникам кругленькую сумму, только так я смог получить разрешение на участие в аукционе. Ты мне уже обошлась в весьма приличную сумму, так что будь добра не криви свое милое личико и улыбнись.

Бетти похолодела от такой резкой перемены в его обращении с ней и не могла пошевелиться. Пекиш усмехнулся, прошел к дивану и развалился на нем самым неприличным образом, а она так и осталась стоять возле двери.

— Видимо, тебе нужно время, чтобы осознать, что происходит, — сказал он, снова принимаясь вертеть в руках бархатистую коробочку. — Я немного введу тебя в курс дела. Мне срочно нужна новая дайна взамен той, что внезапно заболела и умерла. Пустоголовая гусыня оказалась ни на что не способной, хотя как и ты обладала большим резервуаром, свыше двухсот пятидесяти единиц. Пять лет назад я еще не понимал, что нужно смотреть не на размер внутреннего запаса, а на то, насколько хорошо дайна владеет своей энергией. Я занимаю очень высокий пост в Западной провинции, и мне постоянно требуется подпитка. Ты отлично управляешься с маной, поэтому уверен проблем у нас не возникнет. Если будешь во всем меня слушаться, сможешь жить не хуже самой императрицы. Все для тебя сделаю. Но и ты должна в свою очередь постараться. Иди сюда.

На негнущихся ногах Бетти подошла к нему, не осмеливаясь проигнорировать приказ.

— Присаживайся и слушай, — сказал он и усадил ее возле себя. — Твоя задача лучше всех остальных сдать экзамен. Адептке, получившей самый высокий балл, положена особая награда. Магическая комиссия вносит в лицензию специальную пометку, и такая дайна вправе рассчитывать на некоторые привилегии как на службе у максиса, так и на любой другой работе. Мне важно, чтобы у меня была именно такая дайна.

Пекиш на мгновение замолчал, прищурил крохотные глазки, сжал челюсти, а потом продолжил:

— Мои враги очерняют меня перед губернатором провинции, и я сделаю все, чтобы приструнить их, и ты мне в этом поможешь. Будешь жить в моем доме, у тебя будут отдельные покои, как у члена семьи, любые наряды и драгоценности. Моя жена настоящая клуша, она и слова сказать не посмеет без моего разрешения. Так что проблем она нам создавать не будет. Ты будешь везде меня сопровождать. Уверяю тебя, ты заживешь так, как даже мечтать не могла. Но твоя характеристика должна быть идеальной. Магическая комиссия очень строго оценивает выпускниц. Тебе нужно произвести самое хорошее впечатление.

Беатрис казалось, что она видит кошмар и никак не может очнуться. Картина, обрисованная рыжеволосым толстяком, вызывала у нее вовсе не восторг, на который он явно рассчитывал, а дикий, неконтролируемый ужас. Она содрогалась от одной мысли о том, что ей придется находиться возле него сутками напролет, и не могла заставить себя вообразить, как ей нужно коснуться его оголенной груди, чтобы передать ману.

«Это какая-то чудовищная ошибка, — думала она. — Неужели кроме него, никто не сможет выиграть аукцион?»

— Я привез тебе кое-что, — произнес он с лучащимся самодовольством видом, открывая футляр и извлекая золотой браслет с россыпью голубых топазов. — Протяни руку.

Это было сказано таким тоном, что Бетти сразу поняла, спорить и сопротивляться бесполезно. Господин Пекиш нацепил ей на тонкое запястье украшение и полюбовался блеском камней.

— Отлично смотрится. Это тебе подарок на прошедший день рождения. Браслет заговорен на удачу. Она тебе понадобится на экзамене, поэтому носи его не снимая. Директриса мне сразу сообщит, как только твой балл станет известен. Я прибуду сюда в день аукциона и обязательно что-нибудь еще тебе привезу в награду, если станешь лучшей выпускницей.

Раздался короткий стук в дверь, и вошла патронесса. Никогда в жизни Беатрис не была так рада ее видеть, как в этот момент.

— Максис Пекиш, адептке пора возвращаться в аудиторию.

— Конечно! — тут же оскалился он в широкой улыбке и, встав с дивана, помог Беатрис подняться. — Был рад повидаться. Удачи на финальном испытании.

Он снова поцеловал Бетти руку, проводил до двери, и они все вместе вышли в коридор.

— Максис Пекиш, директриса Гризар просит вас зайти к ней, — сказала патронесса.

— Непременно, — кивнул он и направился в сторону кабинета руководительницы училища. — Всего доброго.

— До свидания, — через силу выговорила Бетти после того, как патронесса ощутимо толкнула ее локтем в бок.

Максис скрылся за дверью, и Беатрис сразу почувствовала себя вновь свободной. Она развернулась к патронессе и сказала:

— Простите, мне срочно нужно бежать к бонне Виклин. Она просила меня выполнить одно ее поручение.

И не дожидаясь, пока патронесса возразит или согласится, помчалась по коридору к выходу из корпуса.