Глава 31

Добежав до главного корпуса, Бетти остановилась и оглянулась, боясь увидеть позади себя максиса Пекиша. Она, конечно, понимала, что это невозможно, но у нее в ушах до сих пор стояли его слова о том, что они станут практически неразлучны после того, как он ее получит. Перед глазами встал воображаемый образ скромной, тихой женщины, не смевшей слово сказать поперек мужу, и она содрогнулась, представив себя рядом с ней, такой же запуганной и молчаливой. Ей срочно нужен был совет, и только один человек в училище мог его дать.

Беатрис поднялась в кабинет рукоделия, мединна Стуорд сидела в своей подсобке и разбирала коробки с работами выпускниц, откладывая в сторону самые удачные для выставки, организованной специально для членов магической комиссии.

— Бетти? — удивилась она, увидев свою любимицу в дверях. — Что-то случилось? На тебе лица нет.

— Ох, мединна Стуорд, это так ужасно! — воскликнула Беатрис, заливаясь слезами, и бросилась к ней. Она упала перед преподавательницей на колени, уткнулась в ее теплые ладони и горько разрыдалась.

Пока пожилая мединна гладила ее по голове, Бетти выложила ей весь разговор с директрисой и все, что сказал ей господин Пекиш.

— Теперь вы понимаете, почему я в отчаянии? — спросила она, всхлипывая и утирая слезы. — Я просто не могу стать его дайной. Он настолько отвратительный, что меня трясет от одной мысли о его конопатой персоне.

Мединна вздохнула, с задумчивым видом продолжая гладить ее, а потом сказала:

— Ты уверена, что он настолько плох? Внешность ведь может быть обманчива. Некоторые мужчины — писанные красавцы, а внутри гнилье гнильем. А другие довольно неприглядны, но у них есть честь и совесть.

— Нет у него ничего, кроме пучка рыжих волос на голове, жиденьких усиков и дурацкой манеры коверкать мое имя, — буркнула Бетти, сложила руки на груди и надулась не хуже нахохлившейся несушки на насесте.

Преподавательница рассмеялась и пожурила ее:

— Ты еще так молода. Чтобы делать о человеке такие поспешные выводы, нужно хорошенько его узнать. Тем более если у него кроткая жена, то считай, тебе сильно повезло. Сама подумай, какой женщине понравится, чтобы возле ее мужа все время крутилась симпатичная девушка, да еще и прикасалась к нему за закрытыми дверями. По секрету тебе скажу, все максиссы люто ненавидят дайн, хоть никогда в этом и не признаются. А происходит это оттого, что на них женятся по расчету. Аристократам нужны наследники, и только максиссы могут их произвести на свет. Зато дайн они себе выбирают по душе. Поэтому, я думаю, господин Пекиш будет добр к тебе, раз он так нуждается в твоих услугах.

Невыносимая тоска сжала сердце Беатрис, и она отвела взгляд, чтобы мединна не увидела в нем горечь и разочарование. Бетти так нужны были поддержка и понимание, а любимая преподавательница совсем не разделяла ее мнения насчет этого омерзительного Пекиша.

— Не расстраивайся ты так, — потрепала ее по плечу мединна. — Может, и не он вовсе выиграет аукцион. Все же там будет несколько максисов, которым ты понравилась. Хочешь, вместе сходим в храм и попросим всевидящую Идану о помощи в твоем деле?

— Конечно, — кивнула Бетти, поднимаясь с колен. — Если можно завтра с утра, а то после обеда туда другие девчонки собирались.

— Хорошо. Встретимся возле столовой после завтрака и сразу пойдем. Все равно занятий у вас уже нет, только консультации с педагогами.

— Спасибо вам, — с грустью проговорила Беатрис, стараясь не смотреть мединне в глаза. — Мне пора. До завтра.

— Ступай, милая. И ни о чем не волнуйся. Поверь мне, все не столь ужасно, как кажется на первый взгляд, — сказала преподавательница и с тревогой посмотрела ей вслед.

Беатрис вышла от нее настолько понурой и удрученной, что мединна решила тут же отправить письмо своей родственнице, что жила в Западной провинции, и разузнать у нее насчет максиса Пекиша хотя бы доступные простым людям слухи.

Оставшиеся до экзамена дни Бетти не находила себе места от тревожных мыслей о будущем, и если раньше самым большим ее страхом было вытянуть неудачный билет, то теперь она боялась результатов аукциона. Каждую ночь Беатрис видела сны о ее жизни в доме максиса Пекиша, и утром она чувствовала себя совсем разбитой и не могла нормально заниматься.

Заметив ее состояние, Жози настояла на том, чтобы Бетти побывала в лазарете. Мединна Замас расспросила ее о самочувствии, осмотрела и велела принимать укрепляющее зелье, заявив бонне, что у Беатрис нервное истощение из-за слишком интенсивной подготовки к экзамену. Жози переполошилась, заставила Бетти пить лекарство и неотступно следила за ней, запрещая другим адепткам беспокоить Сонар.

Мединна Стуорд позвала Бетти к себе в кабинет, заварила ей особый травяной сбор с приятным сладковатым вкусом и принялась делиться тем, что узнала от своей родственницы.

— Представляешь! Максис Пекиш занимает пост заместителя губернатора Западной провинции. Он слывет образцовым семьянином, у него чудесная добродетельная жена и два маленьких сына. Несколько лет назад он получил в наследство огромное состояние и теперь каждый год тратит много денег на помощь беднякам. Люди его уважают.

Беатрис молча пила отвар и не знала, как объяснить мединне, что максис Пекиш может быть тысячу раз уважаемым и порядочным аристократом, но он не станет от этого более приятным лично ей. Да и не верила она, что так уж он хорош. Бетти чувствовала к нему невыносимое отвращение и ничего не могла с собой поделать.

— Мединна Стуорд, а я могу отказаться подписывать контракт? — с надеждой спросила она.

— Бетти, все не так просто, как ты думаешь, — тихо ответила она и снова наполнила опустевшую чашку отваром. — Каждый максис тратит большие средства на то, чтобы получить возможность заключить контракт. Они делают специальные взносы в казну, и магическая комиссия гарантирует то, что к ним на службу поступят хорошо обученные дайны. Мнение самой девушки особо никого не волнует. Если ты в последний момент не поставишь подпись, то тебя обяжут выплатить все, что потратил максис, плюс долг за учебу и еще довольно большой штраф. Это огромные деньги.

Допивая вторую чашку отвара, Беатрис задумалась о том, что будет делать, если не заключит контракт с максисом. Раньше она даже не рассматривала такой вариант, а теперь представила, как оказывается за воротами училища. Ее отвозят в специальной повозке на место будущей службы, там выделяют койку в общежитии для таких же, как она, никому ненужных лоунок, и она изо дня в день пытается накопить средства на уплату долгов. Чувство беспросветного уныния и одиночества обрушилось на нее, и слезы выступили на глазах.

— Ты просто не представляешь себе, что значит ходить на службу в государственную контору и сливать ману в накопители за гроши, — продолжила мединна. — Это только говорят, что нужно двадцать лет, чтобы освободиться. Но никто не рассказывает о том, что разрешение на брак тебе дадут не раньше закрытия всех долгов. А проживание и питание в общежитии ты будешь оплачивать из своего кармана. Многие не выдерживают и катятся по наклонной, оказываясь среди отбросов. Сейчас тебе это трудно представить, но я многое повидала на своем веку, и опустившиеся дайны, поверь мне, одно из самых ужасных зрелищ.

— Я поняла, спасибо, — ответила Беатрис и поднялась. — Пойду готовиться к испытанию.

— Не грусти, Бетти, — постаралась подбодрить ее мединна. — Контракт с максисом Пекишем откроет для тебя все двери. Ты наберешься опыта, поживешь среди знати, станешь увереннее, а потом сможешь строить свою жизнь так, как сочтешь нужным. Никто больше не будет указывать тебе, что делать.

— Наверное, так и есть, — прошептала Беатрис. — Спасибо вам. До свидания.

Она ушла, и мединна почувствовала тяжкое бремя своего бессилия. Как и много лет назад, когда ее дочь неудачно вышла замуж, так и теперь она ничем не могла помочь. Каждая девушка сама выбирала свою судьбу, и убеждать ее в чем-то — неблагодарное и пустое занятие. Только хуже можно сделать. И мединна отправилась в храм, собираясь молиться богине и просить ее милости для Бетти.

До финального испытания оставался всего один день, и все выпускницы пребывали в полуобморочном состоянии от волнения и мандража. Жози собрала адепток в аудитории и велела повторять историю Нодарской империи. Беатрис уже не могла ничего учить, только и думая о том, что ей предпринять.

«Вряд ли он откажется от меня, даже если я не получу высший балл, — размышляла она, дергая застежку ненавистного браслета под партой. Крохотный замочек ни в какую не поддавался, хотя она пыталась его расстегнуть с самого того дня, как получила подарок. — Совсем завалить экзамен я не могу. Без звания дайны мне вообще не на что рассчитывать. Ни одно госучреждение не примет меня на работу. Я просто погибну от магического истощения в каком-нибудь гарнизоне на границе. Там уж точно никто не станет церемониться с нелицензированной дайной. Что же мне делать?»

— Доброе утро, — поздоровалась дайна Монд, вплывая в кабинет и неся с собой терпкий запах дорогих духов. — Готовы к испытанию?

Девушки поднялись из-за парт и сделали реверанс.

— Мы постараемся, дайна Монд, — слаженно отозвались адептки, отвечая таким образом каждому, кто задавал им подобный вопрос, а таких, нужно отметить, за последнюю неделю отыскалось немало.

— Молодцы! Желаю всем удачи, — сказала она, но ее холодная улыбка при этом странным образом контрастировала с теплотой слов. — Сонар, ты мне нужна. Пойдем.

Беатрис поднялась и бросила взгляд на Жози, но та сделала вид, что занята бумагами на своем столе, и ей пришлось пройти за дайной.

В коридоре они свернули за угол и остановились возле одного из высоких окон. За ним открывался вид на предместья Финара. Беатрис увидела, как яркое солнце на мгновение выглянуло из-за плотной завесы хмурых облаков и озарило изрядно потускневшие с приходом осени холмы. Но его лучи уже не согревали так, как раньше, и вскоре оно снова спряталось за серой пеленой, и начал накрапывать опостылевший монотонный дождик.

— Знаешь, из-за тебя разразилась настоящая бойня, — усмехнулась дайна. В ее зеленых глазах сверкнула искра жгучей зависти, и тут же сменилась напускным безразличием. — Чувствуется, училище сорвет большой куш на аукционе. Правда, здесь мало что осядет, комиссия все к рукам приберет.

Бетти почувствовала себя ценной безделушкой, внезапно ставшей всем необходимой, и испытала отвращение ко всему, связанному с предстоящими торгами.

— Но я тебя позвала вовсе не за этим, — продолжала дайна. — Максис Бродик велел передать тебе вот это.

Она извлекла из потайного кармана юбки конверт с темной мерцающей печатью и протянула его.

— От кого оно? — спросила Беатрис, с удивлением глядя на письмо. Она ни разу в жизни не получала никаких посланий.

— Мне-то откуда знать, — передернула плечами дайна Монд, нетерпеливо встряхнув рукой. — Бери уже. Просили передать, я передала. А до остального мне дела нет.

Она сунула конверт Бетти в руки и, задрав подбородок, пошла вдоль по коридору к лестнице.

Рассмотрев послание со всех сторон, Беатрис не нашла ни малейшего намека на то, от кого бы оно могло быть. Она попробовала сорвать печать, та ярко вспыхнула, как только Бетти коснулась ее пальчиками, и осыпалась пеплом на пол.

«Заговоренная печать! — мелькнула восторженная мысль у нее в голове. — Недешевое удовольствие».

На листке дорогой бумаги красивым ровным почерком было написано:

Приветствую, Беатрис Сонар. Завтра у вас финальное испытание, и мне хотелось бы пожелать вам удачи. Вы произвели на меня неизгладимое впечатление на смотринах, и я мечтаю снова увидеться с вами. Если вы решитесь на тайное свидание, то приходите сегодня после заката в оранжерею. Я буду ждать вас.

Очарованный вами, Атли Баренс

Сердце Бетти пустилось вскачь, щеки окрасил румянец, а в груди разлилось приятное тепло от осознания того, что максис Баренс хочет с ней увидеться. Ей вспомнился мягкий, обволакивающий голос, светлые волосы и дивные выразительные глаза.

«Если бы он только принял участие в аукционе, — с трепетом подумала Беатрис. — Уверена, он бы обязательно обошел толстобрюхого Пекиша!»

Конверт и письмо обратились в пыль, порыв блуждающего по коридору сквозняка подхватил ее и развеял по каменному полу. Бетти вернулась в аудиторию, приняв самое сумасбродное решение, какое только могла себе вообразить, и начала пролистывать учебник истории, чтобы не вызывать лишних вопросов и подозрений.