Глава 32

Как только за окнами стемнело, а в аудитории курса зажгли свечи, Беатрис подошла к Жози и сказала:

— Бонна Виклин, могу я сходить в лазарет? Мне что-то снова нехорошо.

Та с тревогой оглядела ее и взволнованно спросила:

— Одна сможешь дойти? Или лучше чтобы тебя проводили?

— Нет-нет, — испугалась Бетти. — Я вполне сама справлюсь. Просто попрошу еще укрепляющего зелья, а то флакон почти закончился.

— Ладно, ступай, — отозвалась Жози с неохотой. — Только возвращайся быстрее. Мы скоро поднимемся в дортуар.

— Я мигом, — заверила ее Беатрис и выбежала из аудитории.

На улице последние отблески заходящего солнца уже исчезли, низкое пасмурное небо нависло над закрытым училищем, не позволяя выглянуть серебристой луне, пронизывающий ветер успокоился, и странное затишье опустилось на округу.

Бетти обогнула главный корпус и направилась в сторону лазарета, стараясь держаться в тени и обходить освещенные редкими фонарями участки. Теплая накидка, выданная адепткам с наступлением осени, приятно согревала, но стылый воздух не располагал к неспешным прогулкам и подгонял поскорее укрыться в помещении.

Дойдя до двери в оранжерею, Беатрис оглянулась, убедилась, что поблизости никого нет, нажала на ручку, и та легко поддалась. Ей до сих пор не верилось, что рассыпавшееся письмо не привиделось, и все происходящее реально. С гулко колотящимся сердцем она вошла внутрь.

Высокие широколистные кустарники, едва озаряемые неверным светом уличного фонаря, отбрасывали корявые тени. Длинные лианы увивали столбы, поддерживавшие стеклянный свод, и казались прожорливыми гигантскими змеями, притаившимися в ожидании потерявшей бдительность добычи. Садовый инвентарь, аккуратно сложенный в углу, напоминал скорчившегося бродягу, уснувшего в первой попавшейся подворотне.

Влажный воздух закрытого помещения, где с помощью специального артефакта поддерживалась особая температура, окутал Бетти и вынудил расстегнуть накидку. Она стояла у двери, не решаясь пройти внутрь, и боялась пошевелиться.

Вдруг у противоположной стены что-то скрипнуло, и от кадки с рододендроном отделилась темная высокая фигура.

— Добрый вечер, Беатрис, — услышала она знакомый вкрадчивый голос и увидела подходившего к ней мужчину. — Рад, что вы все-таки отважились прийти.

— Д-добрый вечер, господин Баренс, — запинаясь, отозвалась она и обернулась, услышав на улице шаги. — Пойдемте вглубь оранжереи, здесь нас могут заметить.

Она свернула в проход и устремилась к небольшой кухоньке, спрятанной ото всех в западной части помещения и закрытой фанерными перегородками. В полумраке все выглядело не совсем так, как днем, и Бетти немного растерялась.

— Присаживайтесь, — указала она на узкий жесткий диванчик, купленный мединной Стуорд в лавке старьевщика на окраине Финара, а сама заняла стул напротив. — Как вам удалось тайком проникнуть в училище? Здесь есть охрана, и вам не поздоровится, если вас обнаружат.

— Не волнуйтесь за меня, — усмехнулся он и прошептал заклинание.

Беатрис тут же смогла увидеть черты лица собеседника будто при зажженной свече, но вокруг оставалось так же темно, как и до этого.

— Так нам будет удобнее общаться, — пояснил максис Баренс. — Заклятие, улучшающее зрение в темноте, незаменимо в подобных обстоятельствах. Что же до моего появления здесь, то я бы предпочел пока оставить это в секрете, если вы не возражаете.

— Хорошо, — отозвалась Бетти, рассматривая собеседника. — Я не стану настаивать. Только хочу сразу предупредить, у меня очень мало времени. Бонна отпустила меня совсем ненадолго.

На этот раз господин Баренс выглядел иначе, чем на смотринах. Он был одет в черную куртку и узкие темные брюки, на ногах у него блестели высокие, начищенные сапоги, а в руках он держал хлыст для верховой езды. Светлые волосы были перевязаны шнурком и больше не спадали на его широкие плечи. Только ярко-голубые глаза смотрели все так же пристально и неотрывно.

— Я не задержу вас надолго. Простите, что так неожиданно дал о себе знать, и доставил вам беспокойство. Но вы не выходили у меня из головы с нашей последней встречи, и я не удержался и написал вам. Расскажите, как обстановка в училище? Слышно что-то относительно тех, кто претендует на контракт с вами? Я справлялся об этом в магической комиссии, но все данные держатся в строжайшей тайне. И я пребываю в полнейшем неведении.

У сидевшего напротив максиса был такой встревоженный и доброжелательный вид, что в груди у Беатрис защемило, и она не выдержала. Ей так хотелось поделиться с кем-нибудь своими горестями, что она залилась слезами и выложила господину Баренсу все без утайки, рассказав о поведении Пекиша и на смотринах, и в гостиной административного корпуса.

— Теперь вы понимаете, насколько мне отвратительна сама мысль о том, чтобы стать его дайной? — спросила Бетти, с отчаянием глядя на него.

Максис Баренс молчал, плотно стиснув зубы и сжав хлыст в руках.

— Значит, директриса делает исключения для особо важных персон и позволяет видеться с адептками? — наконец заговорил он, и его голос прозвучал непривычно низко и напряженно. — Хорошо, что я решился связаться с вами. Теперь я представляю, с чем мне придется столкнуться на аукционе.

— Так вы тоже будете участвовать? — спросила Беатрис, и в душе у нее вспыхнула пока еще робкая, но так необходимая ей надежда на избавление.

— Безусловно, — кивнул он и, отложив хлыст, взял ее ладошки в свои сильные горячие руки. — А вам бы хотелось, чтобы я выиграл и забрал вас в свой дом?

Беатрис залилась румянцем и отвела взгляд.

— Очень, — прошептала она и украдкой посмотрела на него.

На лице господина Баренса появилась сдержанная, еле уловимая улыбка, а в глазах отразилась уже знакомая Бетти ирония, и еще что-то сродни удовлетворению.

— Тогда вам нет нужды так расстраиваться, — сказал он и погладил ее пальчики. — Я постараюсь оправдать ваше доверие.

— Спасибо, господин Баренс! — выдохнула она, и ее глаза засияли неукротимым восторгом.

— Раз уж мы теперь с вами некто вроде заговорщиков, — усмехнулся он, — то почему бы вам не называть меня по имени? Вы не против?

Беатрис снова почувствовала неловкость и едва смогла выговорить:

— Хорошо, А-атли.

— Прекрасно! — обрадовался он. — Надеюсь, совсем скоро между нами не останется никаких препятствий.

— Верю, что так и будет, — проговорила она, и чувство глубокой признательности к этому человеку затопило ее. — А сейчас мне пора.

— До встречи, Беатрис. Береги себя и ни о чем не переживай.

— До свидания, Атли, — отозвалась Бетти, с сожалением высвободила ладони и направилась к выходу.

Очутившись на улице, Беатрис окунулась в холод и пустоту осеннего вечера, так разительно отличавшиеся от теплоты и уюта кухонного уголка. Ей вдруг невыносимо захотелось вернуться и провести возле Атли еще хоть несколько минут, но она понимала, что это невозможно.

Скрепя сердце Бетти плотнее запахнула накидку и побежала в лазарет, оставляя позади оранжерею и того, кто обещал ей свободу от ненавистного Пекиша.

Следующим утром члены магической комиссии прибыли в Камелию для проведения финального испытания. Директриса лично встретила шестерых мэтров в холле главного корпуса и вместе с патронессой проводила в парадный зал, где по случаю экзамена перед сценой установили длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, а напротив — парты для адепток.

Бонна Виклин привела выпускниц в холл и, велев ожидать своей очереди, скрылась в проходе. Девушки расположились на стульях у стены и, обмирая от страха, начали перешептываться.

— Я так переживаю, что готова съесть целиком рождественский окорок, — призналась Хельга, покусывая ногти.

— Мы же совсем недавно завтракали, — с рассеянным видом отозвалась Беатрис, раздумывая, как лучше себя вести на экзамене.

— Ну и что, — упорствовала Хельга. — Мне всегда есть хочется, когда я нервничаю. Не то что Хаксли. Она, кажется, сегодня даже компот пить не стала.

— Оставь ты ее, — сказала Бетти и покосилась на Элизу, сидевшую в стороне ото всех. Мединна Замас отпустила ее из лазарета перед самым испытанием, и выглядела их бывшая подруга бледной и осунувшейся. — Не видишь, как ей плохо?

Хельга хмыкнула и поджала губы:

— Нечего было с Фулн водиться. Эта выдра ей всю голову задурила своими советами. Я слышала, как Далия и Ленокс шептались, будто Хаксли призналась Привису в своих чувствах, а тот ее отверг из-за тебя.

— Что?! — опешила Беатрис и выпучила на нее глаза. — Это просто немыслимо.

— Что именно? — лукаво улыбнулась Хельга. — Ее признание или его помешательство на тебе?

Бетти разозлилась, вспомнив свой последний разговор с профессором и его странное поведение, и резко бросила:

— Не говори глупости! Привису нет до меня никакого дела. И зря Элиза все ему высказала. Это так унизительно признаваться мужчине в чувствах первой.

— Ага, — ответила Дорн, разглядывая Хаксли. — Особенно когда ты ему безразлична, и он сохнет совсем по другой. Думаешь, я не заметила, как он крутился на смотринах вокруг тебя? Была бы его воля, он бы всех твоих кавалеров распугал.

— И я бы ему только спасибо сказала, — буркнула Беатрис и насупилась.

В этот момент вернулась Жози и позвала первых десятерых адепток по списку. Экзамен начался, и девушки смолкли.

Бетти вошла в зал, только когда большая часть курса уже прошла испытание. Она попала в последнюю группу вместе с Грендой Фулн, Ленокс Фос и Элизой Хаксли. Тех, кто уже сдал, бонна Виклин сразу отводила в аудиторию курса, поэтому Беатрис не смогла даже парой слов перемолвиться с Хельгой и узнать, как у той все прошло.

Адептки выстроились в ряд перед столом членов комиссии и сделали реверанс, приветствуя их. Суровые мэтры в черных мантиях и квадратных академических шляпах с кисточками разных цветов бесстрастно взирали на выпускниц и ждали, когда заговорит глава магической комиссии. Длиннобородый старец с холодным пустым взглядом, сидевший в центре, сказал:

— Приветствуем вас, соискательницы звания дайны. Сегодня вам предстоит пройти испытание, состоящее из устного ответа на три вопроса и демонстрации практических умений. Старайтесь рассказывать подробно и близко к текстам учебников. При работе с маной помните о контроле и не позволяйте энергии течь так, как ей заблагорассудится. А теперь подходите по очереди и выбирайте задания.

На столе лежали стройные ряды конвертов с номерами. Беатрис приблизилась и в нерешительности замерла над ними.

«Хоть бы мне попался сложный билет! — мелькнула у нее предательская мысль. — Тогда я бы не смогла получить высший балл при всем старании».

Ее рука сама потянулась к конверту с цифрой тридцать три и, взяв его, она показала номер членам комиссии. Они записали в ведомости ее фамилию и выбранный конверт.

— Очень хорошо, — сказал главный экзаменатор. — Присаживайтесь и готовьтесь.

Оказавшись за партой, Бетти дрожащими руками достала сложенный листок и прочла вопросы. Ей необходимо было рассказать об особенностях распределения маны между мужчинами и женщинами разных групп, о Южном материке и о начале Объединяющей войны, а также продемонстрировать умение переливать незначительное количество маны из внутреннего резервуара в накопитель.

«Легче легкого! — с досадой подумала она и с ненавистью посмотрела на подаренный Пекишем браслет, блестевший из-под белой манжеты форменного платья. — Наверное, это из-за него мне такой простой билет достался. Теперь остается только делать вид, что я плохо знаю материал».

Беатрис быстро набросала на выданном чистом листке план ответа и огляделась. За соседней партой сидела раскрасневшаяся Фулн и бросала в ее сторону умоляющие взгляды.

«Подскажи», — прочла по ее губам Бетти и испытала нечто весьма схожее со злорадством.

«Вот ведь чернявая ведьма, — размышляла про себя Беатрис. — Как получать хорошие отметки за счет других, так она первая. А как самой теперь отдуваться, так ей кто-то помогать должен. Не дождется».

И она сделала вид, что ничего не заметила, подняла руку и вызвалась отвечать с твердым намерением говорить кратко и не совсем правильно. Но как только Бетти оказалась на стуле перед членами комиссии и получила позволение рассказывать, из ее уст тут же полился целый поток красноречивых высказываний и научных определений точь-в-точь как в учебнике. Она и оглянуться не успела, как уже протараторила все, что знала, а убеленные сединами мэтры смотрели на нее с плохо скрываемым изумлением.

— Теперь покажите, как вы будете работать с накопителем, — попросил главный экзаменатор.

Бетти поднялась и прошла к отдельному столу, где лежали несколько толстых металлических пластин разной формы. На них были выгравированы замысловатые символы, но только на двух артефактах знаки точно совпадали с теми, что Беатрис не раз видела на уроках манологии.

— Выбирайте накопитель, который вам нравится, и вливайте ману, — распорядился главный мэтр.

— Простите, но здесь какая-то ошибка, — сказала Бетти, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно и не дрожал. — На столе всего два накопителя, а остальные артефакты непригодны для вливания маны. Их нужно срочно заменить, иначе кто-нибудь может случайно перепутать и получить увечья при работе с ними.

— Не волнуйтесь, — усмехнулся он, и в его ничего не выражающем взгляде вдруг мелькнул хитрый огонек, — мы всегда успеем прийти на помощь тем, кто не соблюдает технику безопасности при работе с накопителями. Продолжайте. Покажите нам, как вы управляетесь с внутренней энергией.

После подобного разъяснения Беатрис ничего не оставалось, как положить ладонь на выбранный артефакт, открыть резервуар и направить поток своей маны к накопителю. Но она вдруг ощутила, что энергия никуда не переходит, а, наоборот, скапливается вокруг металлической пластины и внутрь не затягивается.

— Извините меня, пожалуйста, — не выдержала Бетти, — но, кажется, этот накопитель неисправен.

— Почему вы так решили? — спросил все тот же главный экзаменатор. — Мы все проверили перед началом испытания.

— Я понимаю, — ответила Беатрис стушевавшись. Она утянула выпущенную ману обратно и убрала руку. — Но я уверена, что накопитель испорчен, поскольку он не собирает энергию, которую я ему пытаюсь передать.

— Допустим, — с сомнением посмотрел на нее мэтр. — Раз так выберете другой и попробуйте снова.

Она кивнула, положила руку на второй артефакт с нужным знаком, и на этот раз все прошло без особых усилий с ее стороны.

— Готово, — сказала Бетти.

— Хорошо, — ответил глава комиссии. — Вы можете быть свободны. О результатах экзамена вам сообщат отдельно.

— Благодарю.

Беатрис сделала реверанс и довольная собой покинула зал.

«После такой заминки и путаницы с накопителями они точно не поставят мне хороший балл, — ликуя, думала она. — И даже действие проклятого браслета здесь бессильно».

Но когда на другой день все выпускницы собрались в парадном зале, чтобы узнать результаты экзамена и имена тех, кто пожелал заключить с ними контракт, Бетти ждал сюрприз.

— Адептки, — обратилась к ним директриса Гризар с довольной улыбкой, — вы все прошли финальное испытание и получили звание дайны! Мои поздравления!

Все зааплодировали, раздались радостные возгласы, и девушки принялись обнимать друг друга, делясь счастьем и облегчением.

— Кроме того, — повысила голос директриса, и выпускницы вновь притихли, — одна адептка получила высший балл и вправе рассчитывать на особые привилегии. Магическая комиссия гарантирует ей уменьшение размера долга за обучение и после службы по контракту у одного из максисов получение работы в одном из крупнейших государственных учреждений с повышенным окладом. И это Беатрис Сонар!

Все снова захлопали в ладоши, а у Бетти в душе разлилась невыносимая тоска.

«Как же так? — удивилась она. — Я ведь плохо справилась с практикой. Неужели Пекиш все-таки добился своего?»

Директриса принялась зачитывать имена тех адепток, которым посчастливилось найти себе хозяев на ближайшие десять лет, но Беатрис настолько была поглощена своими переживаниями, что все пропустила и очнулась, только когда услышала:

— Контракты адепток Беатрис Сонар и Гренды Фулн выставлены на торги. Аукционы пройдут в конце этой недели. Все свободны.

«Теперь все зависит от того, кто сможет назначить самую высокую цену», — с горечью подумала Бетти и почувствовала себя совершенно беспомощной и бесправной от того, что ее судьбу предстояло решать чужим, не имевшим к ней никакого отношения людям.