Глава 14

Сосредоточив все свое внимание на метрдотеле закрытого клуба, Эдман нанял в теневой гильдии двух следопытов и поручил им наблюдение за медином Райтом. Прежде всего, его интересовало, чем занимается метрдотель в свободное от службы время, с кем встречается, где живет, есть ли родные и многое другое. Важно было понять, насколько легко к нему подобраться. Эдмана не покидала уверенность, что медин не так прост, и если уж он связан с похитителями Сонар, то те, скорее всего, позаботились о безопасности своего доверенного лица.

Кроме того, он отправил помощнику Вилмора письмо с просьбой прислать все возможные сведения о метрдотеле закрытого клуба. И через седьмицу Эдман получил подробные отчеты обо всем, что касалось заинтересовавшего его человека. Медину Райту было шестьдесят семь лет, родился он в Глимсбере, ни родных, ни близких знакомых не имел, много лет служил дворецким в посольстве Нодарской империи в Айсарийском шараате. В шестьдесят лет ушел со службы на предоставленную государством пенсию, вернулся на родину и поселился на окраине Финара в добротном доме, купленном на скопленные деньги.

Казалось бы, живи да радуйся, отдыхай от суетных дел, но медин вдруг устроился работать в клуб для знатных господ с первого дня открытия заведения и занял там лидирующие позиции. Все договоры подписывал именно он от имени хозяина клуба, Аттисана Фрауда. Новых членов также принимал метрдотель, составлял анкеты и собирал взносы.

«Как могли пересечься пути максиса Фрауда и медина Райта? — обдумывал полученные сведения Эдман. — Почему обосновавшийся в империи иностранец вдруг поручил ничем не выделявшемуся из сотен других старику практически весь клуб? Получается, они давно были знакомы и, возможно, тесно сотрудничали еще до переезда Фрауда и возвращения Райта. А где они могли вести общие дела? Правильно, только в Айсарийском шараате. Демоны задери этих ублюдков белобрысых! Везде пролезут. Хорошо, что я отказался служить в посольстве, иначе с моим появлением такие вот темные личности как медин получили бы сполна, а это могло прийтись кое-кому не по вкусу».

Он стиснул челюсти, вспомнив последнюю встречу с Вилмором и разговор о высочайших приказах, запретивших довести расследование исчезновения Сонар до конца, блюдя интересы чересчур богатых максисов, не жалевших ассигнаций на подкупы должностных лиц. С того дня Эдман больше не видел Иксли, переписываясь только с его помощником, да и сам Вилмор не искал повода увидеться.

«Он, конечно, в курсе всего, — хмурился Эдман. — Фрэнк в любом случае докладывает ему, какие данные мне отправляет. Но раз Вил молчит, значит, не собирается сейчас лезть в это дело. А вот что будет, когда я найду Сонар, это еще вопрос».

Он не сомневался, что девчонка жива. Никто не стал бы похищать дайну и инсценировать ее смерть для того, чтобы тут же ее прикончить.

«Нет, — рассуждал Эдман. — Она нужна им живая и здоровая. Иначе ее маны они не увидят. Сонар, должно быть, берегут и обращаются хорошо. Передача энергии может быть только добровольной. Еще никто не нашел способа насильно отбирать ману, а то давно бы переловили всех бестолковых лоунок и опустошили без разбора».

Он знал, что его задача отыскать заказчика похищения, и тогда определение местоположения дайны — вопрос времени. Но что сделает с Сонар Вилмор, когда Беатрис окажется в руках Эдмана? За это он не смог бы поручиться, даже если бы захотел. В вопросах интересов правящего рода Иксли был беспощаден и вполне мог счесть освобожденную пленницу опасной или связанной с заговорщиками.

Эдман отогнал тягостные мысли и снова погрузился в изучение отчетов.

Следопыты писали, что медин Райт часто принимает в своем доме ночных визитеров. За прошедшую седьмицу у него останавливались несколько айсарийцев, и каждый раз их сопровождал управляющий судоходной компанией «Полярный циклон».

— Как занимательно! — присвистнул Эдман.

«Густав Сиас тайно, под покровом ночи водит к медину Райту выходцев с Северного материка, — кривил он губы в презрительной усмешке. — Чем же может быть полезен метрдотель клиентам судоходной компании? Возможно, через закрытое заведение сбывают какие-то контрабандные товары максисам? Все же членами клуба являются, например, и жители столицы. А казалось бы, где столица, и где Финар? Здесь явно нечисто, и разобраться во всем мне может помочь исключительно сам медин Райт».

Дождавшись очередного дня отдыха, Эдман под личиной профессора Привиса вновь переместился в Финар. Здесь уже зима полностью вступила в свои права, и злая метель вовсю свирепствовала на кривых улочках. Эдман поднял меховой воротник длинного пальто, надвинул шляпу до бровей и быстрым шагом отправился на окраину, искать дом метрдотеля.

Как он и предполагал, добротное строение было отлично защищено самыми мощными заклятиями, и пробраться незамеченным внутрь никто бы не смог. Выругавшись с особым смаком, Эдман направился в закрытый клуб. Кроме медина Райта, его интересовал и хозяин заведения. Явно Аттисан Фрауд имел самое прямое отношение к делишкам метрдотеля и лично отдавал все распоряжения, поэтому вполне мог быть причастен и к похищению Сонар.

Возле парадной лестницы закрытого заведения Эдмана встретил все тот же швейцар, но на этот раз на нем было бордовое пальто вместо сюртука, и фуражку он натянул как можно ниже, стараясь спастись от пронизывающего ветра и лезущего в глаза и уши снега.

— Чем могу помочь, господин? — склонился он в поклоне, загородив Эдману проход.

— Я являюсь членом клуба и собираюсь здесь отобедать. Мое имя Эдвард Привис, — с надменным видом выпятил Эдман нижнюю губу и посмотрел на швейцара, как на найденного в постели аристократа клопа.

Тот сразу стушевался и рассыпался в извинениях:

— Простите, господин. Не признал, господин. Прошу, проходите.

Он распахнул перед Эдманом дверь с вырезанными диковинными птицами и пропустил в холл. В лицо пахнуло теплом, и к Эдману тут же подошел лакей в темно-зеленой ливрее с золочеными пуговицами.

— Приветствую, господин. Чего изволите?

— Столик у окна в ресторане, — распорядился он и отдал пальто, шляпу и перчатки.

Лакей проводил его в уже знакомый зал с сине-голубой роскошной драпировкой стен и предоставил меню. Прежде чем выбрать для себя что-нибудь на обед, Эдман внимательно оглядел посетителей ресторана и заметил знакомых Лавинаса за столиком у дальней стены.

— Какая удача, — пробормотал он, взмахом руки подозвал официанта и велел ему принести от его имени господам бутылку лучшего вина.

Официант вскоре вернулся и передал, что максисы просят господина Привиса присоединиться к ним за обедом и приглашают его за свой столик. Эдман милостиво согласился и перешел в конец зала.

— Приветствую, господа, — слегка склонил он голову. — Извините за дерзость. Но я был представлен вам максисом Лавинасом этим летом. И заметив в ресторане, решил засвидетельствовать свое почтение.

— Да что вы профессор! — отмахнулся светловолосый франт. — Мы вам признательны за вино и с радостью пообедаем в вашей компании. Присаживайтесь. Вы случаем не знаете, куда подевался наш общий знакомый? Уже пару месяцев, как не видно добряка и балагура Лавинаса.

Эдман занял предложенный стул, откинулся на мягкую спинку и сказал:

— Я с ним не так давно виделся. Его перевели на новое место службы, в Западную провинцию, сразу после несчастного случая в Камелии. И там он умирает от скуки. Уверяю вас, господа, ему очень горько без ваших совместных обедов и партий за карточным столом.

— Неужели?! — с потрясенным видом уставился на него сосед светловолосого. — А я все гадал, что там произошло со стариной Джоном. Он так щедро нас угощал, когда выигрывал.

— Ага, — не разделил его сетований хмурый брюнет, сидевший напротив Эдмана. — Зато как он ел всегда за наш счет, когда спускал здесь свой незавидный оклад.

— Да не мелочись ты, Шерман, — поморщился светловолосый. — Лавинас всегда скрашивал наше общество своими рассказами и за одно это уже заслуживает доброй памяти.

Брюнет покачал головой и вынужденно признал его правоту:

— В этом ему не откажешь. Мастерски сочинял байки. Особенно про дайн. Помните ту историю, где девица сбежала от старика с садовником?

Компания дружно загоготала, а Эдман сдержанно ухмыльнулся, не зная подробностей истории. Официант принес его заказ, и за едой он слушал разговоры максисов о местных дамах, намеривавшихся этим вечером посетить клуб.

— А когда здесь можно встретить максиса Фрауда? — вставил интересовавший его вопрос Эдман.

— О, на это вам никто не даст ответа! — рассмеялся сосед светловолосого. — Персона Аттисана Фрауда покрыта тайной и оплетена множеством мифов. Добрая половина здешних дам готова на что угодно, лишь бы хоть раз увидеть его воочию.

— Но если серьезно, — сказал брюнет, — то я слышал, что о встрече с хозяином клуба можно договориться через медина Райта. Многие максисы приезжают сюда из других городов, чтобы заключить весьма выгодные сделки с Фраудом. Поэтому если у вас есть чем его заинтересовать, то метрдотель вас сведет.

— Вот как, — Эдмана сделал вид, что удивлен и заинтригован. — Как вы думаете, коллекция старинных драгоценностей времен раннего Нодара может заинтересовать господина Фрауда?

Максисы переглянулись и уже более внимательно посмотрели на Эдмана.

— Да вы владелец редких вещиц, — покосился на него светловолосый завистливым взглядом. — Не знаю, как Фрауд, а я бы с удовольствием на них взглянул. Моя семья многие столетия охотилась за украшениями этой эпохи. Не хотите ли встретиться в моем доме в Глимсбере и показать мне эти реликвии?

— Вполне возможно, — отозвался Эдман с безразличным выражением лица. — Благодарю вас за компанию, господа. Но мне пора идти. Вот моя визитная карточка. Если я вам понадоблюсь, вы всегда можете прислать мне письмо по этому каналу связи.

Эдман откланялся и пошел в кабинет медина Райта, расположенный возле мраморной лестницы, ведущей на второй этаж.

«Этого, наверняка, разговорить будет непросто, — думал он. — Но у меня на этот случай кое-что припасено».

По наследству от деда Эдману достался перстень-артефарт, таящий в себе массу разных секретов, в том числе и способность инактивировать почти любые защитные плетения, но на короткий срок, при этом жертва должна была касаться кольца. С приходом к власти Зигрида Вайзала подобными магическими предметами запретили пользоваться простым обывателям, но бывший полковник смог утаить артефакт от проверяющей комиссии после того, как вышел в отставку, представив кольцо, как наследство и часть благосостояния рода. А уж особые свойства замаскировал так, что ни один ученый мэтр не смог разобраться что к чему.

Эдман постучал в дверь с табличкой «Метрдотель» и услышал приглушенное:

— Войдите.

— Приветствую, медин Райт, — вошел он и тут же обшарил помещение магическим зрением, ища следящие заклятия, способные зафиксировать то, что он намеревался провернуть. — Мне нужно обсудить с вами одно дело.

— Доброго дня, максис Привис, — произнес медин, поднимаясь из-за стола и кланяясь. — Рад снова видеть вас в закрытом клубе. Присаживайтесь. Я готов выслушать вас и помочь всем, чем только смогу.

Две следилки висели аккурат с правого и с левого края письменного стола, что вполне устраивало Эдмана. Он занял предложенное кресло и сказал:

— Мне требуется доставить из Финара в Темрин особо ценный груз, притом так, чтобы никто не догадался о содержимом пакета. Вы меня понимаете? Владелец судоходной компании «Полярный циклон» посоветовал обратиться к вам.

При упоминании Атли Баренса метрдотель заметно расслабился и более доброжелательно посмотрел на Эдмана.

— Я прекрасно понимаю, какого рода услуга вас интересует. И наше заведение вполне способно вам ее предоставить. Что касается цены вопроса…

— Меня это абсолютно не волнует, — перебил его Эдман. Он наклонился к столу, обезвредил следящие заклятия и с видом поверяющего великую тайну произнес, понизив голос: — Заплачу любые деньги, лишь бы груз вовремя и без происшествий прибыл в порт.

Метрдотель подался вперед и тихо ответил:

— Все сделаем ко взаимному удовлетворению. Не соблаговолите ли заполнить кое-какие бумаги?

— Конечно, — кивнул Эдман, придвигаясь еще ближе. — Только особыми чернилами, если не возражаете. Мне проблемы впоследствии не нужны. У вас есть такие?

— Разумеется, — расплылся старик в понимающей ухмылке. — Все, что мы опишем в договоре, исчезнет в момент исполнения заказа.

Он полез в стол, извлек специальную чернильницу, наполненную ярко-сиреневой жидкостью, и протянул металлическое перо-артефакт. Эдман мгновенно оказался на ногах, шепнул короткую формулу обездвиживающего заклятия, схватил ладонь медина и прижал к перстню на своей правой руке.

Метрдотель ошарашено округлил глаза, но крик о помощи застрял у него в горле, так и не воплотившись в полноценный звук. Перстень пробил защиту, и заклятие молниеносно оказало нужное воздействие.

Время действия артефакта стремительно утекало, и Эдман сразу спросил о главном:

— Кто велел тебе передать через Монд письма для Сонар?

Глаза медина наполнились изумлением и ужасом, но Эдман уже пустил в действие свою иглу, и заклинание, вынуждающее говорить правду, сработало безотказно.

— Аттисан Фрауд.

— Зачем ему понадобилась Сонар?

— Не знаю. Он давно искал сильную дайну.

— Для себя или по чьей-то указке?

— Не знаю. Он не посвящал меня в подробности.

— Сонар сейчас в клубе? — с истовой надеждой спросил Эдман, горя желанием немедленно обыскать заведение и вырвать Беатрис из лап похитителей.

— Нет. Ее сразу же вывезли из города.

Перстень почти перестал действовать, и Эдман задал последний вопрос:

— Когда Фрауд будет в клубе, и где его здесь найти?

— Господин появится в последний день отдыха этого месяца и будет принимать особых гостей на третьем этаже клуба. Там назначена важная встреча.

Время истекло, Эдман чудом успел выговорить усыпляющее заклятие, и медин Райт повалился кулем на письменный стол.

— Выродки! — процедил Эдман, переводя дыхание и утирая струившийся со лба пот. — Значит, вывезли из города, говоришь. Ничего, из-под земли достану этого неуловимого Фрауда и заставлю пожалеть, что позарился на девчонку.

Эдман надел особые перчатки, предохраняющие от оставления магического следа на любых поверхностях, убрал чернила и перо в стол, переложил приготовленные листы для составления договора в стопку таких же с правой стороны стола и прошептал стирающее кратковременную память заклинание, призванное убрать из сознания медина все то, что случилось несколько минут назад.

Восстановив следилки, Эдман сказал:

— Раз вы ничего не знаете о господине Лавинасе, то не буду более отвлекать от дел. Всего доброго.

Он развернулся, вышел в холл, подозвал лакея и, получив свои вещи, покинул клуб.

«Когда он проснется, будет считать, что задремал, работая с документами, — думал Эдман, сидя в экипаже, катившем к портальной площадке. — Следящие заклятия покажут лишь то, как я вошел и через некоторое время удалился. Выпавший кусок сочтут сбоем в работе и наложат плетения заново. А я вернусь сюда через две седьмицы и камня на камне не оставлю от этого притона, но выясню, где прячут Сонар».