Глава 16

Эдман провел бессонную ночь, размышляя над исчезновением Беатрис, и с трудом дождался часа, когда Вилмор обычно уходил на службу. Он вооружился любимой тростью с набалдашником в форме головы льва и отправился в особняк старого друга, рассчитывая застать его дайну одну.

Дворецкий ничуть не удивился тому, что Эдман явился без предупреждения, поскольку в последнее время тот стал частым гостем не только в департаменте, но и в доме максиса Иксли.

Медин Крат отвесил ему почтительный поклон и сказал:

— Господин уже отбыл на службу, но дайна Селеста у себя. Хотя через час ей тоже предстоит уехать.

— Я не задержу дайну Грей надолго. Вы не могли бы доложить ей о моем приходе?

— Разумеется, максис Джентес.

Дворецкий проводил его в роскошную гостиную и попросил немного подождать. Не прошло и четверти часа, как вошла Селеста, одетая в элегантный бежевый жакет и просторную юбку оттенка темного шоколада. Эдман оценил ее внешний вид и понял, что она приготовилась к выходу и явно не намерена задерживаться ради незваного гостя.

— Доброго дня, максис Джентес, — сделала она книксен. — Медин Крат сказал, что вы хотели переговорить со мной. Чем могу помочь?

— Здравствуйте, дайна Грей, — едва сдерживая рвущуюся наружу неприязнь, проговорил Эдман. — Да, я хотел бы задать вам один немаловажный вопрос.

— Я вся внимание, — улыбнулась Селеста своей натянутой, фальшивой улыбкой и присела на край кресла по правую руку от гостя.

— Вы передали дайне Беатрис письмо, — проговорил Эдман с обвинительными нотками в голосе. — Что в нем было?

Дайна вскинула аккуратно подведенные брови и с беззаботным видом ответила:

— Понятия не имею. Одна знакомая попросила меня о маленькой услуге, и я не смогла отказать. Она вручила мне запечатанный конверт и умоляла передать его вашей дайне, что я и сделала на балу. А в чем дело?

— И вы, конечно, не в курсе, что понадобилось вашей знакомой? — процедил Эдман, теряя самообладание.

— Конечно, нет, — с возмущением отозвалась Селеста. — За кого вы меня принимаете? Я не читаю чужие письма.

— Вот как. Тогда, возможно, вы назовете имя своей знакомой? Или сможете сказать, кто сообщил Беатрис о контракте? Как я понимаю, вы уже в курсе, что я его оформил.

Селеста облокотилась о спинку кресла и посмотрела на него с изрядной долей снисхождения.

— Максис Иксли рассказал мне об этом, как только вы попросили его о содействии. Насколько я знаю, вы не предупреждали о том, что это следует держать втайне. Но я понятия не имею, кто мог донести о контракте Беатрис. И, естественно, я не собираюсь называть вам имя моей знакомой. Это совершенно неуместно.

Эдману надоело вести бессмысленную беседу, и он запустил в Селесту обездвиживающим заклятием, намереваясь вытянуть из нее необходимые сведения при помощи иглы-артефакта. Но едва магия коснулась дайны, вокруг нее засверкало серебристое сияние, и она вскочила на ноги, пылая праведным гневом.

— Вы не имеете права! — вскричала она, стискивая пальцы. — Это неслыханно! Как вы могли применить ко мне атакующее заклинание?

— Беатрис исчезла после того, как прочла переданное вами письмо, — прорычал Эдман, выпрямляясь во весь рост и нависая над дайной. — Вы должны сказать, что в нем было.

— Я уже все вам объяснила, — и не подумала признаться Селеста. — Больше нам не о чем говорить. Прошу вас, уходите. Максис Иксли не обрадуется, узнав, что вы предали его доверие и напали на меня.

Эдмана поразило то, с какой злобой и скрытым торжеством смотрела на него дайна, и он перестроил зрение на магическое. Селесту окутывали мощные защитные плетения, не похожие ни на одни известные Эдману.

«Неужели и она владеет древней магией? — в изумлении подумал он. — Но кто обучает дайн этому колдовству? И где?»

— Не волнуйтесь, — усмехнулся Эдман. — Я сейчас же отправлюсь к Вилу и обо всем ему сообщу лично. Ему давно пора узнать, что за женщина живет рядом с ним. Вы ведь не ставили его в известность о том, что умеете колдовать не хуже любого максиса?

Селеста побледнела, но тут же взяла себя в руки и уже хотела ответить, как Эдман резко развернулся и покинул гостиную, бросив через плечо напоследок:

— Я не прощаюсь.

В департаменте его сразу же проводили к Вилмору, и тот встретил его хмурым взглядом:

— Приветствую. Как раз о тебе вспоминал.

— Доброго дня, — ответил Эдман, усаживаясь в кресло. — В связи с чем такая оказия?

— Капитаны кораблей извели все артефакты увеличивающие скорость и уже прислали первые отчеты, — поделился Иксли. — На ближайших к империи островах нет ни единого намека на старинный особняк и часовню. Осталось осмотреть еще парочку отдаленных, и поиски можно считать завершенными.

— Когда они планируют закончить?

— Сегодня к ночи, в крайнем случае, завтра к утру отправят последние данные, — ответил Вилмор, просматривая толстую папку с бумагами и постукивая по ним писчей палочкой. — Надеюсь, что нам повезет. Иначе я просто не представляю, что мы будем делать.

— Что-то случилось? — уточнил Эдман, заметив мелькнувшее во взгляде друга отчаяние.

Иксли поднял на него темные, запавшие от усталости и недосыпания глаза и глухо произнес:

— Император пришел в себя.

— Это ведь отличная новость! — искренне обрадовался Эдман. Но видя, что друг не торопится выражать восторг, уточнил: — Разве нет?

Вилмор тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, и сказал:

— Конечно, это просто замечательно. Но доктора говорят, что ритуал повредил магическую составляющую, и теперь Зигрида ждут катастрофические последствия.

— А если точнее?

— Он утратил возможность колдовать и больше не сможет иметь детей.

Новость была не просто скверной, ее смело можно было назвать фатальной. Герцог Серпентас добился того, чего хотел. У императора не будет наследника, династия Вайзалов прервется, и после смерти Зигрида единственным претендентом на престол окажется его вероломный кузен. А если учесть, что с поврежденной магической составляющей долго не живут, Альмонду осталось только дождаться благословенного часа.

Эдман не нашелся с ответом, и Вилмор продолжил:

— Наш последний шанс — найти Серпентаса и заставить устранить последствия проведенного ритуала.

— Не думаю, что это так легко, — покачал головой Эдман. — Альд скорее с собой покончит, чем поможет брату.

— Никто не собирается предоставлять ему выбор, — отчеканил Иксли и сжал писчую палочку так, что костяшки длинных пальцев тотчас побелели. — У нас есть в арсенале такие заклятия, что он с радостью сделает все, лишь бы больше не испытывать боль.

Глаза Вилмора сверкнули беспощадным блеском, губы сжались, и он оттолкнул от себя папку с бумагами, будто она была всему виной. Но Эдман не разделял его мнение, памятуя о том, что Альмонд владеет древней магией, и это дает ему неоспоримое преимущество перед любым максисом. Здесь требовался человек способный поразить герцога его же оружием.

Эдман изложил Вилмору свои соображения, но тот лишь отмахнулся.

— Мы тоже не дети, играющие в бирюльки. Нам есть чем удивить Альда. Лишь бы добраться до него, а там уж мы не подведем.

Поняв, что спорить бесполезно, Эдман перевел разговор на волновавшую его тему и рассказал об исчезновении Беатрис, не преминув вставить пару слов и о Селесте.

— Как не вовремя все это, — с досадой пробормотал Иксли. — У меня нет лишних людей, чтобы отправить их на поиски девчонки. Давай вот что сделаем. Скоро я получу последние отчеты, и если мы схватим герцога, то все освободившиеся жандармы займутся твоим делом. Ты даже можешь возглавить поиски, если хочешь. А с Селестой я сам поговорю, и если она действительно что-то знает, сразу тебе сообщу. Договорились?

Эдман в душе чувствовал, что теряет драгоценное время, но другого варианта у него не было, и он кивнул.

— Вот и отлично. Не переживай. Далеко Сонар не уйдет. Куда она денется без денег?

— Можешь, хотя бы в общеимперский розыск ее подашь? — спросил Эдман. — Вдруг стражи где-нибудь заметят ее.

— Это запросто. А всем остальным займемся, когда герцог будет в наших руках.

Проведя в департаменте несколько часов, Эдман распрощался с Вилом и отправился наносить визиты знакомым, чтобы выяснять, кто сможет оказать ему содействие в поисках. Домой он вернулся только под вечер, поужинал и сразу лег спать.

Бессонная ночь и хлопотный день так вымотали Эдман, что проснулся он ближе к полудню и то только потому, что к нему явился Иксли и ворвался прямо в спальню.

— Ты что еще спишь?! — возмутился Вилмор и тут же раздвинул плотные шторы на окнах. Комнату залил яркий солнечный свет, и Эдман зажмурился отворачиваясь. — Неудивительно, что я не могу связаться с тобой со вчерашнего дня. Немедленно вставай. Мы нашли убежище Серпентаса, но он окружил особняк защитным полем. Нам пока не удается пробиться внутрь. Ты должен отправиться туда и проделать тот же фокус, что и в покоях императора.