Глава 42
Элизабет пришлось просидеть очень долго, перебирая в уме воспоминания о тех моментах, когда она применяла свой дар, исследуя, что она чувствовала при этом. Она пробовала на вкус эти ощущения, окуналась в них как в родниковую воду, пыталась стать ими, раствориться в них...
И каждый раз, нечто невидимое и враждебно -настроенное выталкивало её на поверхность, не давая слиться с потоком магии.
Если бы не её природное упрямство, любопытство и иррациональная вера в чудо и. в Марано, она, возможно, прекратила бы поиски, вполне вероятно, несуществующей путеводной нити уже после первых десяти тщетных попыток.
Вот только она была не из тех, кто сдаётся. К тому же, а что ещё ей оставалось делать? Опять бродить по бескрайним просторам заснеженной пустоши? Нет уж, извольте. Лучше заниматься делом. Пусть безнадёжным, но делом. Даже если ничего не получится, по крайней мере, она будет знать, что попыталась. Попыталась с полной самоотдачей.
Внезапно она осознала, что больше не сидит в позе лотоса, а идёт по всё той же бескрайней снежной равнине, залитой лунным светом. Только теперь она не бесцельно шла, а что-то искала. Что-то очень важное...
Вот только, что? Она никак не могла вспомнить. Знала только, что она должна «это» вернуть во что бы то ни стало.
Луны над её головой внезапно раскололись на миллиарды искорок, которые вспыхнув на мгновение, тут же сгорели и осыпались пеплом, превратив белоснежное полотно равнины в серое месиво из пепла и снега. Все, кроме одной, единственной искорки, в данный момент, стремительно приближающейся к ней.
Элизабет, не раздумывая, потянулась к ней, но лишь обожгла ладони. Зашипев от боли, она выпустила искорку из рук.
Земля ушла из под её ног.
Не в гипотетическом, а буквальном смысле. Элизабет вдруг поняла, что летит в чёрные глубины бездонной пропасти.
Она чувствовала, что каждый миг, проведенный в этом полёте-падении, вливает в неё смертельную отраву, иссушивающую её жизненную силу и что с каждой секундой она всё более и более теряет веру в себя.
И всё же искорка, хотя и становилась с каждым мгновением всё более эфемерной, по -прежнему оставалась в пределах её досягаемости. К сожалению, при этом она становилась также и всё более и более жгучей.
Концентрация! Концентрация очень важна! Вдруг вспомнила она чьё -то наставление. Я должна сконцентрироваться только на этой искре. Представить себя ею, слиться с ней, убедить себя, что жар - это часть меня. Я должна поверить в то, что жар искры - это мой жар.
Элизабет протянула к искре правую руку и сжала ладонь в кулак.
Боль ослепила и оглушила её, лишила дыхания и сердцебиения.
И, тем не менее, она устояла. Не выпустила искорку из рук. Более того, повинуясь снизошедшему на неё наитию, прижала её к сердцу.
Жар искры проник в её душу и медленно, словно бы предоставляя ей возможность «насладиться» болевыми ощущениями сполна, начал охватывать всё её существо.
Элизабет понимала, что прошло всего несколько секунд, но ей казалось, что прошли как минимум тысячелетия.
И вдруг она вспомнила: Дар! Её дар. Она потеряла свой дар. И теперь она ищет Макошь, чтобы предстать перед её судом.
И как только она вспомнила о том, что именно она ищет и кого, она увидела... прямо перед собой нить, сотканную из голубых, зелёных, золотых и красных искорок. Нить сверкала, освещая извилистую тропку.
Элизабет сделала шаг в направлении нити, но тут же поскользнулась и грохнулась на лёд, распластавшись при этом на его поверхности, словно морская звезда на дне океана.
- Замечательно! - сквозь зубы раздраженно буркнула девушка.
- Хи -хи -хи-хи-хи! - услышала она детский смех. - Ты такая забавная!
Приподняв голову, девушка увидела маленькую золотоволосую девочку лет пяти не больше, стоящую на берегу неизвестно откуда взявшегося озера, у порога неизвестно откуда появившегося белокаменного дома, залитого солнечным светом!
- Хи -хи -хи-хи-хи! - девочка схватилась за ручку двери. - Посчитай, до пяти и можешь идти меня искать! Хи -хи -хи-хи -хи! - и она исчезла за дверью.
Элизабет попыталась встать, но снова упала. Она чертыхнулась и повторила попытку. И тут лёд под ней начал трещать.
- Замечательно! - её раздражению не было предела. - В пропасть падала, в огне горела, теперь поплаваем!
- Хи -хи -хи-хи-хи! - выглянула из-за двери девочка. - А ты что плавать не умеешь?
- Умею, но предпочитаю это делать в тёплой, а не ледяной воде! - сварливо буркнула Элизабет.
Туфли на шпильке не только отчаянно скользили по льду, но и делали пробоины, от которых потом во все стороны расходились трещины. Поэтому оценив риски и избрав меньшее из зол, девушка сняла туфли и, меся ледяную воду, босиком побежала к берегу.
Элизабет бежала со всех ног, но от купания всё же не убежала. Поскольку на том берегу озера, к которому она так стремилась - внезапно наступило лето - лёд просто исчез. Лёд-то исчез, а вот ледяная вода осталась...
Атакованные судорогами, руки и ноги мгновенно онемели. Тем не менее, то выныривая, то уходя под воду, судорожными гребками она всё же как -то плыла к берегу. Казалось бы, проплыть пару десятков метров - это сущая безделица! Как выяснилось, не всегда.
И все же она доплыла.
Не чувствуя собственного тела, выбралась из воды. И спотыкаясь на каждой кочке, пошла к дому. Каждый шаг, который она делала, вызывал боль, подобную тому, если бы она сама себе выворачиваю суставы. Холод, казалось, пробрался даже в костный мозг.
Открыв резную деревянную дверь, Элизабет вошла в тёплый сумрак прихожей. Однако столь желанное ещё секунду назад тепло, сыграло с ней злую шутку. Словно тысячи раскаленных игл одним разом вонзились в каждое нервное окончание её начавшего вновь обретать чувствительность тела.
И именно в этот момент, откуда -то из глубины дома наставительно прозвучал детский голос.
- Только, чур, досчитай до пяти! А потом иди искать! Иначе ты всё испортишь!
Девушка не удержалась и зарычала. У неё было только одно желание: придушить малявку! Но прежде её, и на самом деле, нужно было найти.
Сделав глубокий вдох и выдох, Элизабет досчитала до пяти и открыла следующую дверь. И оказалась. в доме своих родителей.
Она любила этот дом, его стены, скрип его полов, его запах, тепло и уют. Девушка улыбнулась своим детским воспоминаниям и, предположив, что малявка наверняка прячется в одном из тех мест, где она и сама любила прятаться, начала поиски с комнаты, которую занимала в детстве.
Зайдя в комнату, она на несколько минут застыла на пороге, не в силах совладать с нахлынувшими на неё эмоциями и воспоминаниями. На миг ей даже показалось, что она слышит голос матери, зовущей её по имени. Элизабет прислушалась. Нет. Показалось. Её окружала полнейшая тишина. Она сделала несколько шагов внутрь комнаты, прислушиваясь к скрипу половиц под её босыми ногами.
Как вдруг она услышала почти неуловимо-мимолетный шелест, донёсшийся явно из под кровати. Девушка победно усмехнулась. Попалась!
Подошла к кровати и уверенным движением отдёрнула край покрывала:
- Вылезай, маленькая проказница! Я тебя нашла!
- Я так не играю! Ты знала! - обвинительно заявила, высунувшаяся из под кровати очаровательная детская мордашка лет пяти, обрамленная копной золотых кудрей. Огромные зеленые глаза лучились озорством, а щедро расцелованные солнцем надутые щёчки и курносый носик выражали досаду.
- И я тоже! - обиженно объявила следом за ней, ещё одна златовласка, точно такая же, как и первая.
- И я! - появилась из под кровати третья идентичная двум первым веснушчатая рожица. Округлив глаза, Элизабет непроизвольно заморгала.
- Хи -хи -хи-хи! - дружно засмеялись все три златовласые рыжухи и, взявшись за руки, принялись водить вокруг девушки хоровод. - Видела бы ты сейчас своё лицо! Хи -хи-хи-хи! Ну что, уже решила, которую из нас ты искала? Только смотри, не ошибись! Попытка только одна!
Элизабет внимательно посмотрела на каждую из девочек, те ответили ей тем же, только она при этом была серьёзной, а девочки похихикивали и строили ей рожицы.
- Э-эээ... Которая же из них мне нужна? - пробормотала Элизабет и инстинктивно прижала руку к груди, туда, где всё еще чувствовалось тепло искорки. - А можно вас попросить не мельтешить?
Девочки, не прекращая прыгать вокруг неё, ответили ей весёлым смехом и показали язык.
Тяжело вздохнув, Элизабет принялась рассматривать скачущих, словно дикие козочки, и корчащих ей рожицы, словно мартышки, проказниц. Все три были безупречно похожи одна на другую, но лишь к одной из них Элизабет вдруг захотелось прикоснуться и приголубить.
- Ты! Я тебя ищу! - уверенно воскликнула она.
В ту же секунду комната исчезла и Элизабет оказалась перед входом в пещеру. Свод пещеры терялся в серебристом мареве тени, отбрасываемой необычайно высокой скалой, у подножья которой искрился и радовался солнечным лучам водопад, разбрасывая направо и налево светозарные брызги.
Переливающийся в солнечном свете тысячами ослепительных радуг туман, сотканный из наидрагоценнейших, из существующих на свете, самоцветов, падал в бездонное ущелье.
Музыкальное сопровождение удивительно гармонично соответствовало пейзажу: громозвучно-торжественной арии падающих с огромной высоты вод и их рокочущему басу вторило бесконечное эхо.
Элизабет замерла, пораженная одновременно величественной и простой красотой окружавшего её пейзажа.
- Лиз, мы уже и так опаздываем, - пятилетняя златовласка нетерпеливо потянула гостью за руку.
- Опаздываем? Куда? И вообще, где мы?
- Мы у входа в Правь, а торопимся мы чтобы не пропустить ход Доли...
- Ход Доли?
- Тебе никто не говорил, что ты задаешь слишком много вопросов? - неодобрительно фыркнула малышка. - Да, доли, - наставительным тоном повторила она. - Доля и Недоля по очереди двигают фигуры на шахматных досках судеб. И сейчас как раз очередь Доли сделать свой ход на шахматной доске твоей судьбы.
Элизабет и девочка вошли в пещеру и остановились перед дверью самого обычного лифта, что девушку очень удивило.
Какие же это боги, если они пользуются обычным лифтом? Боги, в её понимании, должны были либо телепортироваться, либо разъезжать на единорогах, либо на чём -нибудь ещё, не менее экзотическом, но никак не на лифтах.
Очевидно, разум Элизабет был открытой книгой для златовласки, потому что девочка, фыркнув, заметила менторским тоном.
- Далеко не все боги умеют телепортироваться! А что касается единорогов, то с ними просто невероятно тяжело и неприятно иметь дело. Они такие самовлюбленные и заносчивые!
Лифт доставил Элизабет и девочку. на зеленую поляну, заставленную тысячами и тысячами шахматных досок.
- Твоя судьба разыгрывается вон на той доске! - малышка указала пальчиком куда -то в зелено-пестрое пространство поляны.
В то же мгновение прямо перед Элизабет материализовалась шахматная доска, возле которой задумавшись сидела похожая на белокурого ангела девочка.
- Доля, это Лиз, - представила златовласка свою спутницу девочке. - Та самая Лиз, -многозначительно добавила она.
- Привет, Лиз! - улыбнулась маленькая блондинка с глазами глубокими и синими как самое чистое небо. - Мы ждали тебя!
- И очень рады, что ты нашла в себе достаточно веры и надежды, чтобы прийти! -поддержала её златовласка. - А я, кстати, Макошь.
- Макошь? Значит, вы поможете мне?! - окрылилась таким приёмом девушка.
- Мы бы хотели, но не знаем как! - с печальными мордашками хором ответили две малышки, разводя руками.
- Но как же это возможно? Вы же Макошь и Доля! - обескуражено пролепетала Элизабет.
- Если ты, Лиз, хоть, что-нибудь понимаешь в шахматах, то, думаю, ты видишь, что я уже проигрываю Недоле, - кивнула на шахматную доску Доля. - Сейчас мой ход. Однако я медлю, потому что не знаю, как пойти так, чтобы переломить ситуацию в твою пользу.
Медлю потому, что от этого моего хода зависит не только судьба твоего дара, Лиз, но и исход дру...
- Вот мы и подумали, что, возможно, ты сама захочешь решить свою судьбу? - вступила в разговор Макошь, не только перебив, но и выразительно -неодобрительно посмотрев на сестру, призывая ту не сболтнуть ненароком лишнего. - С нашей помощью, конечно же!
- Сама решить свою судьбу с нашей помощью, конечно же! - прыснула со смеха Доля. -Ну ты и сказала сестрёнка!
- Ладно, не придирайся! - отмахнулась Макошь. - Ну так, что скажешь, Лиз? Поможешь Доле победить в этой партии Недолю?
- Я попробую! - неуверенно выдохнула девушка и принялась внимательно изучать расстановку сил на шахматной доске.
Доля была права, она проигрывала: черные обладали не только заметным позиционным преимуществом, но и материальным. Поэтому в данный момент о том, чтобы быстро выиграть не могло быть и речи, вопрос состоял в том, как сделать так, чтобы быстро не проиграть.
Элизабет долго наворачивала круги вокруг доски, просчитывая и отвергая десятки вариантов, пока в её голове не возникла рискованная на грани фола, но вполне жизнеспособная комбинация.
- А что, если Коня передвинуть на Е6? - предложила она.
- И выставим Шаг Королю? - без особого энтузиазма уточнила Макошь. - Который затем сделает шаг вперед, и уже сам будет угрожать нашему Коню!
- А мы ответим тем, что передвинем Слона на С4 и оставим Короля с носом, -поддержала предложение Элизабет Доля.
- Но мы же потеряем Ферзя?! - возмущенно возразила Макошь.
- И навь с ним, с Ферзём! - махнула рукой явно повеселевшая Доля. - Зачем он нам, если, переставив Коня на D8, мы уже на следующем ходе объявим Недоле Мат!
- Не факт! - упрямо возразила Макошь. - Если Недоля не польстится на Ферзя, а хорошо подумает и слопает Коня, то мат получим мы! - сварливо прокомментировала она.
- Ты совершенно права, сестрёнка, - вздохнула Доля. - Но другого выбора, кроме как рискнуть, я не вижу. А ты?