Глава 50
Джесси сидел в своей квартире и тщательно анализировал, ничего ли он не упустил. Он не любил использовать наркоманов -комикадзе. Кроме того, что они были непредсказуемы, они ещё и привлекали слишком много внимания. Тихие, неприметные убийства, которые можно было выдать за несчастный случай или самоубийство, нравились ему гораздо больше.
Однако сейчас он не мог позволить себе быть привередливым. Потому что знал, время его стремительно истекает.
Джесси не был таким сильным перуанцем как Кристиан, но зато у него имелись небольшие способности к предвидению. И хотя его интуиция была лишь не намного острее той, которой обладали обычные сверхчувствительные натуры, его предчувствия никогда его не обманывали. Если он предчувствовал беду, то значит, можно было со стопроцентной вероятностью ожидать беду. Если предчувствовал подъем и ликование, значит, в его жизнь вот-вот должно было войти что-то хорошее. Кроме того, он всегда безошибочно чувствовал, от кого ждать как беды, так и радости.
Джесси было жаль избавляться от Ванессы Метис. Судья могла не раз ещё пригодиться и ему и Кристиану. Но, к сожалению, маранка была слишком умна, слишком высокомерна, слишком честолюбива и. слишком подозрительна. Поэтому он не сомневался, что, как только Элизабет умрёт, она наверняка заподозрит его и обязательно проверит передвижения всех четырёх магических номеров, которые он попросил её проверить.
И затем обязательно использует эту информацию, чтобы избавиться от него. Потому что теперь, когда Марано - мёртв, Кристиан - для неё наиболее вожделенная цель.
Кроме того, он пообещал Лике - отвлекающий манёвр. Что ж раз обещал, значит -выполнит. По крайней мере, эту часть своего обещания он выполнит в точности, как они с ней и договорились.
Приблизительно в это же время в зале заседания Совета, стены которого только что, громко хряпнув дверью, покинул недопокойник Эдвард Марано.
- Старик, ты ведь понимаешь, что это значит? - скрипучий голос прошёлся по нервам епископа Марадебулье, словно искра по оголённым проводам.
- Сгинь упы-ы-ы-ырь! - отшатнулся только что пришедший в себя Преосвященнейший Владыка. - К-к-как тебе это удалось? - с удивлением уставился он на свои закованные в кандалы руки.
- Это не я, - мерзко улыбнулся видимый только Владыке дасу. - Это твой король, который за одно с Марано!
- Лжешь! - не поверил старик. - Меня не проведёшь! Я тебя насквозь вижу в любом обличье, Марано! Стра-аажа! Ле-эээдрих! - завизжал он, пытаясь привлечь к себе внимание гвардейцев и короля. - Куда вы смотрите?! Нечистый здесь! Схватите его!
- Во-первых, моё имя Ниян! - ухмыльнулся дасу. - Во-вторых, тебя никто кроме меня не слышит! В-третьих, да, да, я тот самый Ниян! - подтвердил Владыка Ада с понимающей улыбкой, наблюдая за расширившимися от ужаса глазами собеседника. - И на данный момент, я - единственный твой союзник!
- Никогда! - гордо задрал голову Владыка. - Я никогда не предам Мару!
- А разве я предлагал тебе предать Мару, - округлил глаза Ниян, изобразив крайнее недоумение. - Не-эээт, я предлагаю тебе просто обменяться услугами!
- Обмен услугами? С исчадьем ада? - хохотнул старик. - Ты меня что, совсем за идиота принимаешь?!
- Нет, конечно, нет, - покачал головой, глумливо усмехающийся дасу. - Всего лишь за того, кому нечего терять...
- Мне нечего терять?! - возмутился Владыка. - Да, меня уважают! Меня почитают! Да, я тебе не просто кто-нибудь, я - глава Совета Посвященных! Одно моё слово, и на мою защиту встанут все истинно верующие маранцы этого королевства!
- Цо-цо-цо, - покачал головой Ниян и закатил глаза. - Какая похвальная вера в людей. Однако уверен, что тебя ждёт разочарование, старик. Твои враги - могущественны и они хотят избавиться от тебя. Посмотри вокруг, до тебя никому нет дела! Более того, весь Совет, главой которого ты якобы являешься, смеётся над тобой!
Владыка осмотрелся. Зал гудел двумя десятками голосов, часть которых о чём -то переговаривалась между собой, а вторая часть - действительно, ехидненько и радостно похихикивала. А некоторые из членов Совета довольно потирали руки.
- Никто не придёт тебе на помощь, - увещевал старика дасу. - Никто... Кроме меня!
- Нет, - твёрдо и уверено заявил Владыка. - Никогда! Никогда Эрнест Марадебулье не вступит в сговор с исчадием ада.
- Понял, - кивнул Ниян. - Ты просто ещё не готов. Ну, что ж, значит, позже поговорим.
- и дасу тут же растворился чёрным дымом в воздухе.
- Ли-иииз! - между тем практически на всю Южную Башню кричал Эдвард Марано, пытающийся остановить удаляющуюся от него со скоростью бегуна-спринтера девушку. -Постой, Лиз! Я хочу всё объяснить!
Меньше всего на свете в данную минуту Элизабет хотела выслушивать объяснения этого. Для которого она слов не могла подобрать, как его назвать. Она была так зла на него. Так обижена. Так разочарованна в нём. И. совершенно сбита с толку.
Однако несшийся за ней по коридору с воплем: «Лиз, подожди! Я всё объясню!» недавно похороненный королевский прокурор, привлекал слишком уж много внимания, как к себе, так и к ней, чтобы позволить ему продолжить в том же духе и за дверьми Южной Башни, ворота которой смотрят прямиком на центральную площадь города.
Нет, целостность и сохранность недопокойника королевского прокурора, которого могли принять за упыря - её не заботила. Чтобы беспокоиться об этом она была слишком зла на него. Ей просто совершенно не улыбалось в очередной раз, и снова по его вине, стать «гвоздём» программы всех магических новостей.
Посему смахнув с обеих щёк слёзы и сглотнув комок в горле, она остановилась и резко развернулась в направлении преследователя.
Горечь, разочарование, уязвлённое чувство достоинства и исступленное отчаяние клокотали в ней как лава, рвущаяся наружу из жерла вулкана. Ей понадобилась вся её выдержка, чтобы сдержаться и не завопить, словно баньши.
- Ли-ииии. Ли-иииз! - мужчина тяжело дышал, поэтому даже не сразу смог выговорить её имя. - Лиз, ну как ты не понимаешь, что там, в бессознательном мне было не до того!
- О-о! Я понимаю! - саркастически парировала девушка, в затуманенном слезами взгляде которой не было ни капли понимания, только боль и обида.
- Понимаешь, я там был ради тебя! А про то, что тебя нужно предупредить насчёт меня, я совсем забыл. - продолжал сбивчиво объяснять молодой человек.
- Забыл, значит! - словно болванчик закивала головой Элизабет, призвав на помощь всё свое самообладание, дабы не взорваться от распиравшей её злости, подобно перенасытившемуся энергией огненному шару.
- Ну да, - смущенно улыбнувшись, подтвердил молодой человек, введенный в заблуждение показным спокойствием собеседницы. - Понимаешь, я просто не подумал. Что должен тебя предупредить.
- Не подумал, значит?
Элизабет чуть не всхлипнула, уточняя. Где-то на границе её сознания мелькнула мысль, что возможно её претензии к Марано и не совсем обоснованны. Однако прежде, чем мысль эта окрепла и окрылилась, молодой человек продолжил объяснять...
Ну а, что ещё ему было делать, если никто не подсказал, что лучше бы ему на этом и заткнуться?
- Да, - с готовностью в очередной раз подтвердил мужчина. - Понимаешь, столько всего накопилось и те вещи, которые не казались мне особо важными, просто выпали из моего внимания. - он почесал затылок.
- Те вещи, которые не казались тебе особо важными?.. - тупо повторила Элизабет и сама не узнала свой голос, настолько надломлено и сипло он прозвучал. - Какие, например?
- Те, которые не имели к тебе отношения! Точнее, к твоему дару, - недоуменно ответил мужчина. - Я же объяснил, что я там был ради тебя! Чтобы помочь тебе!
Элизабет вдруг с ужасом осознала, что её самообладание стремительно теряет позиции, уступая их яростно наступающим эмоциям. Она поняла, что ещё секунда, и она не выдержит и выскажет этому. бесчувственному куску льда всё, что у неё на душе.
И, конечно же, выставит себя полной дурой! Причем, влюбленной без взаимности дурой!
И тут ей в голову пришла не самая достойная или зрелая, но зато способная спасти её от вышеописанной напасти мысль. Со словами: «Ой, извини, а я ведь тоже замоталась и совсем забыла о том, что обещала позвонить Крису.» - Элизабет потянулась за своим коммустром.
- Лиз, но мы же разговариваем! - возмутился мужчина, который был уверен, что он настолько хорошо всё объяснил, что его просто не могли не понять.
- Говорю же, замоталась и совсем забыла! - девушка приподняла вверх тот самый указательный палец, которым секунду назад нажала на номер Кристиана.
- Просто, если сейчас не позвоню, то потом могу опять замотаться и забыть. Уверена, ты как никто другой, понимаешь, как это бывает?! - нарочито сладко улыбнувшись и подмигнув, язвительно заметила она. Вслед за чем, уже совершенно другим голосом, щебечаще-доброжелательным и слегка виноватым, обратилась к ответившему на её вызов Кристиану.
- Крис, милый, прости!
- Простить тебя? За что? - озадаченно и даже скорее растерянно уточнил Галлези, которого из трёх произнесенных ею слов больше всего поразило именно обращение «милый». - Лиз, с тобой всё в порядке? Ттты хорошо себя чувствуешь?
- Лиз, ты что, всё ещё злишься на меня?! - дошло, наконец, до Эдварда Марано.
- Ма-ра-но, я разговариваю! - деловито-ядовито осадили его, вместо ответа.
- Ма-а-арано?! - ошалело переспросил Кристиан. - Лиз, я правильно расслышал? Там с тобой сейчас Эдвард Марано, который королевский прокурор?
- Да, к моему большому сожалению! - проворчала девушка, испепеляя предмет её раздражения взглядом. - Я заблудилась, и вместо Восточной, забрела в Южную башню и вот, пожалуйста, набрела на ЭТОГО на свою голову!
«Боги, да у неё галлюцинации!» - схватился за голову Кристиан. Однако постарался, чтобы голос его звучал максимально спокойно. - Лиз, милая, ты где? Ах да, ты же сказала, что ты в Южной башне! Лиз, оставайся на месте, я уже еду!
Увлеченная своими переживаниями Элизабет даже не задумалась о том, что далеко не все ещё знают о том, что Эдвард Марано жив. Поэтому, когда Галлези немедленно вызвался приехать за ней, она решила, что он действует по наущению Лесли.
- Крис, не надо приезжать! - попыталась она отговорить молодого человека. - Я вполне нормально себя чувствую! И потом у меня есть Мими...
- А что насчет Марано, он всё ещё с тобой? - уточнил Кристиан.
- Да, - с досадой ответила она. - И судя по всему, никуда не собирается уходить!
- Лиз, жди меня! Я тут совсем рядом, поэтому скоро буду! - сказав это, Кристиан сбросил вызов.
- Ну хорошо, - пожав плечами, пробормотала девушка, решив, что это не такая уж и плохая идея. Уж лучше Кристиан, чем.
- Только не это. - прошептала она в ужасе, увидев стремительно и воинственно приближающуюся мамазавру. Причем не одну, а в сопровождении целого отряда королевских гвардейцев.
Внезапно весьма чувствительно повеяло леденящим кровь холодом.
- Вообще-то, если хорошо подумать, то я совсем не против стать «гвоздём» любой магической программы! - скороговоркой пробормотала Элизабет и, стремительно развернувшись, сломя голову понеслась к выходу из здания.
Марано, который так и не понял, что он не так сказал, хотел было ринуться за беглянкой, но не смог, поскольку был остановлен невидимой магической стеной.
- Эди, ты немедленно идёшь со мной! - тоном, не терпящим возражений, скомандовала за его спиной мать.
- Я занят! - попытался отмахнуться он. - И, кстати, контролируй себя! - раздраженно добавил он, легко убрав со своего пути стену-ловушку.
- Эди, Ледрих в бешенстве! - не отступила мать. - Так что или ты или идёшь со мной!
Или тебя к нему доставят в антимагических кандалах под стражей! Эдвард, прошу тебя, прекрати испытывать терпение своего дяди и вспомни, наконец, что такое ответственность!
К его большому сожалению, мать была абсолютно права. Эдвард прекрасно понимал, что покинув заседание Совета Посвященных для того, чтобы объясниться с Элизабет, он поступил не просто импульсивно и легкомысленно, но весьма и весьма безответственно.
Поэтому ему ничего не оставалось, как согласно кивнуть и, возглавив, присланный за ним же конвой, послушно отправиться назад в зал, где его свидетельских показаний по делу епископа Марадебулье дожидались высокочтимые члены Совета.
Как только отворилась дверь и в зал прошествовала процессия во главе с Эдвардом Марано - ещё мгновение назад гудящий, словно пчелиный улей, зал погрузился в абсолютное молчание. Настолько абсолютное, что пожалуй, даже если бы прогремел гром и разверзлись небеса - и то не установилась бы более полная тишина.
Все взгляды, как один, были направлены на воскресшего племянника Его Величества. Кто-то смотрел с осуждением, кто-то с неприязнью и даже страхом, другие же с искренней радостью.
Прокурор-недопокойник ощущал себя, словно шёл сквозь завесу парящего в воздухе напряженного ожидания, которое то и дело шевелило волосы у него на голове и пощипывало кожу незаметными электрическими зарядами, не опасными, но порядком раздражающими.
Сторонники Марадебулье, мимо которых он проходил, косились на него с недоверием, подозрительностью и откровенной враждебностью. В основном это были, премного и всеми уважаемые седобородые старцы...
- Надо же! Неужели вы всё-таки решили почтить нас своим присутствием, господин волокита за дамскими юбками? - ядовито приветствовал его монарх. - Ах да, это же потому, что я не оставил вам выбора!
- Ваше Величество, я искренне раскаиваюсь за то, что заставил вас ждать, - опустившись на одно колено перед Ледрихом, покаянно склонил голову волокита за дамскими юбками.
- Я поступил необдуманно.
- Ты заставил не только меня ждать! - осуждающе напомнил дядя.
- Уважаемые члены Совета! - молодой человек поднялся из коленопреклонного положения. - Примите мои искренние извинения! Я виноват перед вами дважды. Во -первых, я ввел всех вас в заблуждение по поводу моей безвременной кончины, но на это у меня, поверьте мне, были очень серьёзные причины. И, во-вторых, за то, что заставил вас сегодня ждать.
- Все мы видели ваши причины, Ваше сиятельство! - насмешливо выкрикнул один из старцев, приверженцев Марадебулье. В зале со всех сторон послышались смешки и похихикивания.
- И мы не находим их достойными! - выкрикнули в унисон сразу несколько старческих голосов.
- Уважаемые члены Совета! - вмешался монарх. - Я гарантирую вам, что к недостойному поведению моего племянника мы обязательно вернёмся, как только закончим с повесткой сегодняшнего дня.
- Так на повестке дня ж у нас выборы нового прокурора?! - выкрикнул всё тот же старец. И в зале опять многие согласно закивали головами.
- Это была лишь уловка, чтобы всех вас здесь собрать! - не стал ходить вокруг да около Ледрих IV. В ответ на это его заявление зал неодобрительно загудел.
- Моя уловка! - многозначительно добавил монарх. Однако зал продолжил гудеть. -Когда я сказал, что это моя уловка, это был намёк тем, кто ещё не заткнулся - заткнуться!
- отдельно для «особо одаренных» доходчиво разъяснил монарх.
Оценив наступившую, наконец, тишину, Ледрих удовлётворенно хрюкнул и продолжил.
- А сейчас прошу «духовную» и «светскую» клики Совета Посвященных избрать своего представителя для освидетельствования правдивости ментальных показаний моего племянника.
- Вы хотите сказать, Ваше Величество, что ваш племянник готов позволить двум избранным членам Совета проникнуть в его мозг? - уточнил ближайший и старейший друг Эрнеста Марадебулье епископ Маразмайзер.
- Именно это я и сказал, - кивнул Ледрих. - В то время, как члены Совета будут наблюдать отражение воспоминаний Эдварда вот в этом зеркале, - монарх указал на огромное зеркало, которое накануне повесили в зале специально для этого случая, - два избранных вами представителя будут контролировать правдивость его менатльных показаний.
- Но показания вашего племянника могут быть вырванными из контекста?! - не унимался ближайший и старейший друг Эрнеста Марадебулье.
- Согласен, - кивнул Ледрих. - И поэтому после того, как мы посмотрим все воспоминания Эдварда, которые имеют отношение к Его Преосвященству, мы также посмотрим все воспоминания Его Преосвященства, имеющие отношение к моему племяннику.
- Но это же немыслимо. Это нарушение прав Его Преосвященства! На это же нужно специальное постановление Верховного Суда! - возмутился старец и его тут же поддержал дружный гул голосов.
- Не совсем согласен, - усмехнулся монарх. - Нарушением прав Его Преосвященства было бы, если бы мы решили просмотреть его воспоминания без его согласия. Однако, если ему нечего скрывать, то почему бы тогда ему не последовать примеру моего племянника?
- Например, из чувства собственного достоинства! - гневно заметил Маразмайзер.
- А вот на этот раз, я с вами совершенно не согласен, уважаемый епископ, - хмуро усмехнулся Ледрих IV. - Не согласен, по причине того, что какие бы обвинения не выдвигали мне, то я бы, НАПРИМЕР, поступил точно также как и мой племенник. И это притом, что я у нас персона вообще, кстати, неприкосновенная! Однако, чистое и незапятнанное подозрениями имя - дороже! Или вы со мной не согласны, Ваше Преосвященство?
- Вы правы, Ваше Величество, - склонил голову старец и тяжело опустился на стул.
- Более того, думаю, что и мой дядя тоже со мной согласится, - усмехнулся монарх. -Если бы мог, конечно, говорить. Однако во избежание эксцессов, я всё же предпочитаю, чтобы он пока оставался под действием чар стазиса.
«Духовная» и «светская» клики Совета совещались недолго. От «духовной», естественно избрали старинного друга Марадебулье, всё того же епископа Маразмайзера, а от «светской» - герцога Мараджаджлуа, который последние три года являлся Верховным судьей Маранского Королевства.
Члены Курии какое-то время наблюдали происходящее в зеркале в абсолютной тишине, но как только Марадебулье в зеркале произнёс: «:.. .я нанял убийцу, который укоротил твою неугодную Богине жизнь? Да. Это я! И я горжусь этим!..» по залу прокатились потрясенные ахи, охи и ой-ой-й.
Глаза многих Посвященных непроизвольно посмотрели на представителей освидетельствования правдивости воспоминаний. Однако те выглядели такими же пораженными, как и они.
- Благодарю, Ваше Сиятельство, - церемонно обратился к племяннику Его Величество. -Мы увидели достаточно! Епископ Маразмайзер, герцог Мараджаджлуа, прошу вас сообщить залу, были ли данные воспоминания правдивыми?
- Без всякого сомнения! - кивнул Верховный судья.
- Я могу только утверждать, что молодой человек искренне верит в то, что мы здесь увидели? - заюлил епископ Маразмайзер.
- Тем не менее, искренность свидетеля вы ни в коем случае не ставите под сомнение? -изменил постановку вопроса монарх, дабы не позволить епископу увильнуть от ответа.
- Ну как вам сказать. - попытался вновь увильнуть старец.
- Ответьте: да или нет! Да, сомневаетесь. Нет, не сомневаетесь! - практически прорычал Ледрих.
- Нет, - тихо произнёс старец.
- Что нет, Ваше Преосвященство? - потребовал уточнения Его Величество.
- Я не сомневаюсь в искренности свидетеля, - нехотя подтвердил старец.
- Ваше Преосвященство, - обратился Его Величество к Марадебулье, после того как с обвиняемого сняли магическую «печать». - Готовы ли вы предоставить нам свои воспоминания в качестве свидетельства своей невиновности?
- Ну и как ты думаешь, старик, на чьей стороне все эти предатели будут, когда посмотрят твои воспоминания? - прошептал на ухо невидимый глазу Ниян. - Последний шанс, старик, последний шанс!
- Разумеется, я готов, - спокойно кивнул епископ. - Но перед тем как все в зале увидят истинную, а не искаженную правду, я хотел бы помолиться за душу этого великого грешника, посмевшего клеветать на меня! - Владыка бросил брезгливый взгляд в сторону Эдварда Марано, который в ответ лишь закатил глаза и прицокнул языком.
- Что ж идите, молитесь, дядя, - со вздохом сарказма и одолжения разрешил монарх. -Мы подождём!
- Прошу прощения, Ваше Величество, но мои беседы с Марой не предназначены для чужих ушей, - с видом великомученика, приветствующего и благословляющего страдания, выпавшие на его долю, заметил опальный епископ.
- Всеволёд, проводи Его Преосвященство в соседнее помещение, пусть помолится, - в очередной раз тяжело и недовольно вздохнув, обратился Ледрих IV к королевскому префекту, напросившемуся в тот день возглавлять королевских гвардейцев.
- Умно, старик, очень умно! - похвалил старика Ниян.
- После Вас, Ваше Преосвященство, - церемонно поклонился Всеволёд. Епископ, кряхтя, поднялся и медленно поплёлся в смежную с залом заседаний Совета комнату. Вся его долгая, полная служения и праведности жизнь, сейчас вихрями проносилась перед его взором. Справедливости ради, нужно отметить, что Его Преосвященство действительно намеревался молиться Маре. Более того, он искренне надеялся, что она услышит его и укажет ему путь к спасению.