Глава 5 · Ясность

Я проснулась от запаха кофе. Аромат был приятно горьковатым, слегка отдающим шоколадом и таким притягательным, что я открыла глаза, и тут же глухо застонала, закрывая глаза ладонью.

Роскошный номер в «Мираже» заливал жидкий солнечный свет. На заботливо продвинутом к кровати столике стоял поднос с завтраком, — кофе, яичница с беконом, тосты, — всё, как я любила, когда вообще завтракала. На краю постели сидел до отвращения довольный Дин Коул.

— Доброе утро, Джулия. Жаль тебя тревожить, но нам пора освобождать комнату. Заведение закрывается, нехорошо путаться у людей под ногами.

— Да пошёл ты, — я почти прохрипела это, потому что в горле пересохло, и зажмурилась покрепче в отчаянной надежде, что он куда-нибудь исчезнет.

Судя по раздавшемуся в ответ смешку, исчезать мерзавец не намеревался.

— Вижу, по утрам ты ещё приветливее, чем с вечера. Я-то рассчитывал хотя бы на поцелуй.

Открыть глаза всё-таки пришлось, и я подтянула одеяло выше, потому что под ним на мне ничего не было.

— Я убью тебя.

Как ни странно, злости у собственном голосе я не услышала.

Дин был уже одет, разве что пиджак остался висеть на спинке стула, а рукава рубашки были закатаны.

Приподнявшись на локте, я окинула взглядом сначала его, потом завтрак.

— Зачем это?

Как именно уснула вчера, — как вообще могла позволить себе подобную беспечность, — я не помнила, но всё происходящее казалось откровенным фарсом.

Дав мне обещанное, он получил всё, что хотел, и продолжение было откровенно лишним.

Придвинувшись ближе, Дин протянул мне чашку с кофе.

— Ты отключилась сразу после оргазма. Даже забыла меня обругать. Это было так трогательно.

— Заткнись.

Кофе оказался великолепным, но смотреть на Коула было выше моих сил.

Глупо было спрашивать, почему он не ушёл или не разбудил меня ночью.

Все возможные вопросы следовало адресовать исключительно себе самой, но голова ещё так сладко покруживалась, что думать просто не хотелось.

— Похоже, нежности, которую неизменно испытывает к любовнику хорошо оттраханная женщина, мне от тебя не дождаться, — Дин констатировал это с такой печалью, что я едва не поперхнулась кофе.

Он же невозмутимо взял свою чашку и сделал большой глоток.

— Приходи в себя и одевайся. Я отвезу тебя домой.

Не предложение, не вопрос — он снова просто ставил меня перед фактом, и я села, на всякий случай прижав одеяло к груди.

— Ты всерьёз думаешь, что я куда-то с тобой поеду?

Он не выглядел ни помятым, ни потрёпанным. Напротив, как будто посвежел после этой сумасшедшей ночи.

Мне же даже думать о зеркале было жутко.

— Не беспокойся, я не на своей машине, — Дин истолковал мои опасения по-своему.

Проявив такт, которого я бы не рискнула от него ожидать, он поднялся и вышел, не попытавшись ни коснуться меня, ни затронуть любую из возможных щекотливых тем.

Как будто просыпаться в одной постели в сомнительных местах было для нас чем-то обыденным.

Часы показывали половину десятого, и я решила пренебречь душем в пользу возможности поскорее очутиться дома.

Бекон и тосты всё ещё пахли потрясающе, и я все-таки проглотила завтрак буквально на ходу, натягивая джинсы и футболку.

Куртка нашлась на подлокотнике дивана в гостиной.

Когда я там появилась, Дин стоял у окна и с кем-то переписывался, но убрал телефон, увидев меня.

— Тебе говорили, что ты ещё красивее, когда злишься?

— Заткнись, — я заставила себя от него отвернуться.

По мере того, как я возвращалась к жизни, воспоминания о прошедшей ночи становились только ярче. Зная, что он точно так же всё помнит, смотреть на него было… Нет, не неловко. За гранью добра и зла.

— Идём.

Хотелось убраться отсюда поскорее, позволить памяти померкнуть за делами и впечатлениями нового дня.

Оповещение на дисплее моего телефона напоминало о том, что Пит сделал то, о чем его просили, и весь компромат на Джонни Уэбера, которым располагал Коул, был теперь в моём распоряжении.

Когда мы вышли в коридор, оказалось, что клуб уже опустел. Магия особенного вечера для привилегированных персон растаяла, превратившись в гомон обычного отеля — люди разговаривали и пересмеивались, приводя огромную гостиную на первом этаже в порядок, и никто из них даже бровью не повёл в нашу сторону.

То ли Коулу было не впервой задерживаться здесь с разными спутницами, то ли частную жизнь клиентов и правда уважали.

Тесный затонированный седан уже ждал нас у входа, и Дин открыл передо мной дверь, предлагая сесть в салон.

Ощущение того, что меня загоняют в ловушку, слишком поздно пришедшее ко мне вечером, накрыло с новой силой. Вчера я добиралась сюда на такси, да и устраивать показательные выступления, отказываясь ехать с ним теперь было глупо, но горло все равно пережало от нехорошего предчувствия.

Пристегнув ремень и тем самым как будто отгородившись от него, я предпочла смотреть на дорогу, а Дин, как ни странно, не пытался завязать разговор. Он вёл уверенно, не слишком быстро, но и не задерживаясь без повода. В подозрительно чистом и безликом салоне, тем не менее, пахло, им, и мне пришлось сцепить зубы, чтобы сдержаться от десятка колких замечаний. Потому что ненависти к нему я, как ни странно, не испытывала.

Не исключая, что она придёт позже, сейчас предпочитала просто молчать, и Дин подыгрывал мне в этом, но молчание не было ни напряжённым, ни тягостным. Скорее уж ленивым.

Он не спросил адрес, а я не стала называть, прекрасно понимая, что он и так ему известен.

Даже если к выводу о моих трусиках он пришёл с помощью старой доброй дедукции, имя парня, с которым я встречалась в выпускном классе, было вполне реальным. Коул и правда знал обо мне если не все, то очень многое, но о том, что делать с этим, следовало думать только на свежую голову.

Он хорошо знал город, и до места мы добрались быстро. Подтверждая все мои догадки и опасения, Дин подъехал к дому не с парадного, а чёрного хода — камер в моём доме не было, но на всякий случай он страховался, сводя на нет саму возможность того, что нас увидят вместе.

— Благодарю за чудесный вечер, детектив Спирс. Мне было приятно познакомиться поближе.

Ни издёвки, ни сального намёка, лишь безукоризненная вежливость.

Я повернулась, и он всё-таки перехватил мой взгляд.

Глаза его смеялись.

Его запах был не только в машине, он всё ещё оставался на мне, и тело помнило, что он был во мне ночью. Глубоко, жёстко, бескомпромиссно.

— Спасибо, что подвёз, — я сумела ответить ничего не выражающим тоном и надавила на ручку, но дверь оказалась заперта. — Как это поним…

Мне не удалось закончить, потому что Дин отстегнул свой ремень и перегнулся через рычаг переключения передач плавно, но достаточно стремительно, чтобы я не успела сориентироваться вовремя.

— Кое-что ещё, Джулия. Одна маленькая деталь, но я не хочу, чтобы ты о ней забыла.

Оперевшись ладонью о дверь, он развернулся, и я оказалась буквально зажата между ним и своим креслом.

Сердце в очередной раз пропустило удар, а рука сама собой сжалась в кулак.

— Для важной информации у тебя есть моя почта.

Он хмыкнул оценив иронию, а потом склонился ко мне так близко, как будто собирался поцеловать.

— Ты теперь моя малышка. И я настоятельно рекомендую тебе подумать об этом, прежде чем когда-нибудь в чём-нибудь мне отказать.