5

И снова я почувствовала на себе его взгляд, а сама только присела в реверансе, ожидая знака подняться. Нет, всё-таки я была неправа, когда отрицала у себя наличие талантов. С детства я хорошо двигалась. Мама упрашивала отца нанять мне учителя танцев, и я получила уроки, но длилось это не дольше полугода. У отца случились стеснённые обстоятельства, и он сказал за ужином, что девочке из купеческой семьи все эти увёртки и подскоки ни к чему. Больше я почти не танцевала. Балы в среде моих родителей считались блажью дворян, которым некуда деньги девать, всё решалось по сговору, вот я и освоила лишь простейшие па и приветствия. Однако схватывала все движения на лету: стоило один раз увидеть, как их выполняет кто-то другой, как я могла повторить всё без заминки и даже с большей сноровкой. Вот и сейчас я постаралась вложить в реверанс максимум почтительности и грации. – У тебя новая фрейлина, – сказал король, и я магическим чутьём почувствовала, что он мной заинтересовался. Пока этот интерес был поверхностным, но он обещал, что меня вспомнят при следующей встрече. В конце концов, кардинал чётко дал понять, что если я не заинтересую короля, отправлюсь обратно к мужу. Я как представила, что снова придётся раздвигать перед ним ноги и благодарить за случку, которой и бордельная девка рада не будет, так густо покраснела. Равно как и от мысли, что если замысел кардинала удастся, то на мне придётся лечь в постель к королю. – Это Софи Моран, графиня из глуши. Бывшая купчиха. Она уверяла меня, что поёт как соловей, но ты только послушай её крики, у меня голова разболелась, – фальшиво засмеялась её величество. Я представила, что мне сейчас придётся снова петь, и покраснела ещё больше. – После, Христина, – король, наконец, подал мне знак занять место среди фрейлин. Я подчинилась, но шла медленно, не поднимая на него глаз. И чувствовала, что он следит за мной. – Лучше скажи, что насчёт подготовки к представлению для викмарианских послов? Роли твоим фрейлинам розданы? Маэстро Красли жалуется, то они почти не являются на репетиции? – Тебе это так важно? Мне не нравится, что маэстро Краслин решил ставить древнюю сказку. Гораздо уместнее было бы обратиться к любой притче из Писания. Королева имела титул «защитницы веры», и теперь я поняла, что она старалась быть святее всех святых даже в мелочах. Я стояла позади всех фрейлин, в первый ряд меня не пустили, но ловила каждое слово монархов. И, пользуясь случаем, разглядывала короля вблизи. Он был красив именно той, мужской красотой, которая раскрывалась лишь при личном общении. Вкрадчивая речь, мужественная аккуратная внешность, даже небольшая бородка шли ему. Отточенные манеры и привычка смотреть на собеседника так, будто мнение другого королю и впрямь важно, умение внимательно слушать и не говорить сразу, как тот окончил речь – всё это делало короля в моих глазах ещё более прекрасным, чем я помнила его на портретах. Фрейлинам королевы он тоже нравился: я замечала, как некоторые строят ему глазки, но зоркий взгляд маркизы Лотаринг всё подмечал. Слышала, что неугодных быстро выдавали замуж или удаляли под любым благовидным предлогом. Если у них не было влиятельных родственников. Или покровителей, как у меня. – Что это за нелепые наряды? Приличные девицы из почтенных семей должны скакать чуть ли не в рубашках, с обнажёнными плечами перед мужскими взглядами?! Ага, значит, мне непременно надо участвовать. Надо будет упомянуть в доносе кардиналу, что я прекрасно двигаюсь и тем скорее привлеку внимание его величества. – Мы можем отобрать замужних, – пошутил король, и я снова восприняла это как знак свыше. – Мужья будут счастливы оказать доверие короне. Слышала я и то, что король соблюдал обет верности своей королеве. У него случались интрижки на стороне, но так редко и были столь малозначительными, что их не принимали во внимание. Даже сама королева. – Распутниц, предавших доверие своих венчанных супругов? – взвилась королева, и его величество отодвинул ещё не опустевшую тарелку. Медленно взял салфетку, промокнул рот и отбросил её прочь. – А ты предлагаешь послам слушать ещё одну мессу? Или смотреть на ещё один хор?! Я всё сказал тебе, Христина. Мне надо что-то такое, что может отвлечь их от предстоящего подписания мирного договора, а не усыпить. Король встал, раздражённо теребя чётки в правой руке, и мы все снова наклонили головы и присели в поклонах. Я как бы замешкалась и случайно подняла голову на его величество. Наши взгляды на секунду встретились, и я тут же стыдливо опустила голову чуть ниже, чем остальные.