Глава 8. 1

– Записка, от кого? – удивилась я. Мне в руки сунули чистый конверт, скреплённый красным сургучом, без личной печати. Тагмар только вздохнул и возвёл глаза к небу, в котором проплывал очередной корабль. Мол, какая вы ещё провинциалка! – Графиня, в конце концов, это неприлично – быть такой наивной! И отошёл с лёгким поклоном. А я посмотрела по сторонам и спрятала конверт в корсаж. – Что от тебя хотел секретарь первого министра? – Николетт вынырнула из толпы. – Подошёл поздороваться. Мы с ним познакомились, когда я только приехала, – ответила я, надеясь, что о передаче записке пока никто не узнает. Я не была сведуща в светских делах, но понимала, что не следует болтать о таких вещах направо-налево. Николетт только недоверчиво хмыкнула и отошла. А я еле дождалась празднества и сразу вернулась к себе и раскрыла письмо. «Приходите завтра к восьми вечера в Малый двор на ужин. Одна. Я обещал угостить вас фазанами, которые вы так любите». Подписи не было, но я покраснела. Поняла, от кого записка, и тут же потребовала у Анни бумагу и чернила. Мне надо было написать отчёт кардиналу. Другая на моём месте, возможно, возгордилась бы выпавшей ей честью ужинать с его величеством, но при дворе каждый неверный шаг грозил высылкой. Я не имела права на ошибку. И предпочитала держаться кардинала, а не полагаться на прочих лиц, которые и пальцем не пошевелили в своё время, чтобы мне помочь. Анни пообещала немедленно передать письмо по назначению. Пока она ходила, я не раздевалась. Чувствовала, что дело настолько важное, что меня захотят видеть немедленно. И каково же было моё удивление, когда в окно столовой постучались! Я замерла. Стук повторился. Заспанная служанка заглянула ко мне с лампой в руке: – Миледи, позвать охрану? – Нет, дай сюда. И будь настороже. Если что, сразу приходи и веди себя понаглее. Я взяла из её рук масляную лампу и прошла в столовую, где ещё горели свеч, но света было мало, чтобы разглядеть незваного гостя. Это мог быть кто угодно, но в такой час визиты вежливости не делают. Опасно открывать, однако это может быть послание от кардинала. Я решилась и распахнула окно. – Госпожа графиня, я ваш самый преданный поклонник! Голос был мне знаком. Мужчина в тёмном плаще в два приёма оказался в столовой и прикрыл за собой окно. Повернулся ко мне и снял капюшон. Гостем оказался тот самый темноволосый и плечистый господин со следами оспин на лице. – Разрешите представиться, – шутливо поклонился он. – Граф Ришар де Мийо. – Что вам угодно в столь поздний час? Я вас не приглашала. Старалась не выдать волнения. Поставила лампу на столик и отступила к двери на всякий случай. – Вы, прекрасная дама, делали мне авансы сегодня за танцами, а потом и за столом, и в сегодняшнем представлении, и вот я у ваших ног. Мужчина усмехнулся и двинулся ко мне. – Стойте, где стоите, иначе закричу! – Кричите, коли не боитесь огласки! Как же я так попалась! Дурочка, думала, пришли от кардинала, а оказалось, настойчивый поклонник! И как некстати! Если я подниму шум, то моей репутации конец, на это намекал наглец! И неважно, что я невиновна, но у меня уже слава женщины, оставившей мужа. Никто не поверит, что я принимала ночью кавалера, чтобы просто поговорить. И что стала жертвой чужой страсти, тоже не поверят! – Вы ошиблись, господин! Не так меня поняли! – Всё я верно понял, красавица! Летние ночи жаркие, и коротать их в одиночку грех. Он снова двинулся в мою сторону, и не успела я ответить, как схватил меня в объятия и попытался поцеловать. Руки его безжалостно шарили по моей груди, благо корсет не позволял так просто до неё добраться! От мужчины разило вином и терпким запахом парфюма. – Вы не ошиблись окном, ваше сиятельство? – заставила я себя засмеяться и отстранилась, но так, чтобы не поднимать шума. Сейчас не надо звать даже Анни: никто не поручится, что она сохранит всё в тайне. Тем более что она ещё не вернулась. – Давайте лучше выпьем за знакомство. Эх, жалко, я не страдаю бессонницей! Сонный порошок в таких случаях очень кстати! – И расскажите о себе. Не хочу ссориться с графиней де Мийо. – Она далеко, и нам не помешает. Тут попала в точку. Лицо графа помрачнело, и он отошёл к столу, чтобы выпить из кубка, который я самолично наполнила из графина. Можно было сбежать в коридор, позвать слуг, но тогда огласки не избежать. Я быстро соображала, как поступить. Прикрыться службой у кардинала? Так для любовных интриг то не помеха. И я решилась. – Я бы почла за честь стать вашей любовницей, граф, если бы не одно но. – Какое же? Для меня невозможного мало. Он снова двинулся в мою сторону с весьма определенными намерениями. Даже если я потом обвиню его в насилии, найдётся недоброжелатели, а их немало, сказать, что я сама завлекла поклонника. А потом поссорилась с ним и обвинила. Тогда меня уволят со службы и отправят к мужу! Королева будет очень рада! – Я покажу вам одну из записок. Думаю, почерк вы легко угадаете. Достала письмо короля и протянула его визитёру. На его лице отразилось замешательство: очень уж воинственный вид у меня был, но письмо он взял. Подошёл к столу, где горели лампы, и развернул бумагу. – Если вы немедленно не уйдёте, завтра его величество узнает обо всём. – Он и вас прогонит, – последовал быстрый ответ, и меня осенило. Граф де Мийо появился сегодня здесь не просто так. – Возможно. Потом. Но пока он очарован мной, поверит моим словам. В любом случае вы прекрасно понимаете, ваше сиятельство, что вашим покровителям ничего не грозит, а вот вами пожертвуют. Вся ярость его величества достанется вам, и ваша графиня обретёт своего супруга  в родовом гнезде на долгие годы. Я воодушевилась. Чем больше говорила, тем яснее видела по лицу мужчины, что права. Решилась на последний довод: – Слышали о моём муже? Он забрасывает его величество просьбами о прощении, но они все остаются без ответа. Это было последней каплей, перевесившей чашу весов в мою сторону. – Я бы хотела остаться с вами добрыми знакомыми, ваше сиятельство. Я ничего не скажу королю про вашу дерзость. Спокойной ночи! И протянула руку для поцелуя. Граф, с мгновение поколебавшись, склонился передо мной. И не говоря ни слова, вышел тем же путём, как и вошёл. Через окно. Не успела я перевести дух, как в столовую после лёгкого стука вошла Анни и сообщила, что его преосвященство желает меня видеть немедленно.