2

В ту ночь я легла в постель глубоко за полночь. В приёмной кардинала меня продержали почти час. Наверное, хотели показать, что я всего лишь одна из пешек большой игры и не самая подающая надежды. Но я твёрдо знала, что свой шанс не упущу. Кардинал выглядел усталым. Он сделал мне внушение о поведении дамы, живущей без мужа при дворе, уточнил, что на мою честь могут посягать. А дважды оправдаться не получится. И так смотрел из-под нависших бровей, что я тут же всё рассказала. Всё равно донесут. Кардинал слушал молча, и только под конец предложил присесть. – Может, у тебя и получится, – пробормотал он, подавая холёную бледную руку для поцелуя. Я коснулась её губами и пообещала, что во всём буду следовать наставлениям его преосвященства. – И помни, Софи, что у тебя один шанс. Король не будет смотреть, как ты строишь из себя недотрогу. Я поняла, что после того ужина должна оказаться в постели его величества. А с утра уже стояла за креслом королевы в ожидании её распоряжений. Её величество была рассеянна. Маркиза Лотаринг после завтрака королевы и нашего лёгкого перекуса всех усадила за шитьё, и мы, девушки, тихонько сплетничали. – Слышали, говорят, что Франсуаза Виктим возвращается ко двору. Интересно, куда она дела ребёнка? – не унималась Луиза. Все как по команде посмотрели в мою сторону. Я же молчала. Не было у меня времени узнать об этой истории, но из пересудов было и так понятно: мой верный и благочестивый муженёк обрюхатил фрейлину королевы и почему-то не женился на ней. – Не дело жены осуждать деяния мужа, – произнесла я как бы между делом. От меня ждали реакции, иначе могли подумать, что я всё одобряю. Ещё я подчеркнула, что мне было сие неизвестно, когда отец давал согласие на брак с Робертом. – Конечно, – продолжала Луиза, и красивое её лицо исказилось злобной гримасой. – Ещё бы не дал! А правда, Софи, что ты из купеческой семьи, да ещё второй гильдии? – Ты, наверное, и за курами с гусями ходила! – подключились подпевалы любимицы королевы. Но мадам Лотаринг так шикнула на них, что все замолчали и вернулись к шитью. Стежки у меня выходили не очень ровные. За это мне опять попало от её величества, которая проронила: – Если дама проявляет религиозное рвение, Создатель сам направляет её руку. Мадам Лотаринг меня наказала, заставив читать её величеству вслух Писание на протяжении часа. И я подчинилась, злорадно представляя, чтобы сказала королева, если бы узнала, с кем вечером у меня свидание. Я томилась в предвкушении этой встречи. Мне всё казалось, что она не состоится. Не может состояться: ну кто я, Софи Жанис Орбиен, дочь купца второй гильдии, и сам король! Не раз украдкой доставала золотой гальдион и любовалась на профиль монарха, молилась святой Норе, чтобы та послала мне господина, ликом и нравом, похожим на тот, что на монете, и вот моя мечта сбывалась. Пока непонятно, что из этого выйдет, но уже к вечеру, сгорая от нетерпения, я позабыла о своём обещании хранить верность супругу. Как пойдёт, дорогой! Ты-то верностью мне не озаботился с самого первого дня! Анни приготовила самое красивое кружевное белье, которое было в моём распоряжении. Я привезла его как приданное мужу, но он только нетерпеливо рвал его, чтобы скорее покончить с супружеским долгом и вернуться в объятия Каролин. Как они там поживают? Радуются, небось, что я уехала! Вспоминая о близости с мужем, о том «медовом» месяце, в течение коего я ублажала супругу, мне хотелось никогда больше не раздеваться перед мужчиной. То, что я представляла как высшую степень любви, оказалось животной похотью для мужчины и болью и унижением для женщины. Анни тем временем пела комплименты моей белоснежной гладкой коже, такой тонкой талии, что даже корсет не надо затягивать туго, и радовалась вместе со мной. Для свидания с королём я выбрала белое простенькое платье, которое подчёркивало мою молодость и свежесть. Подумав, что делать с волосами, велела горничной заколоть их бабочками-украшениями в нескольких мечтах, да так и оставить. Эти безделушки мне подарили родители на свадьбу. Они стоили недорого, но были безмерно дороже для меня, чем родовые драгоценности графа Моран, которые, конечно, он оставил себе. Должно быть, их носила его Кара. К назначенному времени за мной явился господин Тагмар. Секретарь первого министра придирчиво окинул меня взглядом и удовлетворённо хмыкнул. – Накиньте вот это, графиня, – подал он мне тёмный плащ с капюшоном. Я понимала: королю меньше всего хочется огласки. А я бы очень хотела спросить его: если вам так неудобно перед её величеством, зачем вы изменяете ей? Разве нельзя хранить верность любимой женщине? Я так и не продумала до конца тактику поведения во время аудиенции. Решила, что буду действовать по ситуации. Малым двором называлось прямоугольное строение с колоннами, полое внутри. Здесь располагался фонтан, обеденная зона и место для отдыха с навесом. Идеальное гнёздышко для тайных свиданий. Стража снаружи не пропустит любопытных, не даст застать возлюбленных врасплох. – Ваше величество, – опустилась я на колени, увидев за столом короля. Тагмар давно отстал, указав мне, куда следует идти. И я пошла, а сердце моё замирало и билось в ожидании чуда. Встреча с королём наедине была подобна сбывшейся детской мечте. А чего желать дальше – так далеко я никогда не загадывала. Продолжала стоять на коленях, ожидая позволения встать. Но король, казалось, крепко задумался и продолжает чистить коротким ножиком яблоко. – Встаньте, графиня, и покажите мне своё лицо, – произнёс он не поворачиваясь. – Мне хочется увидеть ту, кого считают шпионкой кардинала Дюбелли.