Глава 9. 1

Я ушла от короля рано утром. Ещё до ночной трапезы, натянула на себя бельё и платье, решив, что помоюсь дома. Это всё сейчас было неважно, сказка продолжалась, и я не собиралась сбегать из неё раньше необходимого. Ночная трапеза прошла в той непринуждённой атмосфере, что и разговор до нашего с королём акта страсти. Мы ели фрукты, засахаренные конфеты и пили вино. И говорили: вернее, он говорил, а я слушала. Иногда король интересовался моим мнением по поводу того или иного человека при дворе, и я его открыто высказывала, стараясь говорить непредвзято. Чтобы он не счёл меня желчной и завистливой. –А виконтесса Луиза? – Я думаю, ваше величество, вы сами составили о ней верное мнение. Я же не могу ответить искренне, потому что она меня задирает. Кому такое понравится? Но я не желаю ей зла. Ни ей, ни кому-либо ещё. – Даже своему мужу? Это упоминание о Роберте кольнуло меня обидой похлеще, чем разговор о Луизе. Я помолчала, а потом ответила, глядя королю в глаза: – Мне он неприятен. Не потому, что мой муж, а потому что он предпочёл меня другой. Надеюсь, сейчас они оба счастливы моим отсутствием и избавлены от необходимости терпеть меня. А я – их. Прибавила с лёгкой улыбкой. Я знала, что мужчины не любят злых женщин, но и притворятся лучше, чем есть не хотела. Лицемерие мнилось мне таким же оскорблением, как и откровенная ложь. – Так выпьем за то, чтобы они дольше оставались там, где сейчас, – король поднял бокал и подал мне. – А также за то, чтобы чаще видеть тебя здесь. Я чуть было не ответила: «Это зависит только от вас», но, конечно, вовремя напомнила себе, что король не простой смертный. Он женат на королеве, и это никогда не изменится. Так же, как и мой муж не собирается умирать. Значит, всё, на что я могу рассчитывать, это на воспоминание. Вряд ли эта встреча повторится. Когда мужчина добился от женщины того, чем хотел, он обращает свой взор на другую добычу. И всё же я ни о чём не жалела. – Прогуляемся по саду, – подал руку король, и я счастливо улыбнулась. К чему думать о грядущем? Оно наступит без моего участия. Мы вышли из Малого двора и отправились вдоль подстриженных кустов. Остановились там, где начинался вход в лабиринт. Вначале я стеснялась двух стражников, следующих чуть поодаль, чтобы не подслушать, а потом вовсе перестала их замечать. – Если бы вы сейчас не шли рядом, ваше величество, я бы никогда не нашла дорогу обратно. – Я бы нашёл тебя, Софи, даже в самом центре этого лабиринта. Мы там обязательно побываем, а пока я хочу срезать для тебя вот эту розу. Красная, она пойдёт к твоим волосам. Он взял секатор, лежащий на каменном столбике, и выбрал самую крупный цветок. Он только что распустился и завянет нескоро. Я хотела принять его, понюхать и поблагодарить кавалера, смотреть ему при этом в глаза, чтобы он понял, что я приглашаю его к продолжению. Но его величество срезал стебель почти под ножку бутона и самолично воткнул мне цветок в волосы. Нежно, заботливо, я чувствовала, что он волнуется не меньше моего. – Ваше величество, вы великодушны. Я поймала его руку и прижалась к ней щекой. Дерзость, и вот я уже краснею совсем не по заказу, а от осознания собственной красоты, отражение которой я вижу в его глазах. – Мы ещё увидимся, Софи. – Я буду надеяться, ваше величество. Он потрепал меня по щеке, коснулся губами моего лба и ушёл, не обращая внимание на мой запоздалый реверанс. Начинало светать, и я была в саду совершено одна, не считая первых работников, уже пришедших ухаживать за садом. Но вскоре за мной явилась мадам Ядмин. Поманила и быстро дала новые инструкции. Так я поняла, что в королевской резиденции ничего не может быть тайной. – Не обольщайся, это один раз. Королю ты понравилась, – скользнула она взглядом по цветку в моих волосах. – Его преосвященство просил тебя на некоторое время сказаться больной и не ходить на службу королевы. Но не сегодня, конечно. Тихо, идёт эта змея Лотаринг! – Мадам, – улыбка на лице госпожи Ядмин казалась вполне искренней. Мы столкнулись с главной фрейлиной королевы за очередным поворотом из зелёных заграждений. Я сделала книксен и опустила глаза. – Гуляете в такую рань? Похвально. Как говорит поговорка, «кто рано встаёт, тому Создатель благоволит». – Всё верно, госпожа Лотаринг.  Вот, с позволения главного садовника розу сорвали. – Любите цветы, графиня Моран? – обратилась ко мне маркиза и посмотрел так, что было очень сложно не выдать себя смущением. – Да, миледи. – Только не опоздайте к службе, Софи. Сегодня вас ждёт не слишком приятный сюрприз, понадобятся силы. Всего доброго, мадам. Мы обе сделали книксен, и только мадам Лотаринг отошла, я сразу спросила подручную кардинала, на что намекала маркиза. – Понятия не имею, – фыркнула госпожа Ядмин слишком поспешно, чтобы я ей поверила. – Но поторопиться следует. Дома Анни быстро приготовила ванну, высушила мне голову и уложила в простую причёску. Вторая горничная принесла бодрящий кофейный напиток и лёгкий завтрак. А розу, подаренную королём, я  велела опустить в специальный раствор, чтобы нескоро завяла. И отправилась к королеве. Я никогда не опаздывала, не хотела давать поводов обвинить меня в ненадлежащем исполнении обязанностей. Все только этого и ждали. Но сегодня я почувствовала к себе особое внимание. Луиза и её приспешницы посмеивались надо мной, но у меня от сердца отлегло: если бы прознали о случившемся ночью, то внимание было бы другим. Королева проснулась рано, одевалась быстро, не капризничала. И когда туалет её величества был закончен, она кивнула своей главной фрейлине. Мадам Лотаринг подала знак служанке, и та открыла дверь, пропуская внутрь девицу моих лет. Рыжеволосая, яркая, щёки украшены веснушками, она потупила взор и поклонилась её величеству. – У нас снова пополнение в штате, – милостиво кивнула королева с лёгкой улыбкой. – К нам вернулась баронесса Франсуаза Виктим. Я думаю, будет уместно определить её в пару к нашей новенькой, Софи. К тому же, им будет о чём поговорить. Улыбка королевы сделалась ещё ехиднее, но  если она ожидала, что я расстроюсь, то не угадала. Я лишь молча поклонилась. Что мне до бывших любовниц мужа, оставшегося далеко! У меня теперь совершенно иная тайная зазноба. И последней улыбаться буду я, ваше величество!