2

В тот день мы отправились к мессе раньше обычного. Я сидела на одной скамье с Франсуазой, которая упорно не замечала меня. Раньше бы я поспешила заверить её, что не знала о преступлении моего мужа, иначе бы отец не отдал меня замуж за графа, растлевающего молодых дев благородной крови. Но сейчас я только пожала плечами. Оправдываться, как и расспрашивать о её ребёнке, сыне одного года от роду, я не собиралась. Зато новую фрейлину взяла под крыло Луиза и её приспешницы, наверное, затем, чтобы шпионить за мной. Никто не понимал, как ты получилось: я неугодна королеве, но она никак не может меня прогнать. В тот день королева должна была присутствовать на приёме в честь отплытия викмарианских послов. Были подписаны пакты о ненападении и вечном мире, даны обещания, подарки обменяны, грамоты вручены – ничто больше не держало иноземцев здесь, а корона больше не желала тратиться на развлечения. Её величество взяла с собой трёх доверенных фрейлин и Франсуазу. Остальных распустили по домам. Я мечтала о тёплой ванне и сне. Но, переступив порог собственного домика, обнаружила низенького полного человека, представившегося месье Антуан Парен, лекарь его преосвященства. Он объяявил, что по высочайшему волеизъявлению, будет осматривать меня и следить за здоровьем. «И докладывать кардиналу, не в положении ли я», – догадалась я. Мадам Ядмин помогла мне принять меры, чтобы не понести. – Мадам, вам доставили подарок, – вкрадчиво произнесла Анни, когда медик ушёл, оставив капли для хорошего цвета лица и отдельно для бодрости и прекрасного настроения. – От кого? – Без подписи, но доставил тот противный секретарь первого министра. Анни закатила глаза. Высокомерного господина Тагмара многие недолюбливали: простолюдин, из мещан, а ведёт себя с равными по статусу, как будто безмерно их выше. – Неси. У меня заколотилось сердце. Я поняла, от кого подарок. Гадать осталось недолго. Это был бархатный мешочек, в котором находились брошь из сапфира в окружении мелкой россыпи бриллиантов и заколка для волос с двумя крупными рубинами. – Какая красота! – всплеснула руками Анни, заглядывая из-за моего плеча. Поймав мой взгляд, стушевалась и принялась извиняться. – Неси бумагу и чернила, – махнула я рукой и принялась заворачивать в мешочек подарки. Как бы ни было жаль, придётся вернуть. Если я сейчас начну принимать подарки, то все вокруг поймут, что я жадна до золота и украшений. И сам король это прочувствует. Он знает, что многим от него нужна лишь милость, лишь золото и должности. Я бы хотела показать, что мне надо нечто иное. По уму надо бы посоветоваться с кардиналом, но времени не было. И потом: кто, как ни женщина, почувствует увлечённого ею мужчину! Особенно с моим магическим даром! Я села писать в тишине. Некоторое время думала над текстом, посадила кляксу, разорвала бумагу и затребовала новую. – И кофе, – прибавила я. Подумав немного, плеснула туда по половине чайной ложке и тех и других капель. Нужные слова всё не шли ко мне, но стало думаться легче. Я принялась за текст. «Милостивый мой государь и повелитель! Я испытываю безмерную гордость и страх, а также капельку стыда, когда пишу вам. Моя рука дрожит, мои слёзы капают на бумагу, но я хочу закончить и объясниться с вами. То, что произошло ночью, до конца моих дней я буду почитать как великий дар от Создателя. Я была счастлива быть с вами. Когда вы касались меня, то мне казалось, что я в Раю. Как бы кощунственно это не звучало. Не оскорбляйте моё трепетное чувство принадлежности вам дарами. Драгоценностями и прочими безделушками. Они ничто для меня без вас! Я не могу принять их ещё и потому, что пусть и оскорбила супружеское ложе неверностью, но не усилю оскорбление ещё и показной роскошью даров неведомого для прочих любовника. Я не люблю супруга и теперь понимаю, что не полюблю никогда, потому что мужчины любого сословия меркнут перед вашей мужественностью и силой, потому что моё сердце отныне бьётся лишь для вас, но заклинаю вас, милорд, не злоупотребляйте этим даром, положенным к вашим ногам. Я возвращаю ваши подарки. Я поцеловала каждый из них, чтобы вы знали, что даже на расстоянии, даже когда ими будет владеть другая достойная женщина, они будут нести частичку моей любви к вам. Ваша Софи». Перечитала. Вроде вышло неплохо. Запечатала в свиток, скрепила сургучом без личной печати. И задумалась: а с кем бы передать? Я боялась, что письмо и дары попадут не в те руки. Но не являться же самолично в приёмную его величества! В конце концов, я вызвала Анни и заставила её сесть в кресло, чтобы выслушать меня. На лице служанки отразился испуг. Должно быть, она подумала, что я хочу от неё отказаться. – Ваше сиятельство, – пролепетала она и побледнела так, что тёмные пятна на руках и лице сделались ярче. – Чем я провинилась? Только скажите, но не гоните от себя! – Ничем, разговор есть. Успокойся и выслушай, коли решишь остаться, мне понадобится понятливая служанка. Тёмные глаза Анни засияли ярче. Она кивнула. – Скажу тебе правду, но ты должна хранить её и не выбалтывать даже мельком. Вчера ночью я была с его величеством. Это его подарки, ты правильно догадалась. И вот письмо, я его написала в ответ и возвращаю подарки. Мне нужен человек, которому я могла бы доверять подобные ценности. Ты понимаешь, что ни то ни другое не должны попасть в чужие руки? – Понимаю, ваше сиятельство. – Слушай дальше. Мне понадобится поверенная в делах. И мне надо быть уверенной в том, что она дорожит моим доверием и не будет служить больше никому. Ни кардиналу, ни секретарю первого министра, ни людям королевы. Анни принялась меня уверять, что она за меня горой. Отчасти я ей верила: из-за её недуга многие дамы брезговали брать её в услужение, а это означало, что так можно и на кухне оказаться. Думаю, мне приставили Анни именно из-за её пятен. Мол, тебе и такая сойдёт, графинюшка! – Ладно, я поверю тебе. И вознагражу, когда буду при деньгах. Кардинал платил мало, но если я поведу игру правильно, то деньги у меня будут. И даже побольше, чем у моего мужа, чтобы он костью подавился! – Но если узнаю, что ты повелась на чужое золото и кому-то передаёшь обо мне сплетни, отошлю. На том и порешили. Анни тут же умчалась, сказав, что знает, через кого передать послание. – Скажи, я и этого человека отблагодарю. Теперь оставалось только ждать. На душе сделалось тревожно, будто беда какая подстерегала за поворотом. И предчувствие не обмануло. Вечером явилась мадам Ядмин и с мрачным видом вручила письмо от мужа.