Глава 10. 1

Я медленно выздоравливала. Узнала, что провалялась в постели около девяти дней. И когда очнулась, меня ждал ворох писем. Писали родители, которые ни сном, ни духом не подозревали о моих несчастьях. И сетовали на том, что я не живу с мужем, потому что это грех. Конечно, я не стала рассказывать им о том, как со мной обходился Роберт. Не хотела, чтобы они винили себя в моём замужестве. Если бы не оно, я бы не встретила короля. И пусть сейчас он не хочет продолжения нашей истории, Создатель вылечил меня от потницы именно затем, чтобы я добилась своего. И крест, подарок короля – это знак. Так же мне писала и королева. Сухая записка, желающая скорейшего выздоровления. Записка источала яд: мол, фрейлины молятся за меня каждое утро во время мессы, а более прочих, Луиза и Франсуаза. Ага, эти две змеи, наверное, и свечки ставили за упокой, а теперь плачут от злости. Нет, я так просто не сдамся! Написал мне и муж: в его письме угрозы перемежались с мольбами замолвить за него словечко. Я безжалостно порвала письмо и сожгла в камине. Должно быть, он огорчился, когда узнал, что не стал вдовцом четвёртый раз! Хотя бы ради этого следовало восстать из огня! Не успела разделаться с письмами, как ко мне явился лекарь от его величества. Он заявил с важным видом, что именно его настойки вернули меня к солнцу, а лекарь, приставленный его преосвященством, лишь громко фыркал и возводил глаза к потолку. – Его величество очень беспокоится об её сиятельстве, —зашептал мне лекарь короля, когда коллега отошёл в соседнюю комнату. – И просил передать, что святой крест укрепит ваше здоровье, если носить его не снимая. – Поблагодарите его величество. Его верноподданная выполнит все просьбы, – ответила я. Намёк понят: носи мой подарок везде. – Я искренне рекомендую гулять вам по ночному саду. Ночью воздух особенно целебен. – Ночью, доктор? Я правильно поняла: меня приглашают на свидание? – Да, вдоль кустов красных роз. Скажем, в полночь. Рекомендую сегодня же и прогуляться. Уверен, уже завтра вы почувствуете себя лучше. И так выразительно посмотрел на меня, что сомнений не осталось. Я тут же составила доклад кардиналу и велела Анни найти мадам Ядмин. Король однажды уже показал, что готов отказаться от меня. Кто поручится, что сейчас не ждёт подобная отповедь? А с покровительством кардинала, если он будет думать, что я ещё могу быть ему полезна, меня не так легко отослать. Я приняла лекарства и подремала. Не раздеваясь, приказав разбудить себя в десять часов. Принялась одеваться, приказав подать недавно сшитое для меня розовое платье. Оно оказалось немного велико: за время болезни я успела схуднуть, но надеялась, что король не заметит мой измождённый вид. Будет темно. Зато увидит свой подарок у меня на шее. Я нанесла прохладный аромат духов на шею: королева любила сладкий запах карамели, а я хотела быть полной её противоположностью. При мысли о её величестве зубы заскрипели: наверное, она тоже молилась о моей смерти. Или лицемерно подавала молебны о здравии, желая, чтобы я никогда не очнулась. Вероятно, молитвы его преосвященства быстрее доходят до ушей Создателя, чем мольбы ревнивой женщины. Я накинула сверху плащ с капюшоном и взяла в руки масляную лампу. До лабиринта, где и находились кусты красных роз, меня сопровождала Анни. Я велела ей ждать меня поодаль, заодно посмотреть, нет ли лишних глаз. Сама решила обойтись без лампы, дабы не выдать себя. Села на скамью и попыталась молиться, но ничего не выходило. Совсем. Мне было то душно, то пробивал озноб, и мысли все крутились вокруг фигуры его величества. Вдруг он не придёт? И это всё лишь попытка убедиться, что я по-прежнему страдаю по его вниманию. Голова горела, а душа томилась. Или всё это происки королевы, которая вскоре высмеет меня перед всем двором? Но даже если так, я бы всё равно пришла. Ещё недавно король был для меня недосягаемым идеалом мужчины, сказочной фигурой, но вот встретившись с ним наедине, я поняла, что очарована его величеством. Его одиночеством среди подданных, даже его относительной верностью супруге. Мягким обхождением с любовницей, которая лишь пыль у его ног. И нашим соединением, подарившим мне вкус к плотской любви. Я ведь на самом деле считала, что эта часть супружества не может нравиться женщине. – Софи, – услышала его голос над головой и вздрогнула. Посмотрела снизу вверх, откинула капюшон, чтобы лучше рассмотреть его лицо. Он не прятался за накидками, за масками, и это возбудило во мне робкую надежду. – Ваше величество, – пролепетала я, чувствуя, что подняться надо, – а я не могу. Ноги не держат. И по щекам моим катятся слёзы. Я торопливо вытерла их платком. – Ты была так больна, – он присел рядом. Одетый как обычный дворянин, и всё же на голове не было шляпы, бросающей тень на лицо. Мы смотрели друг другу в глаза, пока он не перевёл взгляд ниже и не коснулся креста, висевшего на чёрной жемчужной нитке. – Я уже на пути к здоровью. Тешу себя надеждой, что ваш подарок и мои молитвы спасли меня от неминуемой гибели. Я так многое хотела сказать! Прижаться к его груди, почувствовать, что я ему небезразлична, раз прислал своего лекаря, но я не посмела. Мужчина должен завоёвывать даму сердца, так все говорят. И мне ясно дали понять, что больше ничего между нами не будет. – Когда я очнулась, первое, что увидела, красная роза. – Для меня ты – это роза. Я даже представить не мог, что могу вот так скоро тебя потерять. – Всё со мной будет хорошо, ваше величество. Я так и не поблагодарила вас за подарок. Коснулась кончиками пальцев нитки жемчуга, спустилась по кресту и как бы невзначай провела по обнажённой коже груди. Мыслей у меня никаких не было. Я готова была следовать своей судьбе, отдавая себя в руки короля. И ещё я не верила, что он меня прогонит. – Пойдём прогуляемся в центр лабиринта. Я покажу тебе своё тайное место, – он встал и подал мне руку.