2

Мастер Ригли оказался щуплым коротышкой с маленькими тонкими усиками. Его прилизанные редкие чёрные волосы намертво прилипли к коже головы, и от этого казались ненастоящими. – Ваше сиятельство, – он говорил с акцентом. – Вы ездили верхом? Как часто и за какой надобностью? Мне было стыдно признать, что почти нет. Пару раз посетила городские учения верховой езде, где нас, купеческих дочек, выучили сносно держаться в седле. Пока кобыла смирная и стреножена. – Мне сказали, что вам надобно срочно освоить галоп, потому что на охоте его величество желает видеть вас рядом. При упоминании короля я, как та боевая лошадь при звуках полковой трубы, вскинула голову и готова была работать до боли в теле. Время было раннее. Через два часа мне надо было привести себя в порядок и быть у королевы, но иного времени на занятия у мастера Ригли не нашлось, потому что сестра короля, Катерина Савойская, любила верховую езду до одури и держала возле себя фрейлин, разделявших её страсть. Их так и прозвали «летучий отряд вдовы». – А как скоро состоится та охота? – спросила я осторожно. – По случаю дня рождения наследника будут пиры, балы, но государь всему предпочитает охоту на лань или оленя. Это давняя традиция, которую её  величество чтит. Должно быть ,через неделю, так что времени бессовестно мало, – мастер Ригли, когда волновался, начинал вращать глазами, довершая своё сходство с куклой. Но я прислушивалась к его словам. Убить большерогого оленя считалась удачей на семь лет для короля. Обычно это означает рождение крепкого наследника. Но у моего короля уже были двое сыновей и красавица-дочка. Я не видела его детей вблизи, но очень хотела посмотреть, сколь много они взяли от своего отца. – Не отвлекайтесь, ваше сиятельство! Вы совсем не слушаете, что я говорю! Это может кончиться плохо, упаси Создатель! Натягивайте поводья вот так, нежно, но твёрдо. Мне досталась смирная немолодая кобыла, чему я была рада. Послушное и терпеливое животное только вздыхало, а когда я угостила его сладким яблочком, негромко заржало от радости. В то утро я была рассеяна. Страшила встреча с королевой, мысль о том, что кто-нибудь может узнать про короля и меня, поручение кардинала давило тяжкой ношей. Но как трогаться с места и управлять лошадью при её ходьбе шагом я освоила. На этом считала урок на сегодня законченным, уже предвкушала, как похвастаюсь королю своими успехами, как ощутила удар в бедро лошади. Прилетел камень, потом ещё один. Не успела я что-то сделать, как кобыла заржала и побежала вперёд. Я оглянулась и увидела бледное вытянувшееся лицо мастера Ригли, он что-то кричал про поводья. Не то, чтобы я их ослабила, не то натянула, а кобыла бежала вперёд. Я вцепилась в её холку, держа поводья, но не управляя лошадью. Кажется, слышала, что если сделать что-нибудь неправильно, то будет ещё хуже. И звать на помощь некого: мимо пролетали сады, тропинки, мы с мастером Ригли специально выбрали луг и лес за резиденцией. Кобыла понесла в лес, я снова оглянулась и увидела мастера Ригли на гнедом мерине. Он скакал позади на десять корпусов, и я с ужасом осознала, что ему меня не догнать. Если свалюсь – кости переломаю. На радость врагам. Я вдруг осознала, что это не шалость мальчишек, которым здесь играть не дозволялось, а самое настоящая злость. Ненависть, кинжалом направленная мне в грудь. Попыталась натянуть поводья, но лошадь не слушалась. Как учил мастер Ригли, я сняла перчатку и похлопала кобылу по холке, но поняла, что сейчас она меня не слышит, не ощущает и несётся вперёд, не разбирая дороги. Внезапно сбоку на дорогу выскочила вороная и бросилась наперерез. Я уже почти теряла сознание, кровь стучала в ушах, перед глазами всё тряслось и кружилось, как чья-то рука в охотничьей перчатке выдернула у меня из рук поводья. Потом ещё раз. Лошадь перешла на шаг, и я свалилась на руки своего спасителя, стараясь не терять сознания. Это был не король, другой. И если я сейчас окажусь в его объятиях, а мастер Ригли уже видит нас, то скомпрометирую себя. Меня душила дурнота, но я понимала так же ясно, как если бы только что проснулась в своей постели: найдётся языки, и они разболтают, что я сама погнала лошадь, чтобы встретиться с любовником. Между мной и королём зародилось нечто трепетное, робкое и нежное, я не хотела этого лишиться. Я бы скорее позволила себе разбиться! – Благодарю за помощь, ваше сиятельство! Я подняла глаза на графа де Мийо. Он стоял и нахально улыбался, прижимая меня к себе. Широкополая шляпа с него слетела, он наклонялся ко мне, пытаясь поцеловать. – Отпустите, прошу. Я уже пришла в себя. – Без моей помощи вам станет дурно. – Я быстро прихожу в себя. – Я вижу, ваше сиятельство. Но не ушибитесь! Подъехал мастер Ригли и тут же пал на одно колено, чтобы просить прощение. – Тебя вы выхлестать за проступок, как следует, – замахнулся на трясущегося бедолагу граф, но я остановила занесённую для удара руку. – Я сама виновата, ваше сиятельство. И кончим на этом. Мастер Ригли, будьте любезны, верните меня в резиденцию. Ещё раз благодарю, ваше сиятельство, – я мельком посмотрела на спасителя, понимая, что выгляжу неблагодарной, но обстоятельства были слишком щекотливыми. У мастера Ригли всё ещё тряслись руки, но он помог мне сесть на свою гнедую, я и здесь отказалась от помощи графа. Поводья остались в руках учителя, он сам шёл рядом и вёл лошадь. – Я пригоню вам вторую. Непокорную кобылицу, – засмеялся вослед граф де Мийо, приложив руку в шляпе, которую снова водрузил на голову. – Поторопимся, мастер Ригли, если хотим, чтобы это происшествие осталось  между нами. Я вас прощаю, и вы не сердитесь на меня. – Как можно, ваше сиятельство. У вас всё получится, что вы задумали. Поверьте, у меня глаз намётан, госпожа. Я улыбнулась. Мне тогда казалось, что случай можно будет забыть. Я наскоро переоделась и отправилась в основной дворец на службу. И у дверей королевы нос к носу столкнулась с королём.