3

– Софи, зачем ты пришла? – он не стеснялся называть меня просто по имени. Не строил из себя чопорного вельможу, готовящегося отчитать нерадивую помощницу. – Ты в порядке? Взял меня за руку и медленно поднёс её к губам. – Я слышал о том, что случилось. Ты ушиблась? – Нет, ваше величество. Создатель уберёг меня, ваш крест всегда на мне. Я кротко посмотрела на короля и заметила, что он щурится, смотрит пристально, а угол его рта нервически подёргивается. – Виновные будут наказаны. Начну с твоего учителя. – Ваше величество, прошу вас, не лишайте меня единственного человека, кто искренне хочет научить меня. Я нерадивая ученица, но готова ответить перед вами за собственную оплошность, – я улыбалась, хлопала ресницами, но король всё ещё хмурился. Мы стояли чуть поодаль от покоев королевы в нише у окна. Из дверей её величества выглянула маркиза Лотаринг, увидев нас, поклонилась чопорно, и тут же закрыла дверь. Понесёт весть о том, что король разговаривает со мной. Впрочем, шила в мешке надолго не утаить! Я сейчас не могла думать ни о ком, кроме его величества, смотревшего на меня так, будто я обманула его доверие. – Мне передали, что вы в ранний час ты тренировалась не одна. Вот в чём подвох! Уже передали! Вероятно, это те же самые люди, которые пустили камень в мою кобылу в надежде, что я разобьюсь, а на случае, если обойдётся, подослали графа де Мийо. – Вам мало одного сердца. Софи? Он сердился, его взгляд метал молнии, но он не уходил. Хотел выслушать мои оправдания, значит, у меня есть шанс. – Ваше величество, простите меня, я неуклюжа. Я никогда не ездила на лошади, признаюсь вам, что мне было стыдно сказать о том мастеру Ригли, поэтому я невольно сделала что-то не так, и лошадь понесла. Я говорила, приложив руку к груди, на моих глазах выступили слёзы, сердце колотилось, как бешеное. Готовое выпрыгнуть из груди и оказаться в его ладонях как лучшее доказательство моей невиновности. Говорить о брошенном в кобылу камне я не стала по наущению мастера Ригли. Поверила ему, потому что магическим даром чувствовала, что он мне симпатизирует: негоже бросаться обвинениями, если не можешь их доказать. Твои враги обратят всё против тебя. Лучше прикинуться невинной и неопытной. – Граф де Мийо чудом оказался рядом, но в тот миг, когда он направил коня наперерез, мне грезилось, что это вы. Если виновные должны быть наказаны, то накажите меня. Но не лишайте уроков: я желаю показать вас своё искусство уже на ближайшей охоте, – последнюю фразу я произнесла шёпотом, сделав робкий шаг ему навстречу. И доверчиво заглянув в глаза. Если бы это было уместно, то я опустилась бы на колени. – Я не боюсь, что вы меня отошлёте к мужу, я боюсь, что кто-то, кроме вас, дотронется до меня. – Не дотронется, Софи, – смягчился он, хотя глаза оставались холодными, взгляд – настороженным, как у волка, учуявшего соперника.  – А если это случится, вы оба потеряете головы. Доброго дня! Он дотронулся двумя пальцами до моего подбородка и ушёл, едва я успела сделать книксен. Надо было идти к королеве немедленно, а я растерянно смотрела ему вслед. Ни в чём не виноватая, и всё же ощущала груз вины на плечах. И радость оттого, что он меня приревновал. Неважно сейчас, как и что получилось, важно – он ревнует! И да, я хожу по лезвию меча, но если буду знать, что король рядом, что он смотрит на меня, что он пригласит меня в опочивальню или ещё куда, чтобы насладиться моим телом, я всё снесу. И смогу победить врагов. Видимых и невидимых. Облечённых явной властью и остающихся в тени. – Софи! Что ты там застыла?! Её величество не должна ждать какую-то смазливую провинциальную растяпу! – Голос маркизы Лотаринг вернул меня в реальность. Наклонив голову, я заспешила в покои её величества.