Глава 12. 1

– Вы вернулись, – голос королевы был мягок, взгляд усталый, но в тоне её голоса я явственно слышала: «Лучше бы ты сгинула, мерзавка!» Её величество завершала утренний туалет. Оставались последние штрихи: надеть украшения и вколоть в причёску живые цветы. Королева верила, что так она продлит молодость. – Мы рады, что вы опять с нами, – продолжила её величество, смотря на своё отражение в зеркале. Улыбнулась одними кончиками губ и продолжила:  – Вы прекрасно справляетесь со своими обязанностями по выносу моей ночной вазы. Это ваше призвание. Фрейлины в окружении её величества заулыбались. Луиза и её приспешницы посмотрели с вызовом, зная, что меня некому защитить. Они знали не всё. А вот её величество? Я трепетала от мысли, что скоро настанет день, когда королева поймёт, кто я для короля. И хотела, чтобы он, наконец, настал, прекратив двойственность моего положения. – Благодарю ваше величество за доброту и заботу! –  я склонила голову. Королева ойкнула, будто мастер по причёскам её уколола шпилькой, поморщилась и раздражённо махнула рукой: – Идите все прочь. А ты останься и помоги мне. Маркиза Лотаринг хлопнула в ладоши и поторопила фрейлин и служанок, а потом склонилась перед королевой и зашептала: – Вы уверены, ваше величество? Софи неуклюжа. – Я заметила, она чуть было не опрокинула мою ночную вазу в первый же день! – громко сказала королева тоном, не допускающим возражения. – Будь рядом, я позову тебя. Наконец, мы с её величеством остались одни. Я понимала, что она сейчас начнёт спрашивать меня о беседе с королём под её дверьми, и решилась ответить полуправду. Каталась с утра на лошади, беру уроки верховой езды у мастера Ригли, потому что не хочу больше выглядеть неумехой. И кобыла понеслась. Король откуда-то узнал о происшествии и спросил меня о здоровье. Скрывать этот случай нелепо. Если король узнал о нём так скоро, то и королеве могли доложить. – Подойди и выбери ожерелье. Какое,ты считаешь, мне стоит сегодня надеть? Я немного опешила, но быстро взяла себя в руки. Выбор королевских драгоценностей её величество не доверяло никому, кроме Луизы. Дочь графа, считалось при дворе, обладала безупречным вкусом. На столике перед королевой лежали три ожерелья на бархатных подушечках. Сапфировое,  бриллианты в россыпи изумрудов, и тонкая работа из белого золота с каплей рубинов. – Я бы остановилась на втором, ваше величество. Изумруды идут к вашим глазам, а бриллианты подчёркивают утончённую красоту. Я почти не льстила королеве. Она была красива холодной красотой бриллианта, отблеск этих камней светился в её белой коже, в прямой линии точёного подбородка и красивом изгибе шеи. Королева не утратила красоты даже после трёх родов. – Вы любите драгоценности, леди Софи? – Как и любая девушка, ваше величество, – улыбнулась я. Блеск каменьев пленил, в нём была заключена для меня магия красоты, сохраненной в вечности. Я и не подозревала раньше, что меня будет тянуть в их блеску. – Как и любая шлюха, – ответ заставил вздрогнуть. – Низкородная выскочка, дорвавшаяся до блеска золота. Я отошла на шаг, а королева встала с места и повернулась ко мне: – Кто подарил вам этот жемчужный крест? Отвечай же немедленно! Мне показалось, что ей захотелось сорвать его с меня. И надавать пощёчин. Я чувствовала, что в этот момент она меня ненавидит и боится. Впервые в её насмешке я услышала боль и страх грядущего. И это придало мне сил, отрастило крылья за спиной. Я подняла голову и спокойно ответила: – Его величество. Это его подарок. Королева помолчала, а я стояла, опустив глаза. Опустится ли её величество до того, чтобы поднять на меня руку? Вероятно, она всё-таки овладела своими чувствами, потому что ответила уже спокойно, подойдя ко мне на расстояние вытянутой руки: –Я ведь всё знаю, леди Софи. Но учтите, вам не удастся отнять у меня короля! Пусть дарит вам подарки, вы всего лишь игрушка. Забава на время, а сердце его вам у меня не украсть. Оно принадлежит мне. На законных основаниях! Воцарилась тишина, мы так же стояли друг напротив друга, пока я не подняла на королеву глаза, и это рассердило её ещё больше. Я чувствовала, что нас друг от друга отделяет прозрачная занавесь из приличий, и если её отдёрнуть, то королева вцепится мне в волосы и изобьёт. Я трепетала перед этой женщиной, рождённой для того, чтобы стать женой и матерью короля. Всё моё прошлое воспитание восставало против того, чтобы дерзить ей, и всё же я не была готова молча отдать ей право быть полноправной владычицей его сердца! – От женщины, предавшей супружеское ложе, можно ожидать любой подлости! Я это сразу поняла, когда увидела тебя! Ты не знаешь своего места, вот в чём дело. Скажи спасибо мужу, поцелуй его ноги, моля о прощении, что он вообще подобрал тебя из той грязи, в которой ты родилась и копошилась! – Я не родилась в грязи, ваше величество, – возразила я тут же, не в силах больше молчать. – Заткни свой грязный рот! Я не давала тебе слова! Пошла вон и больше не смей появляться мне на глаза! Мне не нужна фрейлина, запятнавшая себя распутством и лживостью! И тебе нет больше причин задерживаться при дворе! Я сделала книксен и направилась к двери. Но остановилась на пороге, пылая гневом, и повернулась с лёгкой улыбкой. Королева всё ещё стояла у письменного стола, тяжело дыша и прислоня руку к груди, спиной ко мне. – Когда я просила у вас защиты, ваше величество, вы посоветовали мне подружиться с любовницей мужа. Пришло время вам самой последовать этому мудрому совету. Ваше величество! Я снова сделала книксен и выскользнула в дверь.