2

Когда я вспоминала эту сцену, то всегда думала, что отец мной бы гордился. Пусть я не родилась мальчиком, но уже не та глупышка Софи, которой можно восхищаться, но на которую не стоит рассчитывать. Так говорил батюшка. И здесь он ошибся. Я обязательно напишу ему после о своей победе, надеюсь, он прочтёт письмо до конца и напишет пару строчек в ответ. Мне не хватало ласки отца, и в короле я нашла всё, что искала в других: мужа, любовника, родителя. И не собиралась вот так просто проигрывать лишь потому, что Николетт боялась. – Я не смогу. Как я это сделаю? Мне надо уже завтра? – верещала она, и её некрасивое унылое лицо приобрело плаксивое выражение. Оно не красит никого. – Да, – спокойно отвечала я, самолично налив нам обеим выпить. От мадам Ядвин я узнала, что кардинал уважает коньяк – крепкий напиток, ударяющий в голову слабым духом и проясняющий ум крепких. Она снабдила меня маленькой бутылочкой, которую я берегла. На запах напиток казался отвратительным. Но я налила с напёрсток в каждую рюмку и велела Анни подать засахаренные фрукты. – Выпей. – Что это? – Николетт поморщила нос. – Заморский напиток. Знающие люди говорят, что он волшебный. Творит чудеса. Баронесса усмехнулась, но пригубила. – Загадай желание, и до дна сразу. Иначе не сработает. Она с сомнением в последний раз взглянула на меня, но, увидев, что я не смеюсь, подчинилась. Я вдруг почувствовала, что мне нравится это ощущение великого мага, уверенного и сильного. Не отступающего там, где иным проход закрыт. И пусть я сама была полна сомнений и двигалась на ощупь, когда другие верят в тебя, ты тоже начинаешь верить. Не сразу, но начинаешь. – Я не смогу, – икнула Николетт и закусила долькой засахаренной груши. Потом ещё одной. – В спальне всегда кто-нибудь находится. Меня не оставят одну. – Ты неприметна. От тебя не ожидают подвоха. Увидев, что Николетт понурилась, я поспешила пояснить: – Я говорю тебе это не потому, что хочу унизить. Не поэтому, Николетт. Посмотри на меня! «Потому что хочу остаться при дворе», – мелькнула противная мысль, но я её отогнала. Я подошла к гостье и присела перед ней на колени, заглянув в лицо. – Ты можешь им отомстить, а я, клянусь, не предам тебя! Зуб даю. Передний Сделала знак, как в детстве, когда мы были детьми и играли в разбойников при дороге, грабящих проезжих и влюбляющих в себя принцесс. Я была принцессой. А сейчас мне ею не стать за все деньги мира. Есть грань, за которую не переступить. Но я могла стать разбойником. И похитить сердце короля. Николетт улыбнулась и погладила меня по щеке. – Мне нужна подруга. Та, кто знает цену дружбе и не предаст за подарок. Я сама одарю тебя такими подарками, что все те, кто сегодня морщат нос, завидя тебя, будут кланяться и заискивать. И твоих милостей тоже. И приданое у тебя будет, и муж. Тот, кого сама выберешь, а не тот, за кого сосватают, потому что больше некому отдать. Кажется, напиток ударил мне в голову. Захотелось сесть и рассказать о том, как тщетны были мои надежды на семейную жизнь. Но я вовремя спохватилась. Не время. – И он будет бояться потерять твою милость, – закончила я. – А со своим я скоро поквитаюсь. – До завтра я всё равно ничего не придумаю. А если меня поймают, то заключат в тюрьму. Там ты тоже сможешь мне помочь? – Не смогу. – честно призналась я. – Поэтому сделаем так, чтобы не поймали. Королева выходит на прогулку. Сегодня вечером будет чудный день, а ты скажешься больной. Я покараулю. Её величество не терпит стражи у покоев, когда её самой нет в них. Надеется на магический артефакт. – Их меняет сама маркиза Лотаринг. – Мне тут дали один, который отпирает двери. В том числе и ту самую. И с замком в секретере королевы справится. Мадам Ядмин постаралась по моей просьбе ещё вчера. Мы с Николетт всё распланирвоали, как могли. Идеальное время – вечер во время прогулки её величества. Николетт скажется больной ещё в обед, в назначенный час, тут мне понадобится помощь верной Анни, я приду в покои её величества, будто хотела попросить у неё прощения. На самом деле моя роль – смотреть, чтобы никто не пришёл в неурочный час и не помешал Николетт. Где лежит письмо, я знала. Оставалось достать, незаметно прочитать, а потом положить на место. В тот день нам почти всё удалось. Пока я прохаживалась неподалёку от покоев её величества, как назло, в коридоре появился тот самый граф де Мийо и завязал беседу. Пришёл специально, не иначе. – Я в порядке, ваше сиятельство. И не собираюсь покидать двор, если вы об этом, – ответила я не совсем вежливо. Мне всё казалось, что он здесь появился неспроста. И всё знает о моих планах. – Скажите, кто вам приказал следить за мной? – Разве для того, чтобы следить за понравившейся девушкой, нужен повод? Или приказ? – улыбнулся он и поспешил ретироваться. – Я вам не враг, ваше сиятельство. Время на задание Николетт истекло. Она уже должна была покинуть покои королевы, значит, и мне здесь делать нечего. Дождавшись, пока шаги в коридоре стихнут, я поспешила выйти на свежий воздух. В это время дня все прогуливаются в свите короля или королевы, так что шансов быть застигнутой врасплох, немного. Да и прогулки в одиночестве не возбранялись. С Николетт мы встретились, как и было условлено, в зелёном лабиринте. Завидев меня, она бросилась и схватила за руку: – Письма не было. Я всё пересмотрела. Его там не было!