3

– Как не было?! Уж не врала ли мне Николетт? Не нашла письма, вот и говорит, что не было. – Не было, клянусь Создателем! Она осенила себя крёстным знамением. Я упала духом: не врёт. – Ладно, иди к себе, я тебя найду. Времени на другой вариант не оставалось. Да и не было у меня иного плана. Я прибежала к себе и написала донесение кардиналу, где всё подробно расписала и умоляла о личной встрече. Анни вызвалась отнести мадам Ядмин. Пока я ждала её возвращения, Рене взяла на себя обязанности главной горничной. И была крайне довольна, когда на моё имя поступило письмо от слуги его величества. Подала мне его на подносе и снова заверила, что счастлива во всём служить мне. – Я, ваше сиятельство, расторопна. И не бесполезна. Смекаю, когда надо будет сделать для вас что-нибудь этакое. Свою речь она не закончила, я знаком дала знак замолчать. «Будь спокойна. Видя твою покорность и рвение к верховой езде, я определил тебя в свиту своей сестры, вдовствующей королевы Катрин Савойской. Будь готова приступить к своим обязанностям через два дня». Я взглянула на Рене, и та поняла, что вести хорошие. Принялась нахваливать меня и мою красоту вкупе со смекалкой, а я немедленно спустилась в часовню и на коленях возблагодарила Создателя за его милость. Судьба решила меня помиловать в очередной раз. Но когда вернулась Анни и сообщила, что меня немедленно ждёт его преосвященство в своём кабинете, то сердце сжалось в недобром предчувствии. Я оделась как можно скромнее и поспешила на встречу. – Присядь и прочти, – смерил он меня мрачным взглядом и протянул развёрнутое письмо. Это было предписание Святого Престола лично кардиналу Дюбелли разобраться в прошении графа Моран, чтобы признать или не признать его правомочность. Витиеватые фразы плясали перед глазами. – У тебя много врагов. Влиятельных и не очень, но слишком много для незначительной провинциалки. И слишком мало для влиятельной фаворитки. – Я не нашла письмо, ваше преосвященство, – пролепетала я, желая показать, что могу быть полезной. И буду, взамен защиты. Церковный суд официально стоял выше светского и даже выше воли короля. – Письмо было сожжено пару дней назад, Софи. Я дал тебе невыполнимое задание, как и твоей сопернице. Знаешь почему? Я было хотела возмутиться, прогневаться, но вовремя сообразила, что так даже лучше. Значит, меня не собирались выдавать мужу, значит, Николетт старалась и не предала меня. – Чтобы посмотреть, как вы будете действовать в ситуации, когда всё идёт не по плану. Запаникуете, побежите искать милостей другой стороны или сдадитесь, постараетесь солгать и вывернуться? Именно последний путь избрала другая фрейлина, поэтому она меня больше не интересует. Я слушала затаив дыхание. Закусив нижнюю губу, комкая в руках носовой платок. Хотелось задать вопросы, но я мне смела. Кардинал был хоть и ненамного старше Жана, но чувствовалась в нём какая-то тёмная сила, фанатичный огонь служения великой цели, ради которой он никого не пожалеет. И лучше быть с ним на одной стороне, но держаться подальше. Я чувствовала магическим даром что кардинал мне благоволит, но его приязнь ко мне не равно симпатии. Сродни признанию: да, ты полезна,  я пока оставлю тебя подле. – Ты прошла испытание, Софи. Поэтому я отблагодарю тебя: суд решит дело в твою пользу. К нам уже едет твой муж, но не переживай. Жить он в резиденции не будет, остановится в деревушке неподалёку. Заседаний будет два, не больше. И после вынесения вердикта уже никто не посмеет поднять эту тему снова. – Благодарю, ваше преосвященство. Вы моя надежда! Я вскочила на ноги и тут же, обойдя стол, стала на колени и наклонилась поцеловать перстень на руке кардинала. Моя благодарность была искренней, я чуть было в обморок не упала, услышав, что скоро мой муж будет здесь.! Кажется, такие неуклюжие, но чистые излияния радости тронули кардинала. Он благословил меня и погладил по голове. – Ну полно! Софи, надеюсь, ты понимаешь, что это твоё не последнее задание. Слышал, что тебя назначили в свиту Катерины Савойской. Понаблюдай за ней, послушай разговоры, узнай, не встречается ли она с королевой, чтобы передать ей весточку от брата её величества во время празднования именин дофина. – Я слышала, ваше преосвященство, что королева и вдовствующая сестра его величества не очень ладят. Простите, ели говорю глупости. – Ты наблюдательна, это качество не раз выручит тебя. Но и приведёт к тебе новых врагов. Как и друзей, – улыбнулся кардинал, соединив кончики пальцев. Он откинулся в кресле и изучал меня пару мгновений. – Никак не пойму, умна ли ты или хитра, как лисица. Впрочем, неважно.  Я поясню: королева и Катрин не ладят, но обе иногда интригуют против меня, считают, что предложенный мной союз с другим королевством, менее выгоден дофину и более выгоден мне. Тебе ли не понимать, что такое дворянская напыщенность! Они считают, что их кровь делает человека благородным, но мы-то с тобой знаем, что она такого же цвета, как и наша! Ступай покамест! И тренируйся в верховой езде, его величество даёт тебе мудрые советы, следуй им! Я ещё раз поблагодарила кардинала и вышла в приёмную, где уже меня поджидала с наставлениями мадам Ядмин. – Катрин Савойская не будет к тебе относиться много лучше королевы, – окинула она меня придирчивым взглядом. – Хотя нет, немного лучше! У них с её величеством давнее соперничество за красоту! И ещё сестра короля обожает грацию, а этого в тебе хоть отбавляй, лисичка! Мадам Ядмин вдруг погладила меня по щеке. На её некрасивом полном и рядом лице вдруг отобразилась материнская нежность, и я почувствовала, что у меня появилось на одного сторонника больше. Принявшего мою сторону не ради милостей и денег, а просто из-за симпатии. При дворе я невольно стала центром притяжения для недостаточно знатных господ. Мелких и незначительных, но расторопных и желающих большего, чем невидимое служение дворянской крови. Пока ещё мой кружок мал, но вскоре это изменится. Если только… – Мой муж приедет на слушанье моего дела! Я не могла думать ни о чём ином! – Кардинал обещал же! Верно? А для него, милая, невозможного мало! Как для нашего Создателя! Мы обе перекрестились и обменялись улыбками! Я поняла намёк: держись кардинала, и весь мир будет у твоих ног. Но мне не нужен был весь мир. Я уже тосковала, испытывала нетерпение сердца по одному человеку. Моему королю. Мне казалось, мы не виделись вечность. И эта разлука терзала меня сомнениями: уж не наскучила ли я его величеству. Разрешились они уже к вечеру того же дня. Мне пришло письмо без подписи, его доставил всё тот же неприметный секретарь первого министра: «Раннее утро – прекрасная и благословенная Создателем пора для верховой езды. Не упускай долгожданных рассветных часов».