2

Я верила в помощь святых, но не предсказания! И всё же, когда оно вот такое явственное, такое осязаемое, что похоже на сгусток тёмной Силы с шипами, как шаровая молния плывёт в мою сторону и искрится, зная, что мне некуда деться, тут становится жутко. – Её величество суеверна, – повторила я больше для того, чтобы убедить саму себя. – Все знают ваша светлость. – Кто ещу в курсе? – Мой господин, его преосвященство, и все те, кому положено. – А его величество? – Его величество мудр и не слушает дурных прогнозов, потому что никто, кроме Создателя, не имеет власти над душами и телами  живущих на земле, – кардинал подошёл незаметно со спины, и я вздрогнула. Будто сам Создатель укорял меня за бабьи сплетни. – Воистину так, ваше преосвященство, – пробормотал Тагмар и поспешил попятиться, чтобы скорее скрыться с глаз. – У тебя нет больше дел, Софи, чем шушукаться по углам с мелкими служащими? – Вы знаете о предсказании? – Их делают десятки на каждый праздник, а когда сбывается одно, потом говорят, что предсказатель всё знал. Это известная уловка шарлатанов, коими любит окружать себя её величество. Иди, Софи, его величество ищет тебя. Я встрепенулась и поспешила вернуться к свите мадам Савойской, поблагодарив кардинала за науку. Тот день завершился грандиозным представлением в виде живых шахматных фигур, которыми играли первый министр с одной стороны и лорд-канцлер с другой. Королева Христина была главной фигурой, одетой в белое. Чёрной королевой, разумеется, вызвалась быть Катерина Савойская, которую этот цвет не старил, а напротив, оттенял белизну её кожи. Мадам Ядмин нашла меня и тут, сунула в руку записку, будто задела плечом. Извинилась громко и поспешила ретироваться под смешки молодых придворных, дивившихся, как можно быть такой толстой и неповоротливой. Я повременила и как бы между делом отошла к столику с лимонадом. Развернула записку, став так, чтобы было не видно, и прочитала: «Первая беседка с фонтаном направо в лабиринте». В это время каждый уголок Сада наслаждений был занят, я не представляла, как Жану удастся проникнуть в одну из них незамеченным, но с сильно бьющимся сердцем поспешила на зов. Мне так хотелось прильнуть к нему, убедится, что его сердце бьётся ровно, что он живой, и он всё так же с восхищением смотрит мне в лицо. Но в той заветной беседке никого не было. Она была снаружи затянута зелёной тканью, отделяющей её от паркового ансамбля, снаружи её караулил неприметный человек в зелёном костюме. Заметив меня, он молча поклонился и отдёрнул ткань, чтобы пропустить меня внутрь, где горела масляная лампа. Я присела на скамью за накрытый столик с выставленным на нём блюдом из фруктов и маленькой миской мёда. Взяла бокал вина и оглянулась. Никого. Но раз мне предлагали перекусить, значит, надо ждать. Я была готова просидеть так вечность и торопила минуты в ожидании встречи. Фонтан был выключен, но внутри каменной чаши что-то поблёскивало и позвякивало. Я решилась подойти ближе. Стоило заглянуть внутрь каменной чаши, как небольшой золотой медальон отщёлкнул крышку, и изнутри полился золотистый свет. Воздушные струи кружились на месте, пока не оформились в воздухе прямо передо мной в золотого оленя с рогами размером с две ладони. Тот фыркнул, встал на дубы и заревел. Потом тут же рассыпался в прах, оставив на моих руках и платье золотистую пыльцу. В воздухе на мгновение застыли два слова: «Королева сердца». И развеялись, будто ничего не было. Лишь золотистые песчинки на моих руках напоминали о том, что всё это мне не привиделось. Я отошла к столу и села на скамью. Послания в магических предметах – я слышала о таких, но никогда не видела. Стоили такие штучки баснословно дорого, использовать предмет можно было раз, а потом от него не будет толку. И его не станет. На дне каменной чаши выключенного фонтана сейчас лежал сломанный медальон, теперь его только выбросить. Послание из золотистой пыльцы уже стоило дорого само по себе, для этого использовались крупицы драгоценных камней, истёртых в пыль, такое послание требовало дорогой обёртки. Всё это было выполнено так изящно, что другая на моём месте прыгала бы от счастья. Тем более король назвал меня королевой своего сердца, но всем этим изысканным похвалам я бы предпочла его самого. Быть с ним рядом хоть мгновение, держать его открыто за руку, не боясь, что нас увидят. Видеть его тогда, когда мне хочется. Я понимала: всё это невозможно даже с обычным знатным мужем. Есть не только я, есть весь остальной мир, а если мой возлюбленный – король, то этот мир вокруг почти бесконечен. И есть его настоящая королева, с которой мы вынуждены сохранять нейтралитет. Бывали дни, когда я молилась, чтобы её не стало, а потом в ужасе молила Создателя простить мне этот грех и не наказывать за худые мысли. Если Христины не станет, король должен будет жениться снова. Не на мне, на иностранной принцессе. И я вновь буду испытывать муки ревности, но новая соперница будет моложе, возможно, красивой девушкой. Кто поручится, что она не покорит и не отберёт у меня короля. Надо было идти. Стоило выйти из зелёного лабиринта, как я столкнулась лицом к лицу с маркизой Лотаринг. Та смерила меня странным взглядом с усмешкой на губах и сунула в руки письмо с королевской печатью: – Это вам, Софи. Не трудитесь отвечать. Ответьте сначала себе. И пошла прочь с гордо поднятой головой.