Глава 22

– Ты уверен? – с сомнением спросила Ника, позволяя королю помочь ей забраться на лошадь.

Сейчас у них было еще одно свидание. Конечно, именно так встречу никто из них не называл, но Ника предпочитала думать о прогулке подобным образом.

Терион пригласил ее покататься верхом. Сначала он полчаса хвастался разными породами, водя ее за руку по обширной конюшне, а сейчас дошло дело до самой конной прогулки.

Вероника не была очарована лошадями, хотя и находила этих животных симпатичными, поэтому слушала короля вежливо, в нужных местах кивая и поддакивая. Иногда восхищаясь, когда требовалось. В отличие от нее Териону явно нравились лошади.

– Абсолютно, – король усмехнулся и якобы случайно провел рукой по ее ноге, поправляя в стремени. – Я оставил там свои тени. Они не дадут им заскучать, – на лице Териона появилась злая ухмылка. – Не думаю, что у них найдется время докучать нам. Мои малыши позаботятся об этом.

– Ох, тогда это прекрасно, – Ника улыбнулась.

Сначала она подумала, что этого будет недостаточно, но потом вспомнила, насколько пугающей могла быть тьма. Она представила себя в мрачном замке, который освещался только одиночными свечами и факелами, да и то не везде. От одной мысли о постоянном шепоте и ощущении чужого скрытого присутствия по коже поползли мурашки.

Ей даже стало слегка жаль семью Алэйны. Но потом Ника вспомнила, что они не сделали ничего, чтобы помочь умирающей девушке, а после еще и пытались избавиться от самой Ники как можно скорее, так что всякая жалость исчезла, будто дым на ветру.

– Готова? – спросил Терион, подъехав к ней на гарцующем черном жеребце.

Ника, оглядев его выбор лошади для прогулки, закатила глаза. Как типично!

– Конечно, – она улыбнулась и направила лошадь к выходу на тропинку.

Некоторое время они ехали, тихо беседуя обо всем на свете. Терион с каждым пройденным днем становился все более раскованным в ее присутствии. Ника помнила, каким он был, когда они только встретились. Хмурый, молчаливый, пугающий. Сейчас Терион часто улыбался и спокойно разговаривал, не изображая человека с вечным несварением.

– А потом она как закричит, – произнесла Ника и засмеялась, вспоминая, как они убегали из замка под прикрытием дыма. – Ты бы видел их лица, – сквозь смех добавила она. – Боже, до сих пор перед глазами стоит. Там была свалка!

– У твоей служанки громкий голос, – с улыбкой согласился Терион. – Первый раз, когда я ее увидел, она почти оглушила меня.

– Я помню, – Ника снова засмеялась, вспоминая, как при первой встрече пыталась выяснить у короля, не заблудился ли он. – Ты тогда был такой серьезный. Пугающий. Знаешь, мой язык начинает работать сам по себе, когда меня что-то пугает.

– Я заметил, – Терион усмехнулся, а в следующий миг напрягся.

– Что такое? – спросила Вероника, обратив внимание на то, как изменилось в одно мгновение поведение короля.

Не успел Терион хоть что-то сказать, как животное под Никой дико заржало и внезапно встало на дыбы. Вероника вцепилась в поводья, испуганно наклоняясь вперед.

– Что?!.. – она снова хотела спросить, что происходит, но лошадь не дала ей шанса – встав на четыре ноги, она помчалась вперед, будто за ней гнались псы из ада.

– Ника! – услышала она крик короля, но в этот момент сама Вероника пыталась удержаться в седле, поэтому едва ли обратила внимание на зов.

Мысли в голове хаотично метались. Ника дергала поводья, пытаясь остановить испуганное животное, но все было бесполезно, лошадь продолжала мчаться вперед с нарастающей с каждым мгновением скоростью.

А потом животное споткнулось.

Все произошло так быстро, что Ника едва успевала следить за событиями.

В один момент они мчались вперед, а в следующий она, выброшенная из седла, летела по воздуху, неизбежно приближаясь на большой скорости к земле. Не было никаких сомнений, что она если не умрет от такого падения, то сильно покалечится.

Ника зажмурилась, взмахнув руками, а потом ощутила, как ее тело подбросило вверх. Она ахнула, открывая глаза, и при этом продолжала инстинктивно махать руками.

Сначала Вероника даже не поняла, что произошло, но пару секунд спустя до нее дошло, что она летит. Только тогда в голову пришла мысль, что столкновение с землей предотвратила магия. Ее магия. Оборот!

Перестав дергаться, Ника сосредоточилась, а затем медленно спланировала вниз. Она все еще не умела хорошо приземляться, поэтому буквально уткнулась носом, вернее, клювом в густую траву около тропинки.

Долго разлеживаться она не стала, завозилась, пытаясь понять, как далеко улетела. В конце концов, совершенно не хотелось попасть под копыта испуганной лошади, если та вздумает бежать дальше.

– Ника! – послышался крик Териона. А затем ее подхватили на руки и прижали к сильному телу.

Вероника охнула, ощущая слишком сильное давление. Ее клюв упирался в грудь короля, и приходилось наклонять голову под неудобным углом.

«Осторожней!» – подумала она и завозилась, пытаясь таким способом дать понять, что ей нужно больше места.

Терион сначала не реагировал, только что-то кричал, но вскоре все-таки обратил на ее трепыхание внимание и ослабил хватку.

Ника немедленно подняла голову и, раскрыв клюв, глубоко вдохнула воздуха. Этот остолоп чуть ее не придушил! В отместку за свои страдания она клюнула его в подбородок – куда дотянулась, туда и клюнула.

Терион вздрогнул, а потом принялся гладить ее по голове.

– Прости, – повинился он, перехватывая ее более нежно. – Я испугался.

Ника поворчала, но решила простить дуралея. После этого она принялась осматриваться и с удивлением поняла, что вокруг множество людей. Не пойми откуда взялись стражники, которые сейчас вытаскивали из кустов сопротивляющихся мужчин. Нике так и хотелось спросить, что происходит, но она в своей птичьей форме только и могла, что ухать, вертеть головой и щелкать клювом.

Ника вернула себе человеческий облик самостоятельно. Получилось это донельзя просто. Правда, сделала она это только тогда, когда Терион отнес ее в покои. Убедившись, что Нике ничего не угрожает, он оставил ее в комнатах вместе с ахающей и охающей Эльзой, а сам направился разбираться.

Уже вечером, постучавшись к ней в комнату, Терион рассказал, что случилось.

Судя по всему, у дяди Териона осталось на свободе некоторое количество людей, которые не были согласны с тем, что король не сменился, но нападать на самого правителя они опасались, поэтому решили сосредоточиться на его невесте, так как хорошо знали о пророчестве.

Терион был невероятно зол.

Даже с помощью шпионов, теневых стражей и фамильяров ему не удавалось узнать обо всех заговорах в королевстве. Но это не мешало ему выместить на виновных свое недовольство.

Никто из них не был рад, что решил посягнуть на то, что Терион считал самым драгоценным. Он казнил всех причастных, не волнуясь о репутации. В этом конкретном случае ему было на нее наплевать. Ника была важнее.

Терион не помнил, когда в последний раз так сильно пугался. Когда он увидел, как лошадь, споткнувшись, завалилась на землю, а Ника вылетела из седла, на полной скорости устремляясь к земле, его сердце едва не остановилось.

Он никогда еще не управлял тьмой так, как тогда. Тени от деревьев и кустов метнулись в сторону Ники в мгновение ока, только та, к его большому облегчению, справилась и сама. Один взмах – и вместо человеческого тела в воздухе оказалась миниатюрная сова.

Прижимая к себе хрупкую птицу, у которой все перья были встопорщены, Терион едва находил в себе силы разжать хватку. В нем внезапно поселился иррациональный страх, что Ника может в любой момент исчезнуть. И тогда…

Тогда ему будет плевать на пророчество. Он сомневался, что без Вероники доживет даже до тридцати трех. Тоска и боль съедят его заживо гораздо быстрее.

В тот момент Терион понял, что никогда больше не будет никого искать. Если раньше, после очередного предательства, он отряхивался и шел дальше, то исчезновения Ники по какой-либо причине он просто не перенесет.

Когда он казнил дядю, то ослабил бдительность. Казалось, враги запуганы достаточно, чтобы не делать опрометчивых движений. Вероятно, его прошлое равнодушие в отношении невест сыграло с ним злую шутку. Что ж, их ждал сюрприз. Терион намеревался показать, что Нику лучше никому не трогать.

После казни замок погрузился в мрачное молчание. Возможно, слуги понимали, что король был в своем праве, но это не мешало им бояться. Некоторые даже поспешили скрыться, явно имея за душой какие-то проступки.

– Так дело не пойдет, – произнесла Ника спустя несколько дней после казни всех причастных к нападению.

В этот момент они сидели в ее комнатах и наслаждались легкими закусками. После падения стремительно заживающая благодаря магическим целителям и зельям рука снова разболелась, так что Нике был прописан покой.

– Ты испортил свою репутацию еще сильнее, – принялась она его журить. Терион не был против. Он только и мог, что любоваться сосредоточенным лицом девушки.

– Я не мог иначе, – возразил он только для того, чтобы не молчать.

– Конечно, – Ника хмуро кивнула и поморщилась. – Никак не привыкну к этому варварскому миру, – пробормотала она себе под нос так тихо, что Терион едва разобрал слова.

– Что? – переспросил он, слегка нахмурившись.

– Ничего, – ответила она громче. – Говорю, что мир у нас слишком варварский, добра в нем мало. Ты должен улучшить свою репутацию любой ценой. Страх, конечно, хорошо, но вот назовут тебя темным властелином, и придется тебе потом от избранных отбиваться, которые начнут воровать твои кольца и таскать их к первому попавшемуся вулкану.

Терион ничего не понял. Темный властелин? Избранные? Какие кольца? Он даже посмотрел на свои руки. На пальцах ничего не было.

– Не обращай внимания, – явно заметив его недоумение, отмахнулась Ника. – Это так, мысли вслух. Но! Репутацию тебе улучшить точно надо. Что же придумать? – она задумчиво начала покусывать кусок сыра.

Терион замер, наблюдая за губами, которые так соблазнительно обхватывали кусочек. Он находил зрелище крайне возбуждающим. А уж когда Ника облизнула губы, то Териону и вовсе пришлось сменить положение.

– О! – воскликнула Вероника и подняла взгляд.

Ее глаза сияли, напоминая драгоценные камни на свету. Терион вдруг подумал, что Ника наполнена такой бурлящей жизненной силой, что ему даже слегка больно смотреть на нее, настолько она выглядела ошеломляюще.

– Тебе нужно открыть приют! – выдала она, глядя на короля с гордостью, словно это была его идея и он ее уже давно воплотил в жизнь.

– Приют? – переспросил Терион, не понимая, о чем идет речь.

– Я тебе сейчас все расскажу, – Ника улыбнулась и откусила еще сыра.

Ника не была удивлена, что приютов тут никто не открывал, а дети, лишившиеся по той или иной причине родителей, барахтались самостоятельно. Везло тем, у кого находились родственники, остальные… ну, как придется. Судьба у всех складывалась по-разному.

– Это твои граждане, – вещала Ника, помахивая кубком из стороны в сторону. – Сначала ты в них вложишься немного, а потом они тебе сторицей отдадут налогами или службой. Население здесь еще не слишком большое, достаточно будет создать пару домов на королевство. А потом просто раз в год ездить по малым городам и селам и собирать беспризорников.

– И кормить их? – спросил Терион, обдумывая мысль.

Он не был уверен, что подобные действия улучшат его репутацию. Обычно людям безразличны чужие горести. Кто-то даже начнет завидовать, что король кормит бесполезных сирот, а им ничего не дает.

– И что? – Ника нахмурилась. – Ты ведь кормишь аристократов, которые торчат в твоем замке? Я уверена, что они съедают гораздо больше, чем могут съесть несчастные сироты. А так – детки вырастут, встанут на ноги и начнут платить тебе налоги.

Вероника уныло подумала, что так радужно бывает только в сказках. Она могла представить, сколько проблем на самом деле возникнет. Да и люди… ну, это всего лишь люди. Хорошо, если один из десяти действительно останется благодарен королю за то, что ему помогли, другие со временем начнут считать, что так и надо. А кто-то и вовсе ощутит недовольство из-за недостаточности того, что им дали. Впрочем, поначалу благодарных действительно может быть больше.

– Люди подумают, что я собираю сирот, чтобы потом съесть, – хмыкнул Терион, уже представив, какие слухи начнут блуждать по улицам, если он действительно решит собирать беспризорных детей по городам и селам.

– А вот тут, дорогой мой, и должна работать пропаганда, – Ника ткнула в него пальцем. – Берешь людей, говоришь им, какой слух нужно пустить, и отпускаешь на волю… то есть в народ. И чего ты сидишь так далеко? Садись сюда, – она подвинулась на диване, освобождая королю место.

Териона не нужно было заставлять ждать – он в одно мгновение оказался рядом.

– Вот, отлично, – Ника довольно улыбнулась. – В общем, с приютом все понятно. Выбираешь пару пустых больших домов. Нанимаешь несколько человек из тех, кто любит детей, а потом собираешь сирот, оставляя их на попечение выбранных работников. Не забудь пустить нужный слух, – добавила Ника со всей серьезностью.

Терион не стал спорить, он просто наблюдал за Никой, внимательно слушая, что она говорит. Идея все еще казалась ему глупой, но он не хотел расстраивать невесту, отмахиваясь от ее замыслов. В конце концов, если дела пойдут совсем худо, так называемый приют всегда можно будет закрыть, а детей отпустить.

– А лечебницы у вас тут есть? Хотя о чем я спрашиваю, – Ника хмыкнула, откинулась на спинку дивана и поерзала. – Чертово платье совсем тесное, – буркнула она недовольно, чем привлекла к своему телу внимание Териона. Платье, надетое на ней сегодня, действительно выглядело тесноватым, но Териону нравилось, особенно то, как великолепно оно подчеркивало талию и позволяло ему любоваться высокой грудью.

– Лечебницы? – переспросил он, едва отрывая взгляд от соблазнительных холмов.

Терион сглотнул. О чем они говорили? Точно, о его имидже, вернее, о том, как его поднять.

В уме вертелась мысль, что в отличие от репутации его… заинтересованность в усиленных мерах не нуждалась. Нике достаточно было просто сидеть и дышать, и у него все прекрасно поднималось.

Желая найти хоть какое-то утешение, он придвинулся ближе к невесте, сев практически вплотную. Вероника если и обратила внимание на его маневр, то ничего не сказала.

– Лечебницы, – повторила она. – Такие учреждения, где людям оказывают медицинскую помощь. Кто у вас тут вообще лечит?

– Маги, – мгновенно ответил Терион, пытаясь сосредоточиться на разговоре. Они говорят о важных вещах. Не следовало быть настолько легкомысленным.

– О них я помню, – фыркнула Ника и помахала измученной рукой. – О магических лекарях трудно забыть. Но! Сколько берут за свою помощь маги? У них цены космические! Ладно, – Ника поставила кубок на стол и повернулась к Териону всем корпусом. – Ладно, аристократы могут им легко заплатить, но что делать обычным людям?

– Им помогают травники, – нашелся с ответом Терион.

Ему казалось, что существующая схема уже идеальна, зачем что-то менять? Богатые обращаются к магам, бедные – к травникам.

– А те, у кого нет денег вообще? – спросила Ника и прищурилась. – Хорошо, не будем брать бездомных. Но в королевстве есть тысячи людей, которые едва зарабатывают себе на жизнь, и у них нет лишней медяшки, чтобы отдать травнику. А ведь чаще всего у таких людей куча детей, которых надо кормить. И эти дети потом платят тебе налог. Что делать всем этим людям?

Терион моргнул, не совсем понимая, при чем тут он. Люди, о которых шла речь, были взрослыми и разумными, а значит, должны соизмерять свои силы.

Кроме того, если болеешь, то лучше пропустить пару приемов пищи, чтобы потратить выгаданные монеты на оплату услуг травника. Он не думал, что сделать это так трудно.

Все это Терион и сказал Нике, а потом наблюдал, как она долгие минуты пристально смотрела на него, словно не могла поверить в услышанное. Терион даже начал ощущать себя неловко. Что такого он сказал? Разве его мысли были неправильными?

– Ха-а-а, – тяжко выдохнула Ника. – Какой ты простой, – она хмыкнула, покачав головой. – «Рожай меньше детей»! Ты только послушай себя! Ты ведь король. Ты должен хотеть, чтобы твой народ рожал больше. Ведь чем больше детей, тем больше людей в твоем королевстве, а это значит, что оно будет сильней. Кроме того, – она чуть поерзала, бросая на него неуверенные взгляды, – вряд ли здесь все так отлично с контрацепцией.

– С чем?

– Защита от беременности, – пояснила Ника, осознав, что произнесла последнее слово на русском.

– Есть травы и заклинания, с помощью которых можно уменьшить риск возникновения беременности.

Что-то во всем этом разговоре царапало, но Терион никак не мог уловить, что именно. И дело не в теме разговора, а в чем-то другом. Только вот… в чем?

– Хорошо, ладно, – Ника приподняла руки, словно сдаваясь. – Прекрасно, у вас есть травы и заклинания. Но все это стоит денег. И мы уже решили, что тебе как королю следует стремиться к увеличению численности населения, а не говорить что-то вроде «нет денег – не рожай». Так не надо делать. Нам нужен сильный народ. А значит, мы должны заботиться о нем. Поэтому приюты и лечебницы. Это самый минимум. Я могу еще предложить пункты выдачи бесплатной еды и одежды для совсем малоимущих, приюты для инвалидов, дома престарелых, в которых могут жить одинокие старики, потерявшие возможность обслуживать себя. Не забудь еще о материнском капитале. Его можно давать, например, за третьего и всех последующих детей. Можно открыть несколько благотворительных фондов, которые будут заниматься…

– Постой, постой, – попросил Терион, не поспевая за Никой. – Давай по порядку. Итак, лечебницы.

Ника принялась увлеченно рассказывать, как все нужно организовать. Терион наблюдал за ней, удивляясь, сколько разных идей водилось в ее голове. Почему она вообще задумывалась о чем-то подобном? Откуда у нее такие мысли?

Все, начиная от приютов, заканчивая благотворительными фондами, казалось Териону причудливым и излишним. Он считал, что люди, получив столько поддержки от короля, забудут, что такое работать. Большинство просто начнет симулировать те или иные проблемы. Зачем работать, если можно притвориться слабым и получить помощь от короля?

В какой-то момент Ника замолчала и сурово на него посмотрела.

– Тебе не жалко людей? – внезапно спросила она.

Терион не знал, что ответить. Жалко ли ему людей? Конечно, он ощущал нечто похожее, но по большому счету он мало об этом думал, чтобы дать точное определение тому чувству, которое он испытывал к людям, проживающим в его королевстве.

– Не жалко несчастных голодных детей, вынужденных каждый день думать о том, где найти кусок хлеба? – Вероника прищурилась, и Терион ощутил, как холодок прошелся по спине. Вот только он не успел заверить Нику, что ему, естественно, жалко бедных детей, та продолжила говорить: – Ну конечно! Зачем жалеть каких-то грязных оборванцев! Сидишь в своем замке, в тепле и сытости, а простые люди не стоят и грязи под твоими ногтями, не так ли? О, не отвечай! – она отвернулась, выставив перед собой здоровую руку. – Не хочу и слушать твоих оправданий. Ты четко дал понять, что простой народ для тебя что грязь в канаве и их страдания тебя не слишком и волнуют. Знаешь что? – Ника внезапно вскочила на ноги и глянула на Териона так свирепо, что он тревожно сглотнул. – Не нужен мне такой бесчувственный человек в мужьях!

Терион вздрогнул от услышанного и сам не понял, как оказался на ногах.

– Ты неразумна, – произнес он, думая, как исправить положение. – Эти люди не оценят твоей жалости. Даже если ты принесешь и положишь им под нос все блага мира, они не скажут тебе спасибо. Нет, они возьмут, а после спросят еще. А если ты откажешь, они поднимут шум, рассказывая всем, кто хочет слушать, какой король плохой, раз не дает им больше. Это люди. Они никогда не бывают благодарны.

– Ты смотришь на человечество в целом, забывая о каждом отдельном человеке, – возразила Ника. Она понимала, что в словах Териона есть смысл, но не могла оставить без внимания тех, кому нужна помощь. Если уж ей выпала такая возможность, то она обязана сделать этот мир чуточку лучше.

– Какая разница? – Терион подошел к Нике ближе и посмотрел на нее сверху вниз. – Одному дашь – сотни начнут кричать, что тоже хотят.

– Все нужно делать постепенно. Люди должны ощущать себя защищенными в королевстве, – не сдавалась Ника. Она не позволит Териону переубедить ее. – Ты должен быть не просто королем, но и человеком, у которого не атрофировалась человечность за ненадобностью.

Подняв голову, она впилась взглядом в темные глаза, пытаясь передать свое упрямство.

– Это бесполезно, – выдохнул Терион. – Никто не оценит.

– Но ты еще не попробовал! – возразила Ника. – Ты не можешь знать точно.

– Прекрасно, – Терион фыркнул, не желая сдаваться. Разве она не понимала, насколько идеалистичны ее мысли и идеи? Причудливы, но совершенно нереальны. – Ты можешь попробовать.

– И попробую! – Ника уперлась кулаками в бока. – Но мне нужны деньги.

– Дам я тебе денег, – отмахнулся Терион. – Но когда у тебя ничего не получится…

– Все у меня получится! – возразила Ника, а потом внезапно подалась вперед, встала на цыпочки и приникла к его губам поцелуем.

Терион пару секунд стоял ошеломленный, а потом притянул Нику к себе и закрыл глаза, углубляя поцелуй.