Глава 8

Недалеко от селения гномов

Я проснулась от знакомого свиста пуль и потрясла головой. Глупости, какая война, но память… память живет по своим законам.

Резкие толчки в стены и характерный звук, как будто что-то просыпали на ставни… нападение! Хорошо, что окна на ночь закрываю. Прислушалась — наставник молчит. Быстро оделась, как по боевой тревоге, выглянула в глазок на одной стороне, а потом и на другой. Близко подойти не смогут, а вот лошадей убьют запросто, больше двух-трех стрел луков или арбалетов защита не выдержит, маг предупреждал.

Отъехали мы от конторы довольно далеко, скорее всего, сигнал тревоги не дойдет. В ближайшем от нас селении гномов, можно сказать — моей родины, конторы нет, следовательно, нет магов особой комиссии, только дежурные, примерно, как у нас дружинники. Выход один, придется отсиживаться, надеясь на защиту мага, выяснять, сколько нападающих и вступать в переговоры.

Бесшумно открыла дверь в купе мастера, он тоже свет не включил. Правильно, кстати.

— Наставник, слышите?

Видно не очень хорошо в темноте, но отвернулся, значит, спит. Может, и не стоит будить, еще полезет выяснять, мне его не удержать, и тут же получит стрелу лука или арбалета. Я тихонько задвинула дверь.

Так, что я могу сама… сливать из накопителей в артефакты и не показывать, что мы проснулись. О, еще смогу поставить метку, такую ставят на щенков или домашний скот, если, конечно, увижу нападающих без шапок или без рукавиц. На лицо не бросить плетения, любой знакомый маг увидит, спросит и сердобольно поможет снять. Хотя бы одного отметить, если повезет, а дальше особисты раскрутят! Только силы у меня еще детские, меточка крохотная получится, слабенькая, надо точное место потом стражам сказать.

Я молча носилась по вагончику и уже использовала два накопителя, осталось тоже два, а по вагону все стреляли и стреляли. И непонятно, чего добиваются, странное нападение. По идее, уже должны выставить условия, а даже лошади не ржут. Полога тишины у мага я не просила. Странно, ей-богу.

Слила из третьего накопителя и перевела дыхание, пока всего под завязку, попытаюсь разглядеть, кто напал. По звуку понятно, что их всего двое, работают в паре, лучник и арбалетчик. Местами меняются, как будто проверяют и вагон, и магическую защиту. Разведка, судя по всему. Кому-то собирают информацию.

А скоро рассвет, и я бы хотела увидеть хоть одного!

Спокойно, я снайпер или где? Лучника не вычислю, особенно если стреляет умелец с каким-нибудь навесом, а вот арбалетчика попробовать поискать можно… он свои стрелки не крутит, они не взрываются и цель не догоняют. В общем, не пуля дура.

Я больше ни на что не обращала внимания, меня затопила злость. Не сводила глаз с довольно крепкого мужика-лучника, все же его поймала в глазок, а не арбалетчика, и все ждала, ждала и дождалась. Он что-то крикнул, видать, команду подал, повернулся спиной, и под съехавшей шапкой увидела открытое ухо. Чуть опустила окно, метка присосалась, как серьга, и я хрюкнула от радости.

Эти двое засранцев еще пошептались между собой, ушли в самую глубь леса, совсем издали донеслось короткое ржание лошади… и тишина.

Выжидала я довольно долго, внимательно прислушиваясь, нет, ничего не слышно.

Пробежала к глазку, направленному на лошадок, так и стоят, укрытые попонами, мордами в кусты. Мы всегда разворачивали вагончик, чтобы закрыть нашу пару от ветра и нежелательного внимания. Это правило себя оправдало, поганцы в кусты не стреляли, лошадки так и стояли, фыркая и потряхивая головами.

Я вылезла потихоньку, опять прислушалась: просвистела незнакомая птичка и пробежал кто-то мелкий, едва слышно осыпался снег. Сняла теплые попоны с лошадей, запрягла и потрусила по знакомой дороге, медленно ускоряясь, уже ни на что не отвлекаясь. Позавтракаем позже!

К гномам подъехала часа через полтора и сразу завернула во двор к Арату, он страшно обижался, если мы ночевали не у него.

— Соня, что с мастером, почему ты, а не он… а бледная какая!

— Арат, нас обстреляли, мастер еще спит, он позже встает, а я полночи тряслась от страха.

— Кто стрелял?

— Не знаю! Лук и арбалет, вдвоем. А мы как раз недавно защиту ставили у мага третьего статуса, представляешь? И нам повезло, обошлось.

— Повезло — не то слово! Михай, сбегай к нашим стражам, сообщи и займись лошадьми, а ты, ребенок, иди ко мне… застыла?

— Больше испугалась…

Арат занес меня в сразу в натопленную кухню, развязал шаль и обнял даже.

— Успокойся, Соня, успокойся, все позади.

— Да… у нас ящик с едой битком, вытаскивай все из верхнего отделения, и мастера поднимай, мы оба не завтракали… я умоюсь.

— А бочка с горячей водой тебя устроит?

— Ох, еще как устроит!

— Идем, там все есть, и полотенца, и накидка твоя. Воду быстро согреем… идем.

Накидками он называет халаты, я сшила давно и себе, и мастеру, и хозяину с учеником. Арат уже взрослый гном, спокойный и надежный, и ученик его, Михай, тоже таким вырастет, а пока тихий и до смешного деловой.

Как хорошо, что я целиком помещаюсь в эту забавную бочку, разрезанную вдоль. Корыто и корыто из наших сказок, с круглыми боками. Только я намылилась, как в дверь стукнули, и Арат крикнул:

— Соня, выходи быстрее!

Ну здорово! Конечно, и я есть хочу, но голову должна же промыть нормально, и вообще…

Чистенькая выползла из бочки, накинула халатик, открыла дверь:

— Что?

И увидела.

Мастер, с лицом, залитым кровью, неподвижно лежал на лавке.

Что такое нянечка, а после курсов и медсестра санитарного поезда, госпиталя на колесах?

Вбитый намертво инстинкт.

Я нащупала пульс, он частил, и команды посыпались сами собой:

— Арат, открой шторы. Разрезай свитер, снимать через голову нельзя! Я за водой.

— Как разрезать? — заорал Арат мне в мыльню, — я же его испорчу!

— Что важнее, — гаркнула я, — очнись и разрезай!

Свитер мастеру я вязала с длинным высоким воротником, чтобы подворачивать несколько раз, опасалась сквозняков.

Арат аккуратно разрезал свитер полностью, к приходу целителя и дежурного стража гномов я уже осторожно смывала подсохшую кровь с лица мастера. Его перевернули, и мы с целителем вытаращил глаза — рана оказалась в шейной мышце, довольно глубокий прокол! Спал мастер на животе, потерял сознание, и кровь натекла на подбородок и постельное белье.

Дежурный гном записывал наши разговоры, единственное, что он прямо спросил, как и когда обнаружили мастера.

Получается, пока я намывалась в бочке, а Михай разгружал ларь, Арат зашел в спальню, потряс мастера за плечо и увидел кровь. Он заорал, позвал Михая и раненого перенесли в дом.

У меня картина никак не складывалась:

— Я ничего не понимаю! Что-то сверху упасть не могло, там просто ничего нет. Где он получил такую странную рану, когда?! Нас обстреляли снаружи, но он не выходил, спал!

Целитель добавил:

— Если бы не магия на вашей повозке, я бы решил, что подстрелили из арбалета, а спас его этот странный воротник.

Дежурный церемонно обратился ко мне, подняв руку:

— Вас звать Софайя?

— Соня, — психанула я с расстройства, — да как будто вы меня могли забыть!

— Только отвечаем на вопросы. Вы остановили повозку на ужин и ночлег?

— Да, мы…

— Только на мои вопросы!

— В лесу?

— Да.

— Ужинали вместе?

— Да.

— Разошлись спать сразу?

— Да.

— Что вас разбудило?

— Выстрелы, по звуку — арбалет и лук.

— А мастер Гераш не вышел?

— Нет, он засыпает раньше и…

— На мои вопросы! За стражами конторы уже отправили, подробно расскажите все им. После того, как вы разошлись, где и когда вы увидели мастера Гераша?

— Здесь, чуть раньше вас.

— Кто может подтвердить?

— Арат и Михай занесли, когда я мылась.

— Нет, кроме вас, в повозке ночью никого не было?

— Никого.

— Какой статус мага, наложившего защиту?

— Третий. Есть перечень плетеней с указанием мест и подпись мага.

Гном удивленно задрал брови, долго рассматривал рисунок вагончика и решительно заявил:

— Понятно. Прошу одеться, вы пойдете со мной.

— Куда?

— В дом к старейшинам. Получается, кроме вас, некому ранить мастера Гераша, потому что есть защита на всю повозку. Спасла его одежда или у вас не хватило сил по малолетству, не знаю, пусть разбираются стражи-особисты. Мое дело вас задержать до их приезда.

— Я что… арестована?

— Да.

Машинально провела рукой по своей бестолковой голове, волосы отросли почти до плеч и собирались в хвостики, но привычка гладить себя сначала по пушку, потом по ежику, осталась. А что можно так истолковать ранения, моя голова не подумала.

— Уважаемый Арат, я даю вам допуск в багажное отделение и разрешаю забрать те зелья, которые ускорят регенерацию мастера. У вас таких трав не растет, — и шепотом взмолилась, — Арат, присмотри за мастером, я волнуюсь. И еще, проверь, а нет ли сквозной дыры примерно там, где спал мастер.

— Хватит разговоров!

Я оделась, завернулась в шаль и вышла следом за дежурным.

Утро только начиналась, завтрак пропустила, да и сама не вспомнила, а обед к полудню принесли.

Отвели меня в дом старейшин, в ту же комнату с сундуками второго этажа, в ней ничего не изменилось за три года. И спать положили на сдвинутых сундуках, предоставив два одеяла и подушку. Одеялами я заменила матрац, укрылась шалью и заставила себя заснуть. Мне ясно одно — стрела арбалета прилетела извне. Значит, в магической защите серьезная ошибка. Случайная или нет, не знаю.

Но это единственное логичное объяснение случившемуся.

Обед передал Арат, правда, в присутствии старейшины, давшего согласие на строительство дома.

— Как мастер?

— Разговаривать нельзя! — буркнул старейшина и отвернулся к окошку.

— Когда я ем, то глух и нем, — понятливо согласилась я.

Старейшина назидательно поднял палец, не поворачиваясь к нам:

— Очень верно сказано, я запомню!

Арат быстро показал жестами, что мастер спит, ему поменяли повязки, напоили зельями, он чувствует себя гораздо лучше, но еще ничего не говорит.

Старейшина проверил, что шторы плотно закрывают окно и дал команду Арату на выход.

Уф-ф, спасибо им обоим, хоть что-то узнала.

Ужинать совсем не хотелось, но поела, сколько смогла, и опять залезла на сундуки.

Никто меня не приглашал на разговор, что и следовало ожидать. Если гномы отправились за стражами, то, по идее, вернуться сюда они завтра к вечеру. В темноте смотреть нечего, послезавтра утром возьмут Арата с Михаем, только у них есть допуски в наш вагончик, а днем и меня призовут под светлые очи. Примерно так.

Я отвернулась к стенке, за окном раздались какие-то крики, потом тишина, коротко ответил старейшина, и опять тишина.

Ну что ж… мой нос почему-то шмыгнул, и я, наконец, уснула.