ГЛАВА 9. Преступление и наказание

— Вальтер! — я шла и звала его потихонечку, время от времени. И злилась, что не слышу ответа. Злилась на Вальтера, а потом мысленно каялась. Ведь сама виновата! Вальтер велел никуда не отлучаться, а я не послушалась. Вальтер говорил, что мне не стоит ходить в старый парк, а я пошла. Теперь пожинаю плоды собственной глупости.

Остановилась. Топнула ногой в бессильном гневе. Тропинка мягко спружинила под туфлей, и пространство вокруг словно сжалось. Я испуганно пропищала:

— Вальтер?

— Камли, стойте на месте и не двигайтесь!

Я замерла. Излишне было вдаваться в детали — я не смогла бы сдвинуться с места, даже если бы захотела. Знакомый голос ввёл меня в состояние транса. Ох, надо быстро вспомнить, не применила ли я где-нибудь какую-нибудь магию? Может быть, коснулась артефакта? Может, не стоило применять путеводитель? Ведь там должен быть камешек...

И вдруг похолодела: а если профессор Виссальди догадался, что это именно я разрушила башенную площадь?!

Всё, теперь мне конец. Меня выгонят из академии на второй день пребывания! Даром, что посыл великолепный... И я даже не знаю, к кому бежать за помощью! Рохан и сам влип по самые помидоры... А Вальтер... Он, конечно, сын декана, но не захочет из-за какой-то там девчонки ссориться с профессорами!

— Камли, вы ещё там?

— Да.

— Не двигайтесь!

В моё сжатое пространство внезапно проникла рука по самое плечо. Я узнала длинные пальцы профессора и манишку его рукава. Наткнувшись на мой локоть, рука вцепилась в него и с силой потянула. У меня перехватило дыхание, я зажмурилась, чтобы не кричать от страха, и с громким чпоком вылетела из безвременья.

Приземлившись на седалище, всхлипнула, икнула и открыла глаза.

Надо мной стояли, как олицетворённые столпы осуждения, четверо. Вальтера и профессора Виссальди я знала. Ректора видела мельком издалека, а вот четвёртый был мне незнаком. Но большие чёрные миндалевидные глаза с полыхающими в зрачках огнями не оставляли сомнений в том, кто передо мной.

Декан факультета военно-лечебной магии.

Папенька Вальтера, профессор Стриц.

Именно он заговорил первым, и его голос звучал тревожно:

— Барышня, как вы себя чувствуете?

— Х-хорошо... — неуверенно ответила я и сразу поправилась: — Я чувствую себя хорошо, благодарю вас, сэр.

— Вы позволите?

Он наклонился и протянул руку. Каким-то образом я поняла, что это не знак приветствия и не помощь, чтобы встать, кивнула. Что он собирается делать?

Профессор Стриц медленно провёл ладонью в нескольких сантиметрах от моего лица, огладил голову, не касаясь, присел и уже двумя ладонями прицелился мне в грудь. Тепло разлилось по всему телу, и я тряхнула головой, боясь сомлеть или уснуть. Отец Вальтера усмехнулся краешками губ и встал:

— Барышня в полном порядке, если не считать смятения и пережитого страха.

— Отлично, — припечатал меня сердитым взглядом ректор. — Вальтер, можете быть свободны. Остальные за мной, включая Камли.

Мне помогли встать, и я с ужасом отметила юбку в пятнах, грязную блузу, туфли, покрытые разводами жирного пепла от уничтоженных упырей. В руке я всё ещё сжимала платок незнакомца. А вдруг отберут? Спрятав за пояс скомканный кусок ткани, попыталась пригладить волосы и отряхнуться, но мне не дали возможности привести себя в порядок. Ректор кивнул профессору Виссальди, и тот, зажав в ладони прозрачный кулон, висевший на шее, второй рукой очертил большой овал в человеческий рост. Тотчас на некотором расстоянии, проглотив кусок парка, зажёгся яркий огненный портал, в глубине которого я разглядела строгий кабинет с дорогой мебелью.

Первым шагнул в портал ректор, за ним Стриц, а профессор Виссальди втолкнул меня так быстро, что я не успела даже пикнуть, и замыкающим вошёл в кабинет. Портал сомкнулся за нашими спинами с лёгким треском. Я выдохнула, чувствуя себя в ловушке. Всё, мне конец. Выгонят, как пить поднести...

— Прошу вас, коллеги, располагайтесь, — сказал ректор, обойдя стол и сев. Руки он положил перед собой, сцепив в замок, и взглянул на меня. От этого взгляда внутри всё сжалось и заледенело. Я отчаянно трусила, но решила, что буду держаться, как и положено честной девице — с достоинством. В конце концов, я не нарочно!

Ректору было лет сорок. Но выглядел он уставшим и замороченным. Серые глаза смотрели так, будто спрашивали: «Ну за что ещё и ты на мою голову, студентка Камли?» Посеребрённые сединой виски только усиливали впечатление. Ему бы в деревню, на свежее молоко и чистый воздух, выспаться и отдохнуть хорошенько, а не вот это вот всё...

— Камли, извольте снять и отдать нам все ваши артефакты, — велел он мне тоном, не допускающим возражений. Но я возразила:

— У меня их нет, господин ректор. Разве только...

Я вспомнила про браслет-путеводитель и быстро расстегнула его, положила на стол перед ректором. Сесть меня не пригласили, пришлось стоять и ёжиться от неуютного чувства неизвестности. Мой браслет кончиком пера передвинули ближе к профессору Виссальди. Тот хищным жестом схватил его, повертел в пальцах, сжал в ладони, а потом разочарованно сказал:

— Это пустой браслет! В нём дефектный камень. Кто дал его вам, Камли?

— Госпожа Пимпи. Но я не...

— Молчите! Будете говорить, когда вас спросят.

— Он рабочий? — спросил ректор.

— Господин Ковеос, необходимо заменить камень, и браслет будет работать.

— Он работал, — заметила я вопреки запрету. На меня уставились три пары глаз, и профессор Виссальди с иронией ответил:

— Что ж, покажите нам карту академии, Камли.

Я взяла браслет, надела его на запястье и, поднеся к губам, неловко прошептала:

— Я хочу видеть карту академии.

Розовое сияние послушно окутало браслет и превратилось в детальный план всех строений с башней в центре.

Молчание давило.

Я взглянула на ректора, на профессора Стрица, избегая смотреть на профессора Виссальди. И сказала неуверенно:

— Ну вот же, работает...

— Так, — протянул ректор, привстав. — Та-а-ак...

— Из какого древнего рода вы происходите, студентка Камли? — озабоченно спросил профессор Стриц.

— Да бросьте! Это какая-то махинация, — недовольно высказался профессор Виссальди. — Она аферистка!

— Молчите все, дайте мне подумать, — отрезал ректор, сверля меня прищуренными глазами.

А я струхнула не на шутку. А вдруг не только выгонят, но и в тюрьму бросят?

Ведь башенную площадь дорого восстанавливать, а если ещё и объявят аферисткой...

Всхлипнув, я взмолилась:

— Господин ректор, не сажайте меня в тюрьму, пожалуйста! Я клянусь, что не нарочно... всё это... Честное слово!

Стриц фыркнул, а профессор Виссальди пророкотал себе под нос:

— Звери, чисто звери...

Ректор же прикрыл глаза, став похожим на нахохлившегося филина, и сказал устало:

— Никто не собирался вас сажать в тюрьму, студентка Камли. Однако мы, преподавательский состав, и я лично, как ответственный за всю академию, хотим знать, с кем имеем дело. Выбросы магии, неконтролируемый потенциал, этот безрассудный поход в безвременье... Вы понимаете, что можете навредить не только себе, но и своим товарищам?

— Я нечаянно, — сказала упрямо, глядя на свои сцепленные у груди пальцы.

— За нечаянно, милая барышня, бьют отчаянно, — наставительно сказал профессор Виссальди. А профессор Стриц возразил:

— Я уверен, что Камли просто не осознавала серьёзности своего положения. А теперь осознаёт, не так ли, Камли?

Я закивала, глядя в пламенеющие зрачки папеньки Вальтера. Какой умный человек! Всё понимает! Конечно же, я осознаю! Но что делать с этим знанием — понятия не имею!

— Я смотрел ваше досье, Камли, — ректор открыл глаза, выпрямился и принял деловой вид. — Оно нам не поможет. Сирота, воспитанная в приюте святых сестёр Скорбящей, родители неизвестны. Я предлагаю профессору Виссальди взять на себя проведение некоторых опытов, которые смогут помочь нам определить размер потенциальной... кхм... потенциального...

«Безобразия!» — я словно услышала голос в голове и быстро глянула на профессора Стрица. А он с прищуром смотрел на меня. «А вот и не безобразия, — подумала мстительно. — А количества позитивной магии!» На лице Вальтерова папеньки отразилось радостное удивление. Он кивнул. Я моргнула. Это что же... Неужели он услышал то, что я сказала про себя?

— Потенциальной опасности, господин ректор, — подсказал профессор Виссальди. Ректор поджал губы:

— Ну же, не будем пугать студентку Камли. Скажем так, сила магии может быть обращена в положительную или отрицательную сторону. И ни одна из этих сторон не должна игнорироваться, вы понимаете меня, барышня?

— Не думаю, — осторожно ответила. — Вы слишком умные для меня вещи говорите.

— Не притворяйтесь, вы не дурочка. Виссальди, что вы предлагаете?

Профессор откашлялся в кулак и задумчиво протянул:

— Я бы провёл несколько опытов...

— С неконтролируемым потенциалом? А кто будет нести ответственность за последствия?

— С вашего позволения, господин Ковеос, хотелось бы применить методику Андреаса.

— Никогда не слышал, что за методика?

— Она давно устарела ввиду отсутствия достойных испытуемых, но, поскольку Камли проявила определённый талант... Методика Андреаса позволит прояснить некоторые вопросы.

Ректор подумал, морща лоб и кусая нижнюю губу. Потом решительно ответил:

— Хорошо, но отвечать за это будете вы. Идите.

Я смотрела на них, ничего не понимая, а потом робко спросила:

— Так мне возвращаться на занятия?

— Какие занятия, Камли?! — воскликнул профессор Виссальди, с радостным видом потирая руки. — Мы с вами отправимся на полигон ставить опыты! Вот увидите, вам понравится!

— Я не хочу, чтобы на мне ставили опыты! — испуганно попятилась я. — Что я вам, животное?

— Камли, извольте слушаться куратора курса, — строго велел ректор. — Никто не собирается вас запирать в подвал и изучать против вашей воли. Но понять, что с вами делать дальше, жизненно необходимо. Всё, идите. А вы, Стриц, останьтесь, есть разговор.

Выходить из кабинета мы не стали. Профессор Виссальди снова вызвал портал, в котором я увидела огромное, заросшее бурьяном поле. Это и есть полигон? Стало страшно. Что же на мне будут испытывать?

Говорят, неизвестность хуже всего. Подтверждаю: это так. Когда не знаешь, к чему готовиться, невольно представляешь худшие картины. А если профессор Виссальди посадит меня посреди этого поля и начнёт забрасывать файерболами? Вдруг оставит там в окружении диких зверей, как те упыри из безвременья?

Но все мысли испарились, когда твёрдой рукой меня втащили в портал. Сильный ветер почти сразу растрепал то, что осталось от моей причёски, юбка захлопала вокруг ног, а по телу пробежал противный озноб. Профессор Виссальди запахнулся в плащ и с довольной улыбкой спросил:

— Кто принимал у вас вступительный экзамен?

— Господин Лерри, — дрожа, ответила я.

— Хм. Хорошо.

Он достал из поясной сумки гладкий кристалл белого цвета и очертил им круг, как для портала, но сказал при этом:

— Мей-ли Лерри.

Возникший пространственный коридор оказался не огненным, как раньше, а сияющим яркими искрами. Из него послышался недовольный голос профессора Лерри:

— Я же на лекции, Виссальди, что за бесцеремонность?

— Вы нам нужны по очень важному делу, Лерри, будьте добры прерваться на десяток минут, — ответил профессор.

— Один момент, — в голосе промелькнула досада. Портал мигал и не исчезал, а мы ждали. Момент растягивался. Мне становилось всё страшнее. И наконец, я не выдержала:

— Профессор, извините, пожалуйста, но что вы хотите со мной сделать?

— Да не волнуйтесь вы так, — пробормотал он. — Эти опыты не принесут вам никакого вреда.

— Но почему я? Ведь я ничего не делала для того, чтобы развить магические способности!

— Что вы хотите услышать, Камли? — с раздражением спросил профессор. — Что на порядок одарённей всех остальных студентов?

— Ни в коем случае, нет! Я просто хочу узнать ответы на вопросы... Я читала про неконтролируемый потенциал, и там написано совсем мало на этот счёт.

— А что вы читали? — вдруг полюбопытствовал профессор, глянул сквозь свои крохотные очки с прищуром. Я призналась:

— Госпожа Кай-Кай дала мне «Занимательную артефакторику».

— Вздорная книга! Её нужно исключить из библиотеки! Читайте лучше учебник... Хотя, если интересуетесь артефактами, я одолжу вам одно весьма полезное издание.

— Ой! Большое спасибо! Из того, что я видела, артефакты самая увлекательная часть магии! А скажите, я смогу, как и остальные, использовать кристаллы?

Спросила с надеждой. Мне так хотелось быть, как все...

— Пока у вас всё получается само собой. Впрочем...

Профессор Виссальди тяжко вздохнул и покрутил головой. Ветер подхватил весёлую игру и залепил тёмными прядями всё лицо. Досадливо рыкнув, профессор откинул волосы назад и жёстко добавил:

— Впрочем, я всё ещё считаю, что вы, Камли, просто аферистка. Но метод Андреаса поможет расставить вещи по своим местам.

Из портала на полигон шагнул порывистый, как ветер, профессор Лерри. Кивнул коллеге и спросил раздражённо:

— Что вам угодно, Виссальди? Надеюсь, причина веская, чтобы вызывать меня с важной лекции?

Потом он узнал меня и обрадовался:

— О, да это мисс Камли! Как поживаете? Как вам учёба в академии?

— Спасибо, слегка... турбулентно, — я постаралась подобрать деликатное слово, а то лезли из памяти одни неприличные.

— Лерри, — рыкнул профессор Виссальди, — это вы приняли студентку Камли? Она показала хорошие результаты на вступительных экзаменах?

— Да-а, это был отличный посыл, — медленно ответил профессор Лерри. — И, как оказалось позднее, я по ошибке дал барышне свой личный тренировочный ланс-бол вместо учебного. Подождите-ка... Мы здесь по этой причине?

— У барышни оказались ещё и исключительные способности проникать туда, куда остальным вход закрыт! — с некоторой долей ехидства объяснил профессор Виссальди. — И без артефактов!

— Как это? — вскинулся профессор Лерри, и мне показалось, что он стал похож на охотничью собаку в стойке. Хотя собаки не смотрят так пристально и оценивающе.

— Вы желаете посмотреть на то, как я применю метод Андреаса? — осведомился профессор Виссальди.

И мне снова стало страшно. Потому что Лерри из пойнтера превратился в восторженного мальчишку, которому предложили пострелять из настоящего лука по движущимся мишеням.

— Благодарю вас за приглашение, — откликнулся он и обернулся на портал. Потом махнул рукой: — А давайте! Посидят без меня пару минут!

— Камли, не двигайтесь с этого места! — велел профессор Виссальди, и они оба с Лерри рысцой отбежали метров на двадцать от меня.

А вот это... Это... Это очень плохое начало! Хоть профессор и говорил, что вреда не будет, но внутри у меня всё сжалось. Хватит уже! Я и так переволновалась в безвременье, меня чуть не сожрали упыри и чуть не унизил незнакомец в плаще! Меня нужно уложить в постельку, дать выпить горячего чаю на мелиссе и успокоить, что всё будет хорошо, а они...

Опыты ставят...

Первый файербол появился настолько внезапно, что я едва успела уклониться от огненного шара. Он пролетел так близко, что опалил кожу, а волосы затрещали от жара. Я завопила от неожиданности и ужаса, а файерболы посыпались на меня, как яблоки с дерева, если его потрясти. Я отбивала их инстинктивно, голося непонятно что, и думала какой-то частью мозга, что долго не продержусь, пропущу один, и он попадёт мне прямо в лицо, если не убьёт, то изуродует на всю оставшуюся жизнь, Богородица, спаси и помилуй меня, грешную!

Сколько продолжался этот обстрел, я не знаю. Очнулась только от того, что меня тормошили за плечи и кричали:

— Камли, Камли! Всё закончилось, перестаньте кричать!

Я захлопнула рот и уставилась на профессора Виссальди, который странно фырчал в бороду.

— Что? Что это... было?

Профессор Лерри смеялся у портала — как мальчишка, весело и заразительно. Слабая улыбка появилась у меня на губах, а профессор Виссальди, наоборот, стал серьёзным и сказал веско:

— Нервы у вас, Камли, ни к чёрту. Попейте успокаивающие чаи, госпожа Пимпи вам отварит.

— Что... Откуда... Почему вы смеётесь? — обиделась я. — Я сделала что-то не так? Откуда эти огненные шары?

— Сей господин вас атаковал, — и профессор указал на топорно вызванный голем, наполовину обгоревший и с обуглившимися руками. Такие големы я видела на страницах книги о первой магической войне... Кто его вызвал?

— Но вы справились превосходно, Камли, — наклонил голову в знак уважения профессор Лерри. — Сорок три удара из пятидесяти вернулись к напавшему. Из вас выйдет отличный боевой маг, и я с удовольствием буду заниматься с вами.

— Почему же вы смеялись? — всё ещё не веря ни во что, спросила, трясясь от озноба и пережитого страха.

— Камли, вы первый боевой маг, кто отбивал файерболы с именем Богородицы на устах! — хихикнул профессор Лерри и скрылся в портале. Тот схлопнулся. Ветер одним порывом снёс голему голову, и она покатилась по траве, превращаясь в прах. Профессор Виссальди одним точным заклинанием и ловким движением кристалла уничтожил остатки голема, а потом повернулся ко мне и протянул руку:

— Обопритесь на меня, Камли. Сейчас мы вернёмся к господину ректору. Думаю, нам придётся ограничить вашу силу.

— О чём вы говорите?

— Вы принадлежите древнему роду, Камли. Вам не нужны артефакты для магии, вы и есть артефакт.

— Но... Каким образом?

Я не могла понять и подозрительно вглядывалась в черты лица профессора, чтобы понять — шутит он или серьёзен. Похоже, это не розыгрыш. Однако поверить в то, что я из древнего рода, очень сложно. Они все наперечёт, их генеалогические древа всем известны и не имеют секретов, внебрачных линий и спрятанных бастардов.

Бог мой, а если я бастард древнего рода?

— Господин ректор займётся выяснением этого вопроса, а пока... — профессор Виссальди покачал головой с явным сожалением. — Видите ли, дети, рождённые с такой силой, как у вас, обычно начинают занятия магией уже в три года, чтобы не разрушить всё вокруг себя. А вы были лишены данной привилегии, насколько я понимаю, и банально ограничены до совершеннолетия.

— Как это?

— Вы не поджигали мебель или одежду случайным порывом или взмахом руки? Не вызывали ураган или град, когда вам было грустно?

— Н-нет, — с запинкой ответила я, — только...

— Что?

— У меня были видения будущего, — сказала, глядя, как возникает огненный портал по мановению руки с артефактом.

— Что ж, чары сработали почти безупречно. Вероятно, ваши родители думали, что заберут вас до того момента, когда действие магического ограничителя закончится.

Мои родители... Сердце остановилось на секунду и снова забилось, гулко отдаваясь в висках. Неужели я смогу всё-таки узнать, кто они? Или так и останусь жить в неизвестности, без рода, без фамилии, просто вед-Камли с придуманным именем?

— Но не волнуйтесь, господин ректор наложит частичное ограничение, и вы сможете продолжить учёбу, но в безопасности.

— Я не волнуюсь. И надеюсь, что вы больше никогда не забросаете меня файерболами, — сказала с лёгкой претензией в голосе. Профессор Виссальди снова рассмеялся, как фыркающий тюлень:

— Это была иллюзия, студентка Камли! Неужели вы думали, что я подвергну вас опасности под настоящим огнём?! А если бы вы оказались аферисткой?

Спасибо, Создатель, что я не аферистка. Подумала и улыбнулась неизвестно отчего.