ГЛАВА 10. Секреты и признания

Когда мы снова вышли из портала в кабинете ректора, оба господина замолчали, разом повернувшись к нам. Я предположила, что разговор был не из приятных, потому что у профессора Стрица на лице появилась почти радостная улыбка. Ректор глянул на профессора Виссальди:

— И что же показала методика Андреаса?

— Она полностью подтвердила ваши предположения, господин Ковеос. Барышне требуется ограничение.

— Хорошо, давайте наложим его.

Глаза ректора блеснули, как мне показалось, злорадно, и в то же время он весь оживился, будто наложение ограничения было долгожданным развлечением. Ректор подтвердил мои опасения:

— Давненько я не баловался сильной магией!

— Это не больно? — спросила я с трепетом. Профессор Стриц поспешил успокоить меня, пока Виссальди готовил ряд кристаллов:

— Ну что вы, Камли. Вы даже ничего не почувствуете. Это просто браслеты, купирующие выброс магии...

— Спонтанный и неконтролируемый выброс, — поправил его профессор Виссальди. — Давайте поторопимся, я ещё не обедал из-за некоторых любознательных студенток!

Повинуясь жесту ректора, я встала подальше от стола. Из ящика стола извлекли два тонких чеканных браслета с гравировкой мелкими буквами. Профессор Виссальди по очереди надели их на оба моих запястья. Раздал коллегам кристаллы: один белый и один зеленоватый. Для левой руки и для правой. Крепко сжал браслет на моей правой руке, чтобы кристалл вошёл в контакт с металлом. Учёные мужи образовали цепочку, замкнув её на моих новых украшениях. Стало опять страшно, но ведь профессор Стриц обещал, а мне очень хотелось верить ему.

— Мутти-рай валая чакти, — сказал профессор артефакторики.

— Мутти-рай валая чакти, — повторил ректор.

— Мутти-рай валая чакти, — закончил военный лекарь.

Я зашипела, как рассерженная кошка, от жжения. Браслеты словно раскалились, хотя внешне ничего не изменилось. Обещали же, что не будет больно! Я с обидой обвела мужчин взглядом, и тут всё закончилось. Ректор удовлетворённо кивнул:

— Всё, Камли, ступайте. На занятия сегодня вы уже не успеете, спросите у товарищей, что они проходили. Господа, вы тоже можете быть свободны. Спасибо за сотрудничество.

Как? И это всё?

Я недоверчиво смотрела на ректора, и тот, будто вспомнив, добавил:

— Разумеется, вы должны держать произошедшее в тайне от студентов! Запомните, или вам записать в дополнение на браслетах?

— Запомню, — пробормотала я. — Спасибо. До свидания.

— Ступайте уже, — раздражённо махнул рукой ректор.

Я первой вышла в коридор и огляделась. Интересно, какое это здание? Ведь мы сюда прямо из парка порталом пришли! А путеводитель у меня отобрали... Как я теперь буду ориентироваться в академии?

— Господин Стриц, — позвала робко, — а как отсюда добраться до женского общежития?

Он обернулся с улыбкой и ответил:

— Не волнуйтесь, Камли, думаю, ваш провожатый вас дожидается где-то неподалёку. Насколько я знаю своего сына, он не пошёл на занятия, чтобы быть в курсе вашего вопроса.

И так это было сказано, что я порозовела от смущения. И разозлилась на себя, потому что знала — краснею я совершенно безобразно. И ещё, потому что вспомнила — у меня грязная одежда, мне надо пробраться в общежитие так, чтобы никто не заметил! Если Вальтер ждёт меня... Мне будет ужасно стыдно перед ним...

Но делать было нечего, ведь не могу же я просить профессора проводить меня!

Однако, когда я спустилась на первый этаж и вышла на крыльцо, с радостью обнаружила, что это главный корпус, где я уже была вчера. Отлично, никого просить не придётся! Я знаю дорогу до библиотеки, а там и до общежития доберусь! Но навстречу мне бросился взволнованный Вальтер:

— Адриана! Ну? Как? Наказали?

Господь Создатель, как же хорошо, что профессор Стриц не последовал за мной! Теперь я могу всё рассказать Вальтеру и узнать, что происходило здесь, пока я была в безвременье. Улыбнувшись смущённо, я спустилась со ступенек крыльца и принялась отряхивать юбку:

— Наказали. Немножко.

Продемонстрировала ему браслеты на запястьях и пожаловалась:

— У меня отобрали путеводитель. Кстати, он был нерабочим. И кстати, я из древнего рода!

Вальтер отпрянул и внимательно оглядел меня, спросил:

— Из какого?

— Если бы я знала, — вздохнув, оставила неблагодарное занятие — всё равно не очистить юбку. Надо в прачечную нести сегодня.

— Послушай... Адриана! То, что ты из древнего рода — это просто замечательно!

— Ты пытаешься меня утешить, — грустно покачала головой.

— Нет! Я сам из древнего рода! Я же тебе говорил!

— Не помню... А! Ты мне обещал много чего сказать! Например, про Рохана и про то, почему не дружишь с другими аристократами. И в свете твоего заявления про древний род я хочу узнать об этом даже больше, чем раньше.

Вальтер наморщил лоб и ответил:

— Обязательно расскажу, но сначала говори — что ты видела в безвременье!

Рассмеявшись, я направилась по аллее туда, где выглядывало из кустов магнолии здание библиотеки. Вальтер фыркнул сзади и догнал меня:

— Ну же? Адриана?

— Сначала ты, потом я.

— Что за детская игра?! Говори!

— Вальтер, я не скажу ни слова, пока не узнаю, что было обещано.

Он всплеснул руками, с досадой бросил:

— Ладно, твоя взяла! Давай сядем на лавочку.

Мы присели под раскидистым деревом, с которого свисали блёкло-жёлтые грозди ягод, и я напомнила Вальтеру вопрос:

— Сначала скажи мне, кто на самом деле Рохан Веллар.

— Ох, Адриана, ты никогда не теряешь выбранное направление, — вздохнул друг. — Но смотри, это секрет! Девушки не умеют хранить тайны, в этом я уже убедился.

— Но-но! Между прочим, ректор запретил мне рассказывать кому-либо о том, что сегодня произошло. Так что мы просто обменяемся тайнами.

Вальтер взял меня за руку, но я отдёрнула её, опасаясь удара боли. Однако ничего не случилось. Странно. Почему один раз шибает, а другой нет? Вальтер ловко поймал мою кисть и рассмеялся:

— Чего ж ты всё пугаешься, Адри? Неужели меня?

— Нет, это другое, — пробормотала я, разглядывая его красивые пальцы, тихонько ласкающие мою ладонь. Ни смущения, ни особого волнения при этом я не ощущала, что само по себе было странным. Ведь должна была бы... — Ты рассказывай, Вальтер.

— Господи! Ладно. Рохан Веллар это имя, которым пользуется...

Этот артист погорелого театра выдержал эффектную паузу, а я уже была готова его треснуть. Видимо, Вальтер понял это и улыбнулся значительно:

— Его Императорское Высочество Наследник Цесаревич и Великий Князь Инвар Белларийский.

— А...

Я потеряла дар речи. Да нет! Не может быть! Я неоднократно видела семью императора на портретах, и Рохан вовсе не был похож на цесаревича! Хотя... Портреты не могут передать все черты лица, а художники частенько привирают. Но не могу поверить, что Рохан наследник трона! Он офицер, да, гвардеец, приближённый к императору. Ведь цесаревичу вовсе необязательно учиться в академии, он может учиться на дому с любыми преподавателями, лучшими из лучших!

— Адриана? Ты больше ничего не скажешь? — обеспокоенно позвал меня Вальтер. — Ты жива? Ты меня слышишь?

— Слышу, слышу, — пробормотала я. — Если ты не ошибаешься... Нет, я совершенно не знала о том, что Рохан... Боже! Надо обязательно вернуть ему платок!

— Ты взяла платок от цесаревича? — рассмеялся Вальтер. — Тогда мне придётся вызвать его на дуэль!

— Полно глупости говорить, — отмахнулась я. — Давай-ка пока мы не забыли суть дела. Скажи, любезный Вальтер, отчего ты не дружишь с другими джентльменами из аристократических семей?

Мой вопрос огорчил его. Или даже расстроил. Вальтер нахмурился и скорчил одну из своих фирменных гримас, сказал:

— Так ли это важно? Быть может, я не терплю снобов!

— Не-ет. Это неправда.

— Откуда тебе знать?

— Я чувствую! — пожала плечами. — Не ври мне.

— Ладно, не буду. Ты права. Дело в том, что наш род, хоть и древний, древнее императорского, но находится в опале последние лет этак... сто пятьдесят.

— Ничего себе новость! — удивилась я. — И отчего же?

— Моя пра-пра-пра... бабка, мир праху её и вечный покой, рассорилась с тогдашним Императорским Величеством.

— Наверное, дело было из-за мужчины, да? — любопытство обуяло меня, но Вальтер махнул рукой:

— Если бы! Тогда я понял бы бабку! Но нет, дело было из-за коммерции. Видишь ли, у нас в роду женщины всегда держали бразды правления в своих хрупких, но твёрдых руках. Семейная легенда гласит, что наш род происходит не от велета, а от велетьи.

— Неужели бывают «черпающие магию» женщины?

— Легенда, Адриана! — рассмеялся Вальтер. — Кто видел последних велетов? Подумай, их нет уже почти столько сотен лет!

— Но теоретически... этому не должно быть особых препятствий, не так ли?

— Лично я их не вижу. Быть может, господа консерваторы и реакционеры думают, что женщины не годятся ни для чего, кроме как обучаться магобыту и знахарству, чтобы лечить мужа и детей. Однако я верю, что женщина способна на большее. Примером тому могу привести мою маменьку.

— Она тоже глава семьи? — усмехнулась я, представив высокую и рослую женщину, дородную, крепкую, как она командует профессором и его сыном. Но Вальтер в ту же секунду разбил в пух и прах мои домыслы:

— Ну что ты... Маменька — субтильное, воздушное существо и находится в абсолютном подчинении у папеньки. Однако он делает всё так, как задумает она.

— Как же ей это удаётся?

— Это и есть великое искусство женщин из рода Стриц. Ловкая манипуляция мужчинами!

Похоже, Вальтер был по-настоящему горд за свою маменьку. А мне отчего-то стало неловко. Разве не честность — самое главное в отношениях не только между мужем и женой, но и между людьми в целом? А что есть манипуляция, как не маленькая, но весомая ложь? Вздохнув, я сказала осторожно:

— Знаешь, я думаю, что никогда не стану манипулировать своим будущим мужем. Ведь лгать — это не уважать его.

— Студентка Камли, ты даже представить себе не можешь, что значит родиться с приставкой вед к фамилии и выйти замуж по большой любви за мужчину, чей род никогда не носил приставку, — серьёзно сказал Вальтер и поднялся: — Пошли-ка ужинать, Адриана. Моего отца ты уже видела, надеюсь, когда-нибудь познакомишься и с маман. Я уверена, ты ей понравишься!

— Не смею даже мечтать об этом, — ответила я ему дежурной фразой вежливости и тоже встала. — И правда, очень хочется есть.

Мы двинулись по аллее в сторону общежитий, и Вальтер даже предложил свой локоть, как настоящий джентльмен. Я беспечно взялась ладонью за его руку и тут же отдёрнула её. Снова шибануло! Да что же это такое?! Повод показаться знахарю, честное слово! Вальтер подозрительно смотрел на меня, и я поспешила оправдаться:

— Не привыкла я к этим светским прогулкам. Давай уж по-простому.

— Ну давай. А пока мы идём, расскажи-ка мне, что ты видела в безвременье!

— Ты же помнишь, что это секрет?

— Помню. Рассказывай! И всё в деталях!

— Ладно. Ты не поверишь — я видела крылатого волка!

Пока мы шли до столовой, успели пару раз поругаться. Первый — из-за крылатых волков, потому что Вальтер утверждал, что это детская сказка. Мол, крылатые волки появляются только перед героями и только в переломные моменты — когда идёт война, например. Но я-то видела волчонка! У меня до сих пор стойкое ощущение забившейся в рот шерсти! Даже отплеваться хочется! И крылья — разве я могла бы придумать такое? Нет. А значит, крылатый волк существует.

Второй раз мы поссорились из-за упырей.

Я деликатно умолчала о моём неожиданном спасителе, потому что не знала, можно ли о нём говорить. В конце концов, совершенно не понятно — он мой современник или из того времени, в которое я попала? Нащупав платочек с вензелем, я удостоверилась, что всё произошедшее не сон — иначе никакого платочка не было бы у меня за поясом. А ведь там есть и вензель! Если попробовать поискать его в справочнике знатных семей империи? Впрочем, искать я буду до конца своих дней. Лучше уж спросить профессора Манчини...

Зато упырей описала Вальтеру очень подробно — так, как видела. Огромные, бесформенные, летающие без крыльев, ибо те тряпочки в дырки, которые развевались за их спинами, назвать крыльями трудно. Я словно наяву видела тупые рыла, изрезанные шрамами, налитые кровью глазки, маленькие уши, как у свиньи... И страшный вой слышала в ушах...

Вальтер же утверждал, что упыри не могут быть такими большими. Что они маленькие, юркие и похожи на летучих мышей. Он мне даже какие-то исторические факты приводил с названием летописей, где это было отмечено, но я-то знаю, что видела!

В столовой я сразу юркнула под сень цветочного полога, чтобы не светиться грязной юбкой, и попросила Вальтера:

— Принеси мне, пожалуйста, всё равно что, но много! Вот талон, отдай его поварихе!

Когда он ушёл на раздачу, вытащила из-за пояса платок. Разгладила на коленях. Вензель какой красивый! Буквы «D» и «V» переплелись фигурно, словно вторая стыдливо пряталась за первой. И оливковые ветви — символ мира — гербом вокруг. Какое же имя символизирует буква D?

Я провела пальцем по нитям вышитой монограммы и вздохнула. Увижу ли когда-нибудь ещё этого человека? Узнаю ли, как его зовут? Резкий, невоспитанный, порывистый... Но он меня спас, а я... Я даже не сказала ему «спасибо»...

— Интересно, Адриана, откуда у тебя платок с вензелем семьи Велконти?

Вздрогнув, я скомкала тонкую ткань и сунула обратно за пояс. Смущённо ответила:

— Нашла.

— Врушка!

— Нет! Этот платок оказался у меня... случайно.

И ни слова неправды. Ведь действительно случайно попала в безвременье и встретила там господина Велконти. Который и дал мне этот платок. Но вот об этом Вальтеру знать точно не надо.

— Велконти, цесаревич... — пробормотал Вальтер, подвигая мне поднос и садясь напротив. — Барышня, впору думать, что ты агент иностранной разведки! Или засланный в академию шпион.

— О чём ты говоришь?! — изумилась я. — Какой агент, какой шпион? Я приехала из монастырского приюта в Роудвиле!

— Иностранный шпион повёл бы себя именно так, как ты сейчас!

Он откровенно смеялся, и я покрутила головой с досадой. Вот же фигляр, как обозвала его госпожа Валлиева, профессор магописания. Всё ему шуточки, а мне стало страшно. Вдруг кто-то ещё подумает, что я шпион? Кстати, почему? С Роханом понятно, всё же особа императорской крови, а кто такие Велконти?

Этот вопрос я и задала Вальтеру. Он сунул в рот кусок пресной булочки и сделал такое движение кистью, будто дирижировал невидимым оркестром:

— О, Велконти! Это очень могущественная семья. Они в родстве с императором по его бабке, поэтому приближены ко двору, но привилегиями не пользуются.

— Откуда ты знаешь? Ведь твой род в опале, значит, вас не приглашают ко двору!

Я внимательно смотрела в тарелку, но содержимого не видела. Как всё же сложно жить в столице! Все эти этикеты, эти дружбы, учитывающие отношения между семьями... Кто приближен к императору, кто отдалён от двора... И маленькая, неприметная девочка, которая не имеет никакого отношения к этим интригам, может быть осуждена всего лишь за два платочка, на которых вышиты вензеля самых высоких семейств империи.

Вальтер пожал плечами:

— Но слушать-то мы не разучились, правда? А люди вокруг умеют говорить. И любят сплетничать...

— Вальтер, сплетни — это низко!

— Сплетни — это познавательно, — рассмеялся он. — Особенно, когда научился отделять правду от лжи.

— Так ты мне веришь? Веришь, что я не шпионка и не агент каких-то там секретных служб?

Я глянула на него с надеждой, и Вальтер улыбнулся мне:

— Конечно, верю. Впрочем, вокруг тебя слишком много всего творится. Трудно назвать это случайностью.

— Знаешь что? — я ткнула вилкой в тарелку и попала в кусок цветной капусты. Сунула его в рот, прожевала и продолжила: — Вот теперь я на тебя обижена. И больше ни словечка не скажу. Искать могилу велета Селейна ты тоже будешь сам!

— Нет, Адриана! Адри! Пожалуйста, не обижайся!

Он схватил меня за руку через стол, и я снова ощутила укол боли. Но, злая на Вальтера, решила не обращать внимания. Стиснула его пальцы в ответ и отбросила руку:

— А вот не обижай меня!

— Не буду! Честное слово. Хочешь, я отдам тебе свой кусочек сыра?

— Не хочу, — буркнула, пытаясь сохранить обиженное лицо. Хотя и не любила это дело. Что толку дуться, если всё равно Вальтер останется Вальтером, а я Адрианой. Ничто не изменит этого факта. И надо ценить друг друга такими, какие мы есть.

— Адри, а ты уверена, что в безвременье нет могилы велета Селейна?

— Вали, а ты уверен, что я могла бы отыскать его могилу за такой короткий промежуток времени? — передразнила я его и вдруг рассмеялась весело: — Нет, ну представляешь? Разве я могла подумать, что мы станем друзьями на второй день знакомства?

— Я-то? Я, Адриана, как только тебя увидел, сразу понял: мы с тобой одного полёта птицы!

Вальтер изящно, но быстро прикончил свой ужин и подхватил свою тарелку:

— Пошли, провожу тебя до общежития, как галантный кавалер.

— Пошли, — я встала и водрузила свою тарелку поверх его. — Да, мне нравится дружить с тобой! Если ты за меня ещё и конспектировать будешь — вообще от радости помру!

— Так и знал, что ты меня используешь, дрянная девчонка!

Он ушёл сдавать посуду, а я осторожно выскользнула из-под цветочного полога к двери. Скоро стемнеет, а пока не стоит попадаться на глаза преподавателям и особенно студенткам, которые меня поднимут на смех в грязной одежде, а то и вспоминать будут до конца нашего обучения...

Но первым, кого я увидела на крыльце столовой, оказался мой таинственный спаситель из безвременья. Велконти.

— Ой, — сказала я, не смея отвести взгляд от его вмиг потемневших глаз.

— Опять ты? — процедил он сквозь зубы. — Проклятье какое-то, а не визит в академию.