ГЛАВА 18. Самое романтическое место для некроманта

Из созданного Даниелем портала мы неожиданно вышли в уже знакомом мне кабинете ректора. Ох, не лучшее решение, мне кажется! Господин Ковеос и так меня не слишком любит, а теперь, когда я вместе с Даниелем так грубо нарушила его личное пространство...

Действительно, ректор вскочил, опершись ладонями на стол, и рыкнул:

— Что вы себе позволяете? Велконти, Камли? Тут вам не таверна!

— Простите, господин Ковеос, — с достоинством ответил Даниель, изобразив лёгкий и непринуждённый поклон. — Дело не терпит отлагательств. Я воспользовался пассом Тайной Полиции, поэтому прошу отнестись к нашему вторжению со всей серьёзностью.

— Тайная Полиция не имеет права вторжения в академию!

— Поэтому я и попросил прощения.

Улыбка Даниеля вызвала во всём теле мурашки. Кажется, я его недооцениваю. Сила силой, некромантские способности тоже, но сила Тайной Полиции — это так волнующе! Ведь я и сама смогу создавать порталы, когда научусь, но мне никогда не будет доступна эта наглость войти к ректору без спроса и позволения.

— Минута. У вас есть одна минута, чтобы убедить меня не подавать жалобу Его Величеству Императору.

— С превеликим удовольствием, — Даниель подтянул к себе стул и уселся на него, жестом пригласив меня сделать то же самое. Но я предпочла остаться возле портала, чтобы иметь возможность укрыться от гнева ректора в поместье Велконти.

Ректор тоже сел, откинувшись на спинку кресла. Даниель махнул рукой на меня и сказал:

— Думаю, вы помните мисс вед-Камли и её стихийные выбросы магии? Так вот, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами мне необходимо поселить барышню в склеп академии и организовать для неё индивидуальные занятия с лучшими преподавателями.

— Это, простите, с какой такой стати? — вежливо поинтересовался ректор, поигрывая сцепленными пальцами, а я заметила, что они аж побледнели от усилия. Боится?

— С той самой стати, господи ректор. Вы не раз прилюдно выражали своё сожаление, что Источники остались без хозяев. Ведь так?

— Допустим. Тридцать секунд, Велконти.

— Адриана Камли — велетья. Она разбудит магию Источника. Но для этого её нужно обучить, чтобы вместо помощи империи она её не разметала по камушкам. Всё. Я уложился в срок.

Даниель самодовольно усмехнулся и тоже откинулся на спинку стула, повторив позу ректора. А тот, наоборот, прищурился, цепко глянув на меня, потом наклонился к собеседнику:

— Велконти, велетов нет в природе последние восемьсот лет! Что за бредовые идеи?

— Вы же учёный! Вы не можете не знать главный постулат философии магии!

— Магия — это энергия, которая никуда не исчезает, она может только накапливаться и прорвётся наружу, когда достигнет критической точки накопления, — неохотно процитировал господин Ковеос. — Но вы не можете утверждать...

— Камли прошла ритуал инициации на моих глазах. Всё, как описывают старинные книги по магии: золотое сияние, пламя в зрачках. Я видел сам.

И был, похоже, катализатором — так это, кажется, говорится?

Я ощутила озноб, окутавший меня словно плащом. Вот оно! Даниель заменил Источник. Но почему?

И кто достиг критической точки накопления? Я? Или мы оба?

Ректор побледнел, покраснел, пошёл пятнами. Разволновался от такой страшной новости? Медленно поднявшись, в упор глядя на меня, он протянул:

— С того момента, как мне сообщили о разрушении Башенной площади, я понял, что неприятности стучатся в дверь. С того момента, как Вальтер Стриц ворвался в мой кабинет с воплем о помощи, я понял, что студентка Камли — это ходячая проблема. С того момента, когда Виссальди объявил студентку Камли незаконной наследницей древнего рода, я понял, что ничто не будет как раньше...

— Господин ректор, — улыбнулся Даниель, — склеп...

— Да... Склеп. Склеп, — пробормотал господин Ковеос. — Но браслеты...

— Браслеты долго не протянут, — с ленцой ответил мой некромант. — Тройное заклинание уже не помогает. Мне пришлось... кхм принимать экстренные меры по спасению поместья, поэтому я не могу оставить студентку Камли под своей защитой.

— Склеп выдержит, да... Всемогущий Спаситель, неужели всё так плохо? — простонал ректор.

— Да, — твёрдо сказал Даниель, поднявшись. — Нам необходимо как можно скорее обустроить Камли в склепе.

Я молчала от потрясения. Они хотят запихнуть меня в склеп! В склеп к мертвецам! Это не академия, а дом умалишённых! И ректор в ней не доктор, а пациент! Надо же до такого додуматься... И Даниель хорош, а ведь я ему доверяла!

— В склепе я не останусь, — дрожащим голосом тихо сказала я. — Я... я боюсь!

Ректор уставился на меня дикими глазами, а Даниель склонил голову к плечу:

— Милая Адриана. Ты способна одним движением руки уничтожить трёхэтажный дом и боишься скелетов?

— Конечно! — я вспомнила берцовую кость и поёжилась. Гадость какая... Как не бояться того, что было когда-то живым человеком, а потом умерло?

— Ничего, это ничего, Камли, — торопливо проговорил ректор и обернулся к порталу Даниеля, спросил: — Вы позволите?

Тот только рукой махнул, мол, будьте как дома. Господин Ковеос достал из ящика стола светлый блестящий кристалл и ткнул им в портал. Искрящийся круг скукожился, съёжился до маленькой точки, а потом снова развернулся, но в его глубине я увидела сложенные из неровного камня стены и массивные гробницы, закрытые мраморными плитами, поросшими мхом.

— Даниель! Ты же не оставишь меня... там! Одну!

— Детка, перестань истерить! — некромант подхватил меня под локоть и кивнул ректору: — Благодарю вас, господин Ковеос, дальше я сам.

И он буквально впихнул меня в портал, а у меня не осталось сил сопротивляться.

Мы оказались в склепе академии.

Первое ощущение — здесь холодно. Но так и должно быть, склеп ведь глубоко под землёй. Второе ощущение — здесь слишком людно... А вот это совсем-совсем неправильно! Насколько я понимаю в склепах, они наполнены мёртвыми телами и скелетами. Но я слышу голоса... Много голосов! Очень много голосов!

Отступив за спину Даниеля, я зажала уши ладонями. Но разве это избавит от стенаний, которые проникают прямо в голову? Пожаловалась:

— Так громко!

— Что?

— Голоса! — крикнула. — Они такие громкие! Я почти к ним привыкла... А тут...

— Ты опять слышишь голоса? — озабоченно наморщил нос Даниель и огляделся. — Да, тут есть захоронения.

Я плохо различала его слова, зато очень чётко понимала, о чём просят эти дурацкие голоса в голове. «Иди к нам!» «Выпусти меня!» «Подойди ближе!». Нет, я не собираюсь их слушаться, но они давят, давят, давят... Однажды я сломаюсь, сделаю всё, что они велят, и тогда... Что тогда? Настанет конец света?

— Даниель, мне страшно...

— Я с тобой, Адри! — он шагнул ко мне, обнял, словно желая защитить от всего света, и голоса снова притухли. Я слышала их уже через пелену, опущенную на мою голову. О, Даниель, не оставляй меня наедине с этими требовательными и подозрительными голосами!

— Пусть они уйдут, — слабым голосом попросила я. — Прошу, Даниель, пусть они уйдут...

— Сейчас, подожди.

Он отстранил меня, заглянул в глаза, спросил напряжённо:

— Ты мне доверяешь?

— Полностью, — не задумываясь, ответила ему. Даниель кивнул сам себе и велел:

— Садись! Э-э-э... Тут не на что... Один момент, детка!

Он отошёл на пару шагов и нарисовал овал портала. Я заглянула в него, морщась от стонущих просьб в голове, и с удивлением увидела свою комнату. Мой некромант с лёгкостью приподнял кровать мановением руки и просто-напросто втащил её в склеп через светящиеся искры портала. Та же участь постигла стул, стол и сундук-шкаф. Причём вещи, лежавшие на столе, даже не дрогнули. Даниель всё так же легко передвинул мебель, расположив её вдоль стен, закрыл портал, зажёг несколько голубоватых шаров, зависших в воздухе, и удовлетворённо заметил:

— Вот теперь можешь сесть.

Я села на кровать. Даниель опустился передо мной на колени и взял руки в свои ладони:

— Постарайся расслабиться. Слушай только мой голос, хорошо?

Я кивнула, но спросила осторожно:

— Что ты хочешь сделать?

— Я хочу попробовать то, что сделал когда-то мой отец. Правда, у него не было таких способностей, как у меня и тебя, но...

— Делай, — согласилась я. — Сделай хоть что-нибудь!

— Хорошо, закрой глаза и слушай меня.

Выполнив его требование, я постаралась расслабиться. Голоса пульсировали в висках, не оставляя ни на секунду, сводили меня с ума. Но тёплые руки Даниеля поглаживали мои пальцы, словно изгоняя сумасшествие, и успокаивали, успокаивали...

— Представь, что ты маленькая улитка. Ты сидишь под травинкой и видишь над собой людей. Настоящих, живых людей. Ты видишь их?

Я зажмурилась сильнее, помотала головой.

— Ну, вон же они, наверху! Они там ходят, переговариваются... Посмотри на них внутренним взглядом. Увидь их, услышь... Ты их знаешь — почти всех!

Сосредоточившись на его словах, я ощутила, будто взлетаю сквозь потолок склепа. А там, над землёй — библиотека... Вот госпожа Кай-Кай торопится куда-то, наверное, на обед. Вот та самая студентка второго курса, которая толкнула меня в первый день. Она мрачная и подавленная. Интересно, почему? Что случилось? Мне так захотелось узнать, что же у неё произошло, что я ещё больше сосредоточилась на ней.

— Ты слышишь? Что ты слышишь? — донёсся откуда-то снизу голос Даниеля.

Со вздохом я подобралась ближе к девушке, совсем близко, как никогда не смогла бы в реальности, и услышала, как она думает. Сначала даже не поняла, что это её мысли — мне просто показалось, что она тихо разговаривает сама с собой. И беззвучно рассмеялась. Девушка думала о каком-то князе Варском: почему он на неё не посмотрел, почему не улыбнулся, как в прошлый раз, почему прошёл мимо? А потом я услышала другие мысли. Стало так тепло на душе — это был Остин. Он переживал за лабораторные занятия — что плохо сделал их. Какой он хороший... Так хочется поболтать с ним, чтобы рассмешил, чтобы сказал какую-нибудь весёлую ерунду! Но я сижу в склепе, а Остин гуляет по парку академии...

— Адри, где голоса?

Даниель как будто потянул меня вниз, и я ухнула на кровать, открыла глаза, радостно прислушалась к себе и ответила:

— Они пропали. Они где-то далеко-далеко!

— Отлично! — широко улыбнулся Даниель и встал. — Теперь, как только ты почувствуешь, что они возвращаются, мысленно выходи наружу и читай всех, кого встретишь!

— Но... разве это законно? Ведь это чужие мысли...

— А мы никому не скажем, — подмигнул он мне.

Стало так легко и спокойно, что я обняла его за шею и прижалась щекой к колючей щеке:

— Спасибо! Ты меня просто спас!

— Я сделаю это столько раз, сколько будет нужно.

Он так странно напрягся, что я отстранилась и оправила складки юбки, сложив руки на коленях. Даниель поднялся с пола и присел на стул напротив. Помолчал. Сказал, пытаясь замаскировать необычное волнение в голосе:

— Я должен идти. Мне нужно договориться о специальных занятиях для тебя. Не скучай, Адриана. Я скоро вернусь навестить тебя.

— А если погаснет огонь? — вдруг испугалась я. — А если голоса вернутся, а я не смогу повторить этот трюк с чтением мыслей?

— Ты можешь всё, детка!

Он встал. Нарисовал портал, не оборачиваясь, глухо добавил:

— Когда хочешь и когда уверена в себе.

— Ты научишь меня делать порталы, как ты? — с надеждой спросила, пытаясь удержать его хоть на секундочку. Даниель искоса глянул на меня с хитрой улыбкой в глазах:

— Научу! Но не сейчас, а то выйдешь из склепа и поминай как звали!

— Я не...

— Адриана Камли. На мне лежит ответственность за тебя. Но это полбеды: на мне лежит и ответственность за весь мир! Поэтому просто слушайся меня, и всё будет хорошо.

Он улыбнулся на прощание и шагнул в портал. Магические световые шары лишь лениво колыхнулись, когда тот схлопнулся, а потом всё стало тихо. Где-то очень далеко капала вода. Надо мной ходили люди и думали о простых, обыденных вещах. А я сидела на кровати в склепе напротив гробницы какого-то уважаемого мага и пыталась понять, как мне жить дальше.

Впрочем, долго сидеть без дела я не умею.

Вот и сейчас я встала и принялась обустраивать свою новую «комнату». Веника здесь, конечно, не было, но я приспособила для этого дела жесткие сухие лианы, которые давно умерли и оплетали гробницу мага Саллирия. Связав их бечёвкой (я запасливая) в пучок, быстро и почти качественно подмела пол склепа. Умылась нерасплёсканной водой из кувшина. Взяла в руки учебник, положила на колени несколько листов и принялась читать о главнейших лечебных травах, которыми пользуются знахари, выписывая тезисы на бумагу.

А потом у стены зажёгся красный портал. Просто появился сверкающий овал, но никто из него не вышел и обратную сторону я не увидела. Уставившись на это непонятное явление, нахмурилась, пытаясь сообразить — что бы оно означало. И подумала, что это наверняка профессор Виссальди. Господи, почему я так в этом уверена? И он не торопится войти, спрашивает позволения...

О! Вот так это работает? Стучатся не в дверь, а в мысли? Как любопытно! Что ж, я очень рада профессору, потому что уже устала сидеть в одиночестве! Конечно, я одета, что за вопрос?

В портале открылось окно из кабинета профессора, и он сам шагнул в склеп. Огляделся. Закрыл портал, взмахнув кристаллом, и усмехнулся в усы:

— С возвращением, Камли. Я знал, что методика Андреаса не даёт сбоев!

— Вы знали, профессор? — удивилась я. — Вы знали, что я... что у меня... что я потомок велетов?

— Что вы! И подумать об этом не мог! Но подозревал, что в вас есть нечто большее, чем просто кровь древнего рода.

Я встала, прошлась, сцепив руки, и сказала:

— В любом случае, мне приятно, что вы пришли навестить меня. Здесь очень одиноко.

Профессор Виссальди потёр ладони, как будто ему предстояло увлекательнейшее приключение в стенах склепа, и кашлянул:

— Вообще-то, барышня, я ваш куратор, и в мои обязанности входит организация учебного процесса студентов. Ну, и признаюсь, у меня к вам собственный, исследовательский интерес!

— Как к лабораторной мышке? — мне стало неприятно, и профессор поспешно добавил:

— Нет, нет! Что вы! Хотите немного позаниматься?

Боже, он ещё спрашивает! Конечно, я хочу! Я с ума сойду, если ничего не буду делать!

С моего согласия профессор Виссальди вынул из кармана и положил на стол прозрачный округлый камешек. Спросил:

— Итак, какие кристаллы наиболее подходят для создания артефактов?

Вспомнив пройденный материал, я ответила, не задумываясь:

— Драгоценные камни как алмаз, рубин, сапфир и изумруд. А также полудрагоценные, которые рождены в геодах. Например, аметист. Но, в основном, прозрачные камни.

— Хорошо, вижу, вы учили.

— Мне очень нравится артефакторика. Камни завораживают!

— Вы сказали именно то, что сказал я много лет назад, выбрав свою специализацию, — усмехнулся профессор Виссальди. — Взгляните, что это за кристалл?

— Я не знаю, — призналась, взяв в ладонь камень. Чуть подёрнутый белой дымкой, местами матовый и очень красивый. Он быстро согрелся от тепла руки, и я с удивлением увидела, как матовость сходит. Камень стал совсем прозрачным. Профессор Виссальди ответил:

— Лунный камень или ортоклаз. Несмотря на то, что он не драгоценный и не происходит из геоды, считается одним из лучших рецепторов магии.

— Он очень красивый!

— Завидую вам, Камли, вы ещё можете оценивать кристаллы с точки зрения красоты. Мне это, увы, уже недоступно. Лишь с точки зрения удобства для артефактов. Что же, наполните его магией.

— Как? — растерялась я, разглядывая камень.

— Я уверен, что вы найдёте способ.

Он, довольный собой, отступил на шаг и сел на стул, откуда открывался, наверное, прекрасный обзор на мою вытянувшуюся физиономию. Любуется... А мне что делать? Расписаться в своём бессилии? Ведь ежу понятно, что я не смогу...

«Ты всё можешь, детка, когда хочешь и уверена в себе».

Кто во мне уверен, так это Даниель! А мне всё время кажется, что меня с кем-то перепутали... Вздохнув, я сжала кристалл в ладони и тихо сказала:

— Хочу, чтобы магия Источника наполнила этот артефакт.

Ожидаемо ничего не произошло. Магии не привалило, но зато и кристалл не взорвался в моей руке. Минус на плюс дают ноль. Ноль — это я. Зря Даниель говорил, что я велетья. Велеты всё могли и умели, а я ничего не умею...

— Камли, у вас не получается, — констатировал факт профессор.

— Большое спасибо, я уже поняла, — вздохнула, положив камень на стол.

— Смените подход. Я, к сожалению, не могу вам помочь ничем, кроме общих советов. Обычно, если одна методика не даёт ожидаемого результата, не стоит упорствовать, а лучше сменить методику.

— Если бы я была уверена в том, что способна...

— Верить в себя — один из главных компонентов успеха, Камли. Вы прошли инициацию после совершеннолетия, а велеты обычно удостаивались этой чести в весьма раннем возрасте, и магия становилась частью их привычной жизни. Вам же необходимо поверить, что Источник связан с вами. Просто найдите с ним контакт.

— Контакт... — пробормотала я, фиксируя камень взглядом. — Как же найти контакт с тем, чего никогда не видела?

— Вы же верите в бога, Камли? Верите в божественную силу? А разве вы видели когда-нибудь Создателя или Скорбящую?

Профессор прав. Возможно, надо просто представить?

Источник. Там голоса. Там огромная мощь магии. Она, как воздушный поток, поднимается к небу. Так было на гравюре в книге Даниеля. Нужно поймать этот поток, накрыть его ладошкой, направить в камень...

— О-о-о, Камли! Я же говорил! Какой необыкновенный талант! Наполняйте его до краёв!

Я опустила взгляд. Лунный камень стал ярко-красным, светясь, подобно пламени свечи. Неужели у меня действительно получилось? Я нашла контакт с Источником... И голоса не вернулись, они всё так же прятались, шепча изо всех уголков мозга.

— А теперь вот этот, Камли! Прекрасный хризолит, один из моих любимых! А потом я его протестирую на качество!

— Профессор, а это законно? — вдруг усомнилась я. — Ведь наполнение кристаллов положено делать в Башне!

— Башня медлительна, как снулая улитка. Да и магия сочится слабая, ведь Источник давно засыпан. А вы пока наше спасение, Камли.

— Ладно... Только не говорите господину ректору!

Когда я наполнила с десяток кристаллов, почувствовала внезапную усталость. Даже сразу не поняла, что произошло, но внезапно оказалась в руках профессора, который воскликнул:

— Нет-нет! Камли! Не падать в обморок!

— Я не... Извините, профессор, — пробормотала, распахнув закрывавшиеся глаза. — Мне что-то... спать хочется...

— Ничего, ничего! Я вас уложу на кровать и пришлю к вам госпожу Пимпи. Она знает, что давать для восстановления сил.

— Это из-за... кристаллов?

— Это моя вина, Камли. Надо было вовремя остановиться, но я не смог!

Он действительно выглядел смущённым, помогая мне улечься на кровать, отчего и меня смутил. Наверное, от эмоций я и ляпнула:

— У вас все лабораторные крысы передохли бы...

— Камли! — изумился профессор Виссальди. — Да вы язвите!

— Простите, не удержалась.

— Проявляется характер? Разумеется, проявляйте сколько угодно, только не со мной! — фыркнул он и скрылся в вызванном портале. Я откинулась на подушку и закрыла глаза. Наполнение кристаллов магией, постоянная связь с засыпанным Источником выпили из меня всю энергию. Теперь только спать и спать, не нужно мне никого и ничего...

В сумрачном тихом забытье склепа я смутно видела госпожу Пимпи, которая мягко и нежно укрыла меня одеялом, по капельке поила каким-то сладким зельем, а потом ушла через портал, оставив на столе горячий ужин.

Вечер? Уже вечер.

Я спала.

Спала.

Спала без снов.

А потом проснулась, как будто меня толкнули. Села в кровати, потёрла лицо рукой и заметила пульсирующий на стене овал портала. Спросонья не сразу сообразила, что у меня спрашивают разрешения войти, и ждала. А потом улыбнулась — это же Даниель вернулся!

Мысленно пригласила войти.

Он появился в склепе и внимательно оглядел меня и стены. Видимо, искал следы буйства магии. Чтобы не обидеться, я похвасталась:

— А профессор Виссальди научил меня наполнять кристаллы!

— Старый лис! — фыркнул Даниель безо всякого почтения. — Воспользовался случаем и без очереди получил рабочие артефакты.

— Но у меня же получилось! Я наладила связь с Источником!

— Адриана, ты неосторожна.

Даниель присел на стул, прищурил глаза, словно пытаясь разглядеть мои мысли. Покачал головой:

— Источник коварен. Думаешь, седьмое правило просто для красоты вписали в свод?

— Не знаю, не знаю... Мне показалось, что со мной он был достаточно открыт и вёл себя прилично, — я улыбнулась.

— Коварность магии нельзя сбрасывать со счетов, детка.

Он встал, прошёлся по склепу, вернулся ко мне. Сев на корточки, взял мои руки и заглянул в глаза:

— Я слишком дорожу тобой. Запомни это, когда будешь делать очередную глупость!

Дёрнув ладони на себя, спросила обиженно:

— Какую же глупость я сделала?

Даниель не отпустил, потянул руки на себя и прижался к ним губами:

— Адри, детка, ты стала слишком важна для меня!

— Ещё никогда ты не называл меня Адри и деткой в одной фразе, — паника охватила меня, потому что атмосфера между нами неуловимо изменилась. Даниель подался ко мне, неотрывно глядя в глаза, потянулся вверх, и в следующий момент мы уже целовались — уже не робко, а страстно и порывисто... Я обняла его за шею, он притянул меня к себе, устроившись между раздвинутых коленей...

— Адри... Ты нужна мне!

— Нет, не так... Прошу!

Мне стало страшно, что сейчас произойдёт нечто, чего я желаю и боюсь одновременно. Я попыталась оттолкнуть Даниеля, отстраниться, но он не отпускал, прижимал всё сильнее, и внезапно я ощутила его руку на груди. Вторая судорожно искала подол платья...

— Даниель!

— Детка, я влюблён, и ты тоже, ведь правда?! Я вижу, что ты тоже хочешь этого!

— Даниель, нет! Не так!

— Ну а как?

— После свадьбы! — выпалила я и сжалась, когда он медленно отстранился. Тёмные глаза сузились, зрачки вернулись в нормальное состояние, а не как у возбуждённого мятой кота, желваки очертили скулы... Я ждала реакции и сожалела о своих словах. Но в то же время была уверена, что всё сделала правильно. Грешно иметь плотскую любовь до свадьбы, до того, как союз будет освещён Спасителем и матерью его, Скорбящей! Грех ляжет не только на влюблённых, но и на их детей! Я не хочу такого для своих детей!

Хотя Даниель прав.

Я тоже хочу любить его сердцем и телом...

Он встал, медленно и тяжело, одёрнул камзол на бёдрах. Не глядя на меня, сказал:

— Да, ты права. Приношу свои глубочайшие извинения. Мне пора.

— Даниель...

— Я устроил твои занятия, договорился с поварихой о доставке обедов и ужинов. У меня много дел, Адриана, мне действительно пора ими заняться.

— Конечно, — ответила я и сама удивилась, каким мой голос стал бесцветным. Не уходи, Даниель, прими меня, прими такой, какая я есть...

— До встречи, — сказал он и буквально выпрыгнул в появившийся портал.

А я забралась с ногами на кровать, обняв подушку, легла и закрыла глаза. Подушка быстро стала мокрой, и я сразу не поняла отчего. Только потом сообразила, что плачу.

А вдруг Даниель больше никогда не придёт?