Глава 8

Испанское королевство.

Где-то недалеко от Валенсии.

Бывшая резиденция рода де Линьола.

Барон Леонор де Линьола сидел в тени старого дерева напротив фамильного склепа своей семьи, размышлял и отдыхал.

Давным-давно, в те далекие времена, когда его род крепко стоял на ногах и бесчисленные родовые войны еще не подкосили его, здесь бурлила жизнь.

Резиденция напоминала пчелиный улей, в котором все время что-то происходило. Ежедневно кипели страсти, бросались угрозы и давались клятвы, столовая никогда не пустовала, так как всегда находился гость, которого следовало накормить по правилам этикета.

Теперь же все было иначе. Великолепное в прошлом здание, на строительство которого ушел не один килограмм золота, выглядело несколько заброшенным. Хотя впечатления полного запустения не возникало.

Собственно, так оно и было. С тех пор, как его род был вынужден перебраться в Российскую империю, резиденция оказалась заброшенной. Формально земля осталась во владении их рода, но средств на поддержание всего этого хозяйства все время не хватало.

Да и особого смысла в этом не было. Какой прок ежемесячно тратить огромное количество денег, если по сути это никому не нужно? Барон никогда не был жадным, но разбрасывать деньги просто так тоже не входило в его правила. Родовые склепы в норме, остальное тоже более-менее, а что еще нужно, чтобы ему было не стыдно?

Именно поэтому де Линьола держал здесь всего несколько человек прислуги, которые старались поддерживать в этом месте хоть какую-то видимость порядка. Иначе все давно развалилось бы окончательно.

Слуги жили в небольшом домике, который когда-то был выстроен специально для этих целей и, по крайней мере в этом, с тех пор ничего не изменилось.

Сам барон редко бывал здесь, даже с учетом того, что неподалеку от Валенсии у него имелась собственная вилла. Лишь только в те моменты, когда ему нужно было о чем-то основательно подумать и принять непростое решение, которое могло изменить его жизнь. Это было своего рода местом силы, помогавшем ему набраться энергии и выбрать правильный путь.

Сейчас как раз был один из таких моментов, когда в его жизни возникли обстоятельства, требующие от него принять очень важное решение. Возможно даже самое важное за всю его жизнь, а значит здесь нужно подумать очень основательно. Взвесить все за и против, тщательно проанализировать и главное — не ошибиться.

Он оказался в ситуации, когда с него, по сути, вымогают деньги, которые он не должен отдавать. Его вины не было в том, что орден «Люди Браво» потерял своих людей и все, что говорил ему магистр — это полнейшая ерунда.

Де Линьола не знал, почему это произошло. Разные могут быть варианты. Возможно, Хавьер Рабадан и в самом деле считал, что барон обманул его и не стал говорить всего, что ему следовало знать перед этой операцией.

Может быть Кардинал просто пытался свалить на него вину за произошедшее и выйти из игры достойно. Не исключен и тот вариант, что с него просто решили взять как можно больше денег, поступив как разбойники с большой дороги.

Ничего из перечисленного нельзя исключать, а как было на самом деле он все равно никогда не узнает. Да и на самом деле ему было на это плевать. Какая разница, если лично для него это абсолютно ничего не могло изменить?

Магистр требует от него деньги, граф Соколов по-прежнему жив и это все, что ему нужно знать. Собственно, на эти два вопроса он искал ответ, глядя на холодные камни надгробий, возвышавшихся над останками его предков.

Несколько дней назад, в тот момент, когда он выходил от магистра, ситуация казалась ему более очевидной, и он хотел лишь одного — сделать все возможное, чтобы Кардинал как можно скорее скончался в ужасных корчах. Как и все его приспешники.

Он уже даже начал размышлять как поскорее ему достать денег, чтобы нанять побольше наемников. Если нужно, он был готов отправить к магистру всех своих людей, лишь бы стереть гаденькую улыбку с лица Кардинала.

Но нахлынувшее на него чувство бешенства и ярости довольно быстро прошло. С одной стороны, горячая испанская кровь призывала его к немедленным решительным действиям, но вот с другой — был некоторый плюс от того, что он так долго прожил в России.

За долгие годы он научился не горячиться, а действовать более осмотрительно и расчетливо. Как правило, это приносило ему большую пользу. Именно поэтому он заставил себя не совершать звонков в порыве гнева, о которых в дальнейшем мог пожалеть, взял себя в руки и выдержав паузу в несколько дней приехал сюда. К своему любимому месту силы, которое должно было помочь ему выбрать нужную дорожку на непростой жизненной развилке.

Испанец провел в прохладной тени уже несколько часов. За это время он выпил пару чашек чая, которые принес ему местный слуга по имени Мигель. Ну и кроме того, в его голове начало созревать окончательное видение выхода из этой ситуации.

Для начала он передумал убивать магистра и всех его приспешников. Достаточно будет покончить с одним лишь магистром. У него родился красивый план, который откроет перед ним новые возможности и жизнь заиграет яркими красками.

Почему бы, собственно, ему самому не возглавить этот древний орден убийц? Он не сомневался ни секунды в том, что никакой его бизнес не сравнится с деньгами, которые вертятся в этом деле. В конце концов, его предки тоже когда-то не брезговали заниматься подобными вещами, так что, можно сказать, сам Господь указывал ему верный путь.

Да, ему известно, что заслужить право стать магистром не так уж просто и для этого нужно стать сенешалем, но если все сенешали примут такое решение, то никаких преград не будет. А если он станет владельцем Пелены, которую ему обещала Амелия Захаровна Бирюкова за смерть ненавистного ей Соколова, то все становится возможным.

Судя по слухам, этот артефакт мог управлять людьми, а значит ничего не мешает осуществлению его дерзкого плана. Подумать только — барон Леонор де Линьола, магистр ордена «Люди браво» — как звучит! Самые сильные люди мира сего будут трястись от одного упоминания его имени.

От этой мысли лицо Испанца само по себе расплылось в радостной улыбке, и он даже на некоторое время зажмурился от удовольствия. Ему представлялось как легко и быстро он будет отдавать распоряжения, а все вокруг склоняться перед мощью его мысли…

В том, что он способен стать одним из самых выдающихся магистров за всю историю ордена, он даже не сомневался. В конце концов он еще так молод, а значит его разум работает как сложный механизм. Не то, что у этого старого маразматика Хавьера Рабадана, который не придумал ничего лучше, чем обвинить во всем барона.

Кардинал еще пожалеет о своем глупом решении. Причем произойдет это совсем скоро. Гораздо быстрее чем он думает. Вот только до этого ему нужно получить от старухи артефакт, иначе весь его план можно засунуть себе в задницу.

Ну а из этого следует, что на его пути сейчас стоит всего лишь один человек — Владимир Михайлович Соколов. Значит решение здесь одно — нужно покончить с этим господином как можно скорее и если это не способен сделать орден, то он должен сам позаботиться об этом.

Какое-то время де Линьолу смущало, что убийцы не смогли справиться с графом, но на фоне разговора с Хавьером Рабаданом он быстро отогнал тревогу. Скорее всего магистр слишком беззаботно отнесся к его заказу и это вполне понятно — что взять со старого дурака? Ну а потом он просто решил не заканчивать эту историю, а заработать еще больше на нем, на Леоноре де Линьоле. Видимо, так поступить ему показалось гораздо проще.

Испанец еще раз улыбнулся и на этот раз от того, что представил, как магистр будет валяться у него в ногах и молить о пощаде… Да, все это будет и план его хорош, как никогда — легкий, изящный, простой…

Он подошел к фамильной гробнице, опустился перед ней на колени и осенил себя крестом, попросив удачи у своих предков и поблагодарив их за то, что послали в его голову верные мысли.

В его душе наступило спокоствие — когда есть хороший план и жить становится проще. Теперь пришла пора взяться за Соколова и закончить брошенное Кардиналом дело — на кону высокие ставки.

Барон Леонор де Линьола поднялся с колен и по его телу пробежала легкая дрожь. Как же приятно почувствовать себя участником большой игры! Такое происходит с ним впервые в жизни и это было просто фантастическое ощущение!

* * *

Великое Московское княжество.

Оболенское.

Фармацевтический завод «Биофарм».

Морозов Арсентий Борисович был на ногах с четырех часов утра. С того самого момента, когда его разбудил начальник службы безопасности Константин Курпатов, который доложил о чрезвычайном происшествии. На одном из его фармацевтических заводов произошла кража со взломом.

Если бы воры похитили какие-то дорогие препараты, то и черт с ними, герцог даже бровью бы не повел — всякое случается, а такими вопросами пусть жандармерия занимается. Но все оказалось намного серьезнее. Дорогие препараты воров не заинтересовали вовсе, были взломаны сейфы в лаборатории и похищена техническая документация на изготовления препарата «Флавиум».

Узнав об этом, Морозов сразу помчался на завод, где его уже дожидался начальник службы безопасности и его сын Матвей, которого тоже поставили в известность о случившемся.

Дело было очень серьезным, Арсентий Борисович орал так, что от его криков сотрясался завод, но вот толку от этого было мало. Криками делу не поможешь, поэтому пришлось принять ситуацию и думать, что все это значит.

Выслушав доклад от Курпатова, герцог понял вот что. Примерно в два часа ночи охрана на проходной была нейтрализована и некие неизвестные проникли на территорию завода.

Затем они оказались внутри, пробрались на производственный участок, оттуда в лабораторию, где под угрозой расправы согнали персонал в кладовку и заперли там.

Морозов дважды пересмотрел картинку, полученную с камер видеонаблюдения и вынужден был согласиться со своим начальником службы безопасности — работали профессионалы.

Все было сделано быстро, четко и охрана даже не успела оказать достойного сопротивления. Герцог такое видел только в кино и не предполагал, что и в жизни возможно нечто подобное. По крайней мере, уж точно не на его предприятии.

Но его ждало горькое разочарование — он с широко раскрытыми от удивления глазами смотрел видеозапись и невольно признавал, профессионалы подобного уровня существуют не только в телевизоре. Это обстоятельство крайне его опечалило и заставило скрипеть зубами от бешенства.

Теперь приходилось анализировать ситуацию и подводить неутешительные итоги произошедшего. В сухом остатке получалось вот что: во-первых, пропали документы; во-вторых, начальник охраны завода не явился на работу.

Последнему обстоятельству сначала не придали особого значения — всякое бывает и это стало роковой ошибкой. Курпатову следовало уделить этому факту больше внимания. Он доложил об этом Матвею Морозову, который формально являлся владельцем завода, но вот его сын в тот момент находился в ночном клубе и сказал, что завтра выпишет виновному по первое число, на том дело и кончилось.

Когда Арсентий Борисович узнал обо всем этом, то чуть не придушил своего бестолкового сына, который ему довольно часто доставлял разного рода неприятности. Но на этот раз он превзошел сам себя и совершил крайнюю глупость.

В какой-то момент герцог даже подумал, что Салтыков был полностью прав, когда называл его единственного сыночка бесполезным кретином. Иначе как еще можно было его назвать?

Ну и Курпатов тоже хорош, здесь даже и обсуждать нечего. Если его непутевый ребенок не посчитал это важным, то мог бы и сам герцогу позвонить, а если этого не сделал, то виноват не меньше Матвея.

Правда, по справедливости говоря, был здесь один нюанс… Его начальник службы безопасности не был в курсе всего, а вот его сын знал все нюансы по производству «Флавиума», а значит должен был придать этому факту больше внимания. Да и вообще страдать манией подозрительности и беспокоиться насчет любой необычной вещи, которая происходила на заводе.

Теперь они сидели вдвоем в кабинете директора завода и думали что это вообще было?

— Я уверен, что завтра, крайний срок — послезавтра, с тобой свяжутся и попросят за документы какой-нибудь выкуп и все на этом закончится, — убеждал отца Матвей, у которого только недавно начало проясняться в мозгах после ночной попойки.

— Ты баран, сынок, — поморщился герцог.

— С чего это вдруг?

— С того, что даже если все произойдет так, как ты говоришь, то это означает, что кое-кто знает о секрете «Флавиума», понимаешь? Если это так, то значит нас можно будет доить бесконечно, неужели до твоей тупой башки не доходят даже такие простые вещи?

— Ты бы поосторожнее с выражениями, — сказал Матвей и помассировал виски. — Я все-таки твой сын, а не какой-нибудь проходимец…

— Что, неприятно слушать правду? А ведь это так и есть, если бы кое-кто хоть немного пораскинул мозгами, то можно было понять — пропажа начальника охраны не может быть случайностью.

— Откуда я мог знать, что это как-то связано? Между прочим, еще непонятно так ли это на самом деле… Вот найдут его, тогда и посмотрим.

— Нет, ты и в самом деле идиот… Да с чего ты взял, что его вообще найдут? Ты не знаешь, что люди иногда просто исчезают? Вот это как раз такой случай, я в этом уверен, — заверил сына Арсентий Борисович. — Ну а даже если его и найдут с перерезанным горлом, то что это даст?

Матвей ничего отвечать не стал — чтобы не говорил в сердцах про него отец, идиотом он не был и прекрасно понимал, что герцог прав. Скорее всего начальник охраны уже мертв, и никто его не найдет. Да и свою вину в произошедшем он чувствовал, хотя и Курпатов тоже хорош! Мог бы и учесть, что он пьян и не может адекватно соображать! Теперь вот думай, где эти проклятые документы, и кто их взял.

— Может быть Болотов? — предположил Матвей.

— На кой черт оно ему надо?

— Ты же сам говорил, что вы поругались, когда виделись в последний раз… Вот и решил тебе отомстить.

Герцог ненадолго задумался над словами своего сына, но быстро откинул эту мысль. Поругаться-то они поругались, но Кириллу это все не нужно — пока они в одной упряжке бегут. Да и не знал он ничего тайного о «Флавиуме», чтобы технические документы воровать.

Хотя… Может быть знал и решил таким образом свою тощую задницу спасти? Предположим захотел их положить на стол Бестужеву, чтобы обменять свою безопасность на обвинение Морозова?

Да нет, вряд ли… Болотов, конечно, тот еще сукин сын, но законченной гнидой он все-таки не был. Слишком много дерьма они вместе с ним сожрали, чтобы он так его вставил.

Ну а вот тайную канцелярию в этом всем заподозрить можно. Почему бы и нет? Из-за того же Юрьевского, например. Что, если сам Романов ему такое указание дал после того, как узнал, что герцог с опальным князем общался?

Очень даже вполне себе вариант… Прямых улик против него нет, вот и пытается с разных сторон его за задницу ухватить. Отомстить за связь с Юрьевским…

Морозов сжал голову, закрыл глаза и попробовал сосредоточиться. Вариант с Болотовым ему не нравился. Впрочем, в то, что документы похитила тайная канцелярия он тоже не особо верил.

Несмотря на то, что все было сделано быстро и красиво, такие дела не в стиле Бестужева. Если бы Романову захотелось посадить его на Лубянку к Юрьевскому, то никто не стал бы заморачиваться с его заводом. Его бы сначала посадили, а причину нашли потом.

Остается кто-то еще, вот только кто? Ох… Дорого бы он отдал, чтобы выяснить это прямо сейчас!