Глава 9

Вавилонское царство.

Вавилон.

Царский дворец.

Принц Ватасар смотрел на двух русских гостей и наслаждался их смущением. Он расположился на роскошном диване, а около его ног сидели две девушки, на которых из одежды были лишь трусики. Да и трусиками это назвать было сложно — так, крохотные кусочки шелка, которые по сути ничего не прикрывали.

Красавицы поглаживали икры принца, ну а тот ел виноград и запивал его вином, не обращая на наложниц никакого внимания. Для Ватасара это было вполне обычным и естественным делом, он привык к подобному с юности.

Вот только Петр Алексеевич Лопухин и Савва Андреевич Ахматов, не вполне свыклись с таким зрелищем и обычным его не находили. Скорее наоборот. Молодые голые девицы будоражили их умы и рисовали в воображении князей картины разного порнографического свойства.

Поэтому они то и дело раздували щеки, обильно потели и ерзали своими толстыми задницами в мягких креслах, которые казались им неудобными.

— Вообще-то у нас разговор интимного характера, — начал было Лопухин после того, как принц закончил свое витиеватое приветствие. — Не думаю, что лишние уши будут уместны.

Ватасар бросил в рот виноградинку и подмигнул одной из девушек.

— Если вы имеете ввиду этих милых девочек, то можете не переживать на их счет — скорее они наглотаются яда, чем позволят себе сболтнуть лишнего, — принц погладил одну из девушек по голове, и она закрыла глаза от удовольствия. — У меня нет никаких секретов от них. Поверьте, если хоть одна из них просто подумает о дурном — их род вырежут до третьего колена, так что я им верю. Можете говорить свободно.

На самом деле девушки здесь были не только для того, чтобы дарить радость глазам принца. Кроме этого, они еще и сбивали с толку его гостей, заставляя их мысли течь в более расслабленном русле. Так ему было легче договариваться с ними и добиваться более выгодных результатов переговоров.

Ну, а кроме того, было еще кое-что… Эти красотки были отлично подготовленными убийцами, которые при желании могли расправиться с князьями всего за несколько секунд.

Что поделать, у принца были разные гости, от которых можно ожидать всяких сюрпризов. Да и договориться удавалось не всегда и не со всеми, так что девушки были на своем месте и лучше всего могли делать только две вещи — убивать и ублажать Ватасара.

— Меня они нисколько не смущают, — сказал Ахматов и покрутил свои рыжие усы. — Пусть сидят, если принцу так нравится.

Лопухин пробурчал что-то невнятное и махнул рукой, видимо согласившись со своим приятелем.

У принца имелось отдельное крыло в царском дворце, которое было абсолютно автономным. Его отец полностью доверял своему старшему сыну, поэтому лично встречался только с самыми важными гостями и решал вопросы, касающиеся сложных государственных вопросов.

Визит князей он таким не считал, поэтому спихнул их на своего сына. Тем более, что принц был очень неглуп и если посчитает иначе, то сам сообщит об этом царю.

Ватасар уже задал все полагающиеся по этикету вопросы, поэтому, когда прояснился момент с девушками, терпеливо ждал начала основного разговора. Собственно, он догадывался с чем пожаловали к нему эти двое русских, но они должны сказать об этом сами.

— Слушаю вас, господа, — пригласил он их к началу беседы и решил намекнуть, что слишком долго занимать его время не стоит. — Я всегда рад принять у себя дорогих гостей, но мой день расписан по минутам…

— Говори, Петр Алексеевич, — махнул рукой Ахматов, не отвлекаясь от девушек, которые будто змеи обвили ноги принца.

— Принц, я не стану ходить вокруг да около, а потому спрошу сразу — вы ведь в курсе того, что произошло с князем Юрьевским? — голос Лопухина был громким, будто труба, отчего казалось, что князь ругает казавшегося расслабленным наследника, а не задает ему вопрос.

— В последний раз, когда я интересовался этим вопросом — он был в руках тайной канцелярии. Если с тех пор ничего не изменилось…

— Ничего не изменилось, он там до сих пор, — сказал Лопухин и помрачнел. — Скажите, разве вас больше не интересует этот вопрос? Насколько мне известно, в России совсем недавно погиб ваш близкий соратник.

Принц сделал глоток вина, задумчиво посмотрел на князя, а затем спросил:

— Князь, может быть я немного моложе вас и не понимаю каких-то вещей, но предпочитаю, чтобы при разговоре со мной выражались более конкретно.

Ватасар отдал пустой бокал одной из девушек, она тут же наполнила его из стоявшего рядом высокого серебряного кувшина и вернула принцу.

— Что вы имеете в виду, когда задаете этот вопрос? Если Юрьевский оказался в тайной канцелярии, то это воля Императора Российской империи и к смерти друга моей семьи он не имеет никакого отношения… Его убил граф Соколов, который выиграл у него дуэль, разве не так?

— Как можно думать, будто эти события никак не связаны друг с другом, — удивленно покачал головой Лопухин.

— Да, принц, это же совершенно очевидно, — отвлекся от изучения красоток Ахматов. — Если бы не этот малолетний ублюдок, который встал на пути Юрьевского, то ничего бы не случилось. Князь не попал бы в тюрьму… Ваш Бадави остался бы в живых… Ну и нас сейчас не было бы в вашем дворце.

— Пока еще это дворец моего отца, — на всякий случай напомнил им Ватасар.

— Это неважно, — скривился Лопухин. — Сказанное-то вы поняли, разве нет?

— Не совсем, — ответил принц и уселся на диване повыше. — Вы чего от меня хотите? Чтобы я Юрьевского попытался вытащить? Лично мне Романов никаких гадостей не делал… Это я так, на всякий случай, чтобы вы имели ввиду.

— Да нет, с Юрьевским вопрос закрыт, — покачал головой Лопухин. — Тут уже дело ясное. Никто за него голову в петлю совать не собирается. Мы хотим, чтобы вы о гаденыше этом позаботились. Он нам, сучонок, очень крепко нагадил и хорошую игру пересрал.

— Ну и вам гадость сделал, ведь так, принц? — добавил Ахматов. — Насколько я знаю, Бадави вам род не чужой, несколько веков рядом ходите… А Соколов его прервал… Наглый ублюдок…

Ватасар скривился и сжал волосы одной из девушек так сильно, что она дернула щекой от боли.

Он знал зачем сейчас Савва Андреевич говорит ему про Бадави, это было ясно как день. Князь хочет наступить ему на больной мозоль, чтобы принц быстрее согласился помочь им в их деле. Но скоро только кошки родятся — все имеет свою цену, невзирая на обстоятельства.

— Да, с Бадави вышло неприятно. Спасибо, что следите за делами моих подданных, князь, — усмехнулся принц и запил свои слова вином. — Я действительно очень расстроен, что так получилось, но претензий к графу Соколову не имею.

— Это как? — проревел Лопухин. — Он ведь убил Бадави, из-за него Юрьевского посадили и скоро он вообще «Транснефть-Эрго» заберет! Вы с нее деньги имеете и у вас нет претензий, принц? Просто не могу поверить!

— Ваше право, — пожал плечами Ватасар. — Но с чего бы мне их иметь? Граф победил в дуэли — так иногда бывает. Даже мои подданные проигрывают. Мстить ему за это я не собираюсь. Ну а что касается нефти… Разве мои финансовые интересы могут заключаться в успехе одной лишь компании? Если вы так и в самом деле считаете, то обижаете меня, господа…

Лопухин с Ахматовым переглянулись — ситуация неожиданно пошла совсем по другому сценарию, не так они представляли себе этот разговор. Петр Алексеевич был уверен, что они быстро найдут общий язык с принцем на почве ненависти к Соколову, а вот нет — принц ведет себя довольно странно.

Глядя на него можно подумать, будто ему плевать на упущенную прибыль и на смерть Бадави. Во всяком случае, он показывал это всем своим видом и словами, а как было на самом деле — большой вопрос.

Может быть он просто набивает цену за свои услуги. От этих восточных парней всего можно ожидать. Если бы ему было все равно, то он бы сразу сказал, что ничем не может им помочь, а так вот… сидит и слушает их.

— Значит вы не поможете нам покончить с Соколовым? — прекратил вилять Лопухин и спросил напрямую.

— Я этого не говорил, — ответил Ватасар и склонил голову набок. — Я просто сказал о том, что не имею к нему претензий, вот и все. Собственно, как и к Николаю Александровичу Романову, который посадил вашего друга в тюрьму. Я знаю, что у вас были тесные взаимоотношения, но мне плевать какие у вас дела. Меня интересовала лишь нефть — со всеми остальными вопросами разбирайтесь сами. Ни в каких играх с императором моя семья участвовать не будет — не тот случай. Ну а что касается графа… Я готов обсудить этот вопрос. Кое в чем вы правы — мне нравился Бадави и за долгие годы я к нему привык. Так уж случилось, что я привязываюсь к некоторым людям и очень расстраиваюсь, когда теряю их…

Принц посмотрел на сидящих перед ним князей, на лицах которых явно читалось облегчение. Всего несколько секунд назад они выглядели менее радостными.

— Разумеется, всякий вопрос имеет свою цену, вы это понимаете? — спросил он.

— Думаю мы договоримся, — протрубил Лопухин. — Только на этот раз хотелось бы гарантий. Участвовать будем не только мы с Ахматовым, но и еще кое-кто… Не знаю на каких условиях вы сотрудничали с Юрьевским, но мы люди обстоятельные…

— Гарантий? — удивленно вскинул бровь принц. — В таком случае вы напрасно тратите время, господа. Какие могут быть гарантии в таком деле? Мне вот, например, казалось, что Бадави должен легко решить вопрос с графом, но я ошибся. К моему большому сожалению. Если хотите, попробуйте поговорить с кем-нибудь еще, может быть кто-то согласиться выслушать вас… Что касается меня — никаких гарантий я вам давать не собираюсь, да и вообще не стоит ставить мне условий.

Князья озадаченно переглянулись. Как-то не хотелось потратить кучу денег в никуда, но вот другого выхода у них не было. Разве что и в самом деле попробовать поискать другого исполнителя, как советует Ватасар. Но нет никакой уверенности в том, что они его найдут, да и есть нюансы… Волокита все это.

Да и не хочется лишних людей посвящать в эту историю — не то время. Начнут вопросы задавать про Соколова, а еще чего доброго продадут за пару серебряников. Сейчас никому верить нельзя. Да и что для них деньги? Так, мусор… Если бы знать, что еще результат будет достигнут, то никакого золота не жаль.

— Единственное, что вы должны знать, — продолжил говорить принц. — У меня есть человек, которой мог бы заняться этим делом.

— Ладно, черт с ним, — махнул рукой Лопухин. — Ваши условия?

* * *

Разумеется, одной чашей вина дело не ограничилось. Кто бы сомневался. Когда заканчивался один кувшин, султан тут же приказывал нести новый. Я перестал их считать, когда мы прикончили седьмой.

К тому моменту Мухаммадкарим хотел было провести мне небольшую экскурсию по своему дворцу и похвастать коллекцией редких сабель, но я его отговорил и пообещал, что посмотрю в следующий раз. Честно говоря, после такого количества вина хотелось спокойно посидеть на мягких подушках.

В гостиницу я попал глубокой ночью. Василиса все это время терпеливо дожидалась моего приезда и даже помогла принять мне горизонтальное положение.

Ну а с утра пораньше нам дали немного времени, чтобы мы привели себя в порядок, а потом повезли в аэропорт. Хотя я бы предпочел еще на несколько часов задержаться в гостинице, так как чувствовал себя невыспавшимся.

Однако султан оказался мудрым человеком, а потому позаботился, чтобы к нашему вылету в аэропорт доставили прохладной воды из древнего целебного источника. Как нам сказали, выпив совсем немного этого чудесного напитка, мы продлим себе жизнь на несколько лет.

Не знаю как с жизнью — время покажет, но вот в чувство она привела меня очень быстро. Буквально через час после начала полета я почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы выпить пару чашек чая. А кусок мяса в виде отличного стейка поставил меня на ноги окончательно.

В Москву я прилетел уже бодрым, полным сил и готовым к новым свершениям.

Время было не очень позднее, всего около пяти часов вечера, так что я даже был готов выслушать Верховцева, который рвался ко мне на встречу с какими-то важными новостями, которые по телефону не скажешь. То, что встречаться будем на ночь глядя, его вообще не смущало.

С ребятами мы распрощались в аэропорту. Все, за исключением меня и Сазонова, могли со спокойным сердцем ехать отдыхать. Ну а нас ждала кое-какая неприятная работа.

Мне нужно было заехать в Департамент и составить отчет по поводу нашей поездки, и это меня очень злило. Совсем недавно еще разрешалось отписываться по Модулю, но с некоторых пор Гринев изменил это правило.

Теперь он хотел, чтобы сразу после возвращения летели к нему на встречу с последними новостями. Оно, конечно, правильно — с него, наверное, тоже требовали немедленного отчета. Причем не сухого изложения фактов, а в красках, с подробностями, которые иначе как в личном разговоре никак не выяснишь.

Но все равно от этого у меня изрядно подгорало. Я бы с большим удовольствием потратил лишнее время на горячую ванную с пеной.

Хотя, если сравнивать с Мироном, мне еще выпал не самый хреновый жребий. Сазонову придется сдавать тела погибших Мироходцев, а я терпеть не могу эту процедуру. Уж лучше в кабинете у Василия Денисовича посидеть, не так тошно.

Я сел в «Мангуст», который дожидался меня возле аэропорта, бросил сумку и устроился на сидении поудобнее. До Департамента ехать не меньше часа, так что лучше провести это время с пользой и немного поспать.

Еще неизвестно с какими новостями мой начальник службы безопасности пожалует, так что может быть это единственная возможность покемарить в ближайшее время и не стоит ее терять.