Глава 24. Наперекор

Профессор Зиновьев вместе с Лео Гораиным шли коридорами базы, располагающейся под одним из имений Белых Драконов на их территории. В коридорах имелось достаточно света, чтобы хорошо рассмотреть в некоторых из стен специальные прорези, из которых на идущих смотрело автоматизированные орудия, способные выжечь дыру даже в людях со значками самых высоких уровней. Этот факт несколько нервировал Зиновьева, но внешне он старательно пытался не показать этого, оставаясь демонстративно спокойным.

Наконец, спустя несколько минут они завернули в очередной поворот коридора и оказались перед раздвижной дверью с электронным замком. Лео поднял руку, прося профессора подождать, и подойдя к замку приложил к нему свою руку. Пара мгновений и замок с характерным щелчком подтвердил личность Гораина. Створки двери разошлись в разные стороны, пропуская их внутрь.

Внутри помещения, где они оказались, находился длинный стол, с установленными напротив каждого места специальными механизмами на основе смешения разработок алого и оранжевых миров. Сейчас кроме Гораина и Зиновьева в комнате больше никого не было.

Усевшись на места, оба принялись ждать. И если Гораин просто прикрыл глаза, погрузившись в мысли или в полудрёму, то профессор начал рыться в своей папке, которую принёс с собой, сверяясь с какими-то данными и что-то бормоча себе под нос.

В какой-то момент свет в комнате мигнул и начал с каждой секундой тускнеть. Зиновьев оторвался от своих отчётов, в которых рылся и, отложив папку немного в сторону, сел поудобнее на стуле. Лео Гораин открыл глаза, настороженно осматриваясь. Механизмы, которые были установлены на пустующих местах, загорелись ярким магическим светом, формируя из него объёмное изображение людей. Мгновенье и вот уже за столом сидело, помимо профессора и Лео Гораина десять полупрозрачных фигур. Одна из фигур с внешностью Белого Дракона повернулась к Зиновьеву.

— Итак, профессор, надеюсь, у вас хорошие новости?

— Кхм-м, — прочистил горло тот, машинально отмечая, насколько за эти несколько дней сдал Белый Дракон, это было видно даже на объёмном изображении, что уже говорить о том, как было в жизни. — Господин мы находимся на финальном этапе. Существо второго типа, в отличие от первого типа тяжело контролируется и как вы понимаете из-за того, что оно у нас находится в единственном экземпляре…

— Профессор, — перебил Зиновьева Белый Дракон. — Мы можем использовать второй тип прямо сейчас?

— Да, несмотря на то что испытания ещё не завершены, с уверенностью могу сказать, что использовать его возможно.

— Отлично, — кивнул глава, повернувшись к Лео Гораину. — В таком случае сегодня же направляйте второй тип на передовую. Чем раньше он появится там, тем легче будет нашим стражам. Обсудите, как это сделать быстрее с нашими командующими силами.

— Да, глава, — кивнул Гораин, ничем не показывая своё возмущение.

Так уже получилось, что он во время начала боевых действий против Императора являлся кандидатом на роль одного из этих командующих, но по каким-то причинам не устроил главу. Зиновьев не знал причин, почему от его услуг в качестве командующего было решено отказаться, но это сильно задело гордого старика. Хотя стоит сказать, он практически никак это внешне не показывал.

— Отлично, — кивнул Белый Дракон и тут его изображение подалось рябью, словно бы из-за сильных помех. Глава поднял голову, прислушиваясь к чему-то.

— Глава, что-то случилось?

— Похоже, старые знакомые решили почтить меня своим визитом, — ответил тот после секундного молчания и усмехнулся. — Ничего подождут. Профессор, я жду от вас информации по дворцу Императора. Насколько продвинулся наш… общий друг по его уничтожению?

— Дворец блокирован неизвестной магической силой, проникнуть внутрь или выбраться наружу, практически невозможно. Однако, с самим дворцом, и нам это доподлинно известно, всё в порядке. Согласно моим расчётам, сила, которая защищает владения Императора, ничем не уступает, а в кое-каких моментах даже превосходит мощь существа, с которым вы заключили договор.

— Практически невозможно? — естественно, Белый Дракон услышал главное в речи профессора.

— Буквально час назад наши наблюдатели доложили о том, что у ворот дворца появился неизвестный человек. Бушующий вокруг резиденции Императора вневременной шторм не смог его остановить…

В этот момент изображение Белого Дракона в очередной раз подалось рябью, а сам он поднялся во весь рост, собираясь уходить, где-то на фоне послышался грохот взрывов, а с потолко, который никто не видел над головой главы начала сыпаться штукатурка.

— Прошу прощения, гости настоятельно просят встретить их, — пояснил он, посмотрев на Лео Гораина и профессора. — Позже я переговорю с… тем человеком, и выясню все обстоятельства происходящего и остаётся ли наше соглашение в силе. Вас же прошу заняться переброской и оснащением второго типа. Господа командующие, так как сегодняшнее собрание оказалось коротким, жду от вас отчёты в электронном до конца дня. Конец собрания.

С этими словами изображения людей за столом погасли, а профессор и Лео Гораин остались в комнате одни.

* * *

Мир лопнул. В моей голове раздался самый настоящий взрыв, оглушая и ослепляя. Первое движение "Ярость" встречается с ударом старика. Опора Мира не церемониться. Его удар оказался сродни неостановимой стихийной лавине. Мне даже показалось в какой-то момент, что я на полном ходу столкнулся с грузовиком. И если бы использованное второе движение "Зверство", которое я использовал одновременно с "Яростью", этот удар мог оказаться для меня последним. Десятки оповещений высветились на интерфейсе боевой брони, регистрируя повреждения. Не обращаю внимания. Мир вокруг меня в один миг превращается в ледяную клетку. Опора мира маг льда, ещё и чистый, без попыток развития тела или сосуда души. Благодаря "Зверству" вокруг меня появляются сразу несколько полупрозрачных, призрачных мечей. Закручиваясь в смертельном танце, они походя срезают сразу несколько ледяных дисков, которые обрушиваются на меня сверху. Пытаюсь прорваться через плотный магический заслон, выставленный Опорой, разрезая его призрачными клинками. Шаг и делаю третье движение. "Безмолвие". Именно это движение, усиливая тело и его выносливость позволяет мне сделать невозможное, прорвать клетку Опоры и вырваться вперёд к нему. Одинокий в моей руке начинает преображаться в уже знакомый мне чёрный клинок, способный резать и кромсать даже сильнейшие сущности изнанки.

Слышу крик старика, отдающий какой-то приказ, и уже в следующее мгновенье на меня обрушивается само небо. Уже через миг, понимаю, что Опора просто решает всё закончить чистой силой, направляя на парк, где мы с ним сошлись огромную льдину, размером с небольшой район. За каких-то несколько секунд он умудряется лишь с помощью силы сформировать каркас колоссального заклинания, отвлекая одновременно с этим меня, и уже после сбросить получившуюся конструкцию на место, где я оказался. В голове вихрем проносятся десятки мыслей.

"Носитель, эта атака способна убить вас", — звучит голос Седьмого.

"Эй, парень, я готов помочь тебе за два часа твоего времени", — одновременно с ним слышится голос Утренней Звезды.

"Седьмой, ты можешь понять, где сейчас находится Опора?" — вместо ответа Звезде спросил я.

"Он не скрывается, Носитель", — перед моим взором появилась выделенная на фоне снежного, белого вихря фигура старика.

Оставались лишь мгновенья до того, как колоссальный кусок льда рухнет на меня. В такой ситуации мне оставалось лишь поставить всё на последовательные движения Создателей. Вкупе с шестым движением. В конце концов, именно для этого я и развивал их.

Четвёртое движение "Отчаяние". Пространство вокруг меня взрывается силой, сотни острых снежинок, направленных на меня стариком, взрываются, налетев на рукотворную преграду, созданную вихрем "Отчаяния". Не останавливаюсь.

Пятое движение "Наказание". Используя технику Создателей одновременно с возможностями тела на уровне пробуждения воли. Как и в случае с адамантами это позволяет развить мне такую скорость, что я оказываюсь у самого края белого полога, разрывая его с помощью "Отчаяния". Купол, созданный четвёртым движением идеально для этого, подходит. Одинокий уже окончательно перевоплощается в чёрный клинок, разрезающий саму структуру реальности.

Вдох и вот я уже оказываюсь возле старика, странно, но в его глазах нет даже капли удивления. В груди появляется нехорошее предчувствие, но остановить себя я уже не могу. В голове вспыхивают слова мантры. Четыре последовательных разреза способные сокрушить даже Опору мира сливаются в одну стремительную серию. Мир в очередной раз содрогается, лопаясь под действием моей силы.

В последний момент замечаю усмешку в глазах старика. Он поднимает руку с тростью, которая с невероятной скоростью оказывается на пути всех четырёх ударов атак. Одинокий беззвучно кричит с болью и разочарованием. Теперь я понимаю, он каким-то образом видел мою атаку против адамантов и смог подготовиться к ней. Хотя, вижу, что даже несмотря на собственную уверенность, старику оказывается непросто заблокировать все четыре удара. Один из последних оказывается настолько сильным, что чуть не выбивает трость из его рук. Вот только "чуть" не считается. В голове вспышкой проносится сильное ощущение опасности. Смещаюсь в сторону, но не успеваю, левый бок обжигает болью.

Сразу несколько ярких сигналов боевой брони Трибунала говорят, что у меня сильные проблемы. Старик и не думает останавливаться, вихрем обрушивая на меня десяток магических атак, каждая из которых способна легко убить. Настолько оказываются накачены смертельной магии. И всё это за какие-то несколько мгновений. Удача покидает меня и очередной удар приходится по телу. Чувствую, как трещат кости, грудную клетку разрывает от боли. Меня отбрасывает на несколько метров назад. Походя ломаю несколько берёз собственным телом и падаю рядом с каким-то дубом. От удара с него срывает целый дождь листьев, вызывая листопад. Но главное, Одинокого из левой руки я так и не выпускаю. Последняя надежда. В голове бьют набатам предупреждения. Вызванный стариком недавно ледяная глыба никуда не делась и сейчас она нацелена на меня, падая с небес.

Замечаю надменную улыбку на лице Опоры. Смеёшься, паскуда? Думаешь победил, и уже радуешься своей победе? Старик подпустил меня близко и, похоже, уже списал со счетов.

Шестое движение "Затмение". Прелесть этого движения в том, что я могу использовать его даже в таком положении. Делаю шаг вперёд, не обращая внимания на вспышки боли перед глазами. Бью перед собой. Одинокий, напитанный такой силой, что уже полыхает тёмным огнём, обрушивается передо мной. Мир рассекает чёрное пламя, деля его на две половины, и ровно на линии атаки оказывается старик, который только в последний момент сумел среагировать на шестое движение. Подняв трость, он попытался заблокировать ею удар. Без толку. Его, как и мир, разделило на две половины. Я успел заметить удивлённый и обиженный взгляд его серых глаз, видимый мной даже с такого расстояния. Миг и вот уже он заваливается назад, распадаясь на две половинки, а я, не задерживаясь, использую "Затмение" во второй раз. Даже понимая, насколько это будет дорого, мне стоить уже в ближайшем будущем. Чёрный росчерк. Вновь мир делится на две половины и по всей длине огромного ледяной скалы, которая практически оформилась над парком и районом, проходит полоса, раскалывающая камень. Ещё несколько вдохов и эта скала падает на город, погребая под собой большую часть района, а я меня накрывает тьмой. В последний момент в голове я слышу голос Седьмого:

"Критическая опасность Носителя, запуск протокола Феникс".

Но вопреки моим ожиданиям, тьма не означала для меня потери сознания. Я стоял посреди знакомой ночной пустыни. Впереди можно было заметить вереницу людей, одетых в обноски и бредущих куда-то.

— Мне показалось, что ты хотел со мной встретиться? — за спиной послышался знакомый голос.

— Привет Дэниэл, — я повернулся, увидев перед собой уже хорошо запомнившийся образ старика.

Он несколько секунд молча смотрел на меня, что-то изучая после чего вздохнул, покачав головой.

— Ну и довёл же ты себя, — прокомментировал он, очевидно, моё текущее состояние.

— Зато жив, — пожал я плечами.

— Это пока, если бы у тебя не было магического конструкта из Алого мира, твой путь бы уже закончился сегодня. Ладно, главное, что проблемы ты свои на время решил. Могу тебя заверить, в эпицентр сражения между Опорами полезет сейчас только идиот. Так что несколько часов на то, чтобы восстановиться и немного подлатать себе у тебя будет. Пойдём, как обычно, у нас мало времени, а обсудить нам есть что.

Не могу с ним не согласиться.

Я подошёл ближе к старику, и уже поравнявшись с ним, мы направились по пути вытоптанному прошедшими здесь недавно пилигримами.

— Дэниэл, что произошло с моим миром? Как так получилось, что кланы бросили вызов Императору? — спросил я его на ходу.

— Не кланы, а Белые Драконы, — поправил он меня. — Сейчас, конечно, сражаются уже все. Все Великие кланы оказались вынуждены выступить либо за Императора, либо против. Как ты понимаешь, большинство выступило против, особенно когда оказалось, что сильнейший маг вашего мира заперт в собственном дворце и не может оттуда выйти.

— Как так? — не понял я.

— Один из скульпторов заключил с Белыми Драконами сделку, за несколько камней из подножья шпиля он согласился уничтожить вашего Императора.

— И почему же правитель ещё жив? — я уже прекрасно понимал, насколько сильны Скульпторы реальности и сколь опасны. Сильно сомневаюсь, что даже Император способен противостоять их силе.

— Тут ты неправ, — с усмешкой поправил меня Даниэль. — Понимаешь ли какое дело, у Императора имеется секрет, во многом похожий на твой… и даже самые сильные Скульпторы сейчас не смогут его убить, даже если объединятся друг с другом.

В этот момент я прервал расспросы старика внезапно обнаружив, что внутри сна-яви мы оказались у самого подножья колоссального строения, похожего на башню, возносящуюся в небеса.

— Позволь тебе представить, Ян, величайшее строение, когда-либо появлявшееся внутри сферы миров, именуемой соцветием. Великий шпиль, пронзающий все реальности и создающий главный парадокс вселенной — изнанку.