Глава 14

Балкон, выходящий в технические помещения базы, оказался длиннющим, метров пятнадцать, и шириной метра в два. Большую часть, впрочем, занимали ящики для рассады, сделанные из разрезанных вдоль пластиковых труб. Над ящиками светились фиолетовые светодиодные ленты, из тоненьких капиллярных трубок сочились капли воды.

— Огородничеством занимаетесь, значит, — мрачно сказал я, подойдя к перилам. В тёмном пространстве угадывался корпус главного реактора, резервные генераторы, какие-то турбины и компрессоры. Вероятно, вся технологическая начинка базы, хоть и сделанная на основе земных технологий, присутствовала тут изначально. — Не боитесь, что увидят?

— Кто? Тут болваны только ходят, им всё равно. Инженеры появляются раз в полгода, но мы с ними взаимовыгодно дружим, — Эрих усмехнулся. — Бухло тоже через них добываем.

Я покосился на гидропонные грядки. Ну да, «мёртвым пилотам» есть что предложить на обмен.

— А почему так мрачно назвались? — спросил я.

— Ну мы же все покойники, — Эрих развёл руками. — Правда, Лидия?

Кроме меня с Джеем и Эриха, присутствовали только девушки из его экипажа. Памела с Лидией стояли в дальнем конце балкона, о чём-то беседовали, попивая пиво из бутылок и на нас практически не реагировали — только Лидия кивнула.

— Правда, — отозвалась она. — Угомонись уже, не дави на парня.

— Мы не покойники, — сказал я. — Мы возрождаемся вновь и вновь. Даже если считать, что каждый раз мы гибнем по-настоящему, а оживает наш двойник, то всё равно, мы-то живы.

На лице Эриха расплылась довольная улыбка.

— Какой же ты простой, Святослав. Умерли — ожили… Может тебе просто нравится быть наивным дитятей?

— Уж не хуже, чем упертым взрослым.

Памела посмотрела на меня и расхохоталась.

— Нас всех давным-давно забыли, — сказал Эрих. — Мертвецы хоронят своих мертвецов, мертвецы идут в бой…

— Хочешь что-то сказать — говори!

— Человечеству на нас плевать, Слава. Никого не волнует, что мы чувствуем. Нами расплатились за нормальную жизнь на Земле!

— Все знают про Небесное Воинство, — мрачно сказал Джей. — Мы герои.

— Мы мёртвые и никому не нужные пилоты, — Эрих поднял вверх указательный палец. — Сечёшь? За человечество и ангелов бьются мертвецы!

Я рассмеялся:

— Ага, забыли! Про нас снимают кино, пишут книги! Вон, музыкантов сколько прилетает, и настоящий живой писатель! Семья мной гордится! Сестра сказала, что сына назовёт в мою честь!

— Да плевать им на нас! — завёлся Эрих. — Нас вычеркнули отовсюду, похоронили заживо!

— Ну да. Просто тебе хочется пообижаться.

— Дитё! Наивный доверчивый гражданчик, как все русские! Любому слову начальства веришь!

— Эй, Эрих, я сейчас твоей башкой унитаз помою! — откликнулась Лидия. — Идеи свои продвигай сколько влезет, начальство ругай, если хочется, а вот на происхождение не наезжай!

Эрих криво улыбнулся. И мгновенно сменил тон.

— Извини, занесло. Мир?

— Мир, — неохотно согласился я.

— Ты же сам знаешь, Эрих, нам постоянно пишут, — сказал Джей. — Благодарят. Зря ты так.

— Земля большая, хватает придурков. А может все эти письма нейросетки пишут?

— Либо придурки, может нейросетка, — Джей пожал плечами. — Или обычные люди, которые нам благодарны. Лично я ни на чём не настаиваю, обе версии возможны. Только все мы верим в то, во что нам хочется верить.

Пока мы спорили, в помещение стали подтягиваться другие пилоты. Я, конечно, всех знал, но кого-то лучше, кого-то хуже. Проснулся и спавший парень, это оказался Сашка, командир первого крыла. Набралось человек двадцать из всех трёх крыльев. Кроме нас с Джеем, в дитячьих телах пришли только двое из третьего крыла: Хаюн, ведущий красной эскадрильи и Рене, оранжевый-четыре, долетавший во втором клоне почти до восемнадцати. Рене выглядел совершенно пришибленным и раздавленным, поэтому на всех срывался, тут же схватил бутылку пива, присосался к ней и быстро поплыл.

Я из вежливости тоже взял бутылку и сделал глоток.

Проклятое дитячество, мне ожидаемо не понравилось. А ведь в четырнадцать биологических я уже начинал ценить этот вкус!

— Друзья, я собрал вас всех потому, что у нас новый член тайного общества! — Эрих не постеснялся залезть на стул, чтобы привлечь внимание. — С очень интересной историей!

— Всё-таки ты не прав, — сказал Фам, поднимаясь. Он был в шестом клоне, но не погибал уже четвертый год. — До шестнадцати приводить точно не стоит.

— Тебе же привели, — возразил кто-то.

— Вот и зря, теперь терпите! — ухмыльнулся Фам. — Не, народ, нам всем примерно двадцать, но что-то такое дитячество мы знаем, нам тут детишки с переклиненными мозгами не нужны…

Рене попытался запустить в него бутылкой пива, но сидящая рядом Хаюн ловко перехватила его руку и утащила в сторону, что-то быстро выговаривая. Рене подергался, возмущаясь, потом понурился и притих.

Фам тем временем продолжал доказывать, что меня приводить не следовало, но уже потише и оглядываясь на Рене. Эрих терпеливо подождал, а потом сказал:

— Значит, вы не хотите услышать историю про нашего отважного коллегу Святослава и прокатившегося с ним в «пчеле» серафима?

Фам поперхнулся и сел. Наступила тишина.

— Давай, Слава, — Эрих спрыгнул со стула. — Прошу на табуреточку!

Я подумал и уселся на спинку стула, поставив ноги на сиденье. Получилось и заметно, и не так обидно.

— Про ангела, который велел нам лететь к Юпу все знают? — спросил я. Пилоты закивали. — Ну так вот…

Разумеется, я не стал рассказывать всё в деталях. Но хватило и краткой версии — присерафимился… увидел девушку в саркофаге… вернулись в истребитель прикрытые ореолом… улетели. По просьбе ангела я перебрался к Джею, а она улетела в исправной «пчеле».

— Охренеть, — резюмировал Рене, когда я закончил. С пилота слетел весь хмель. — Слушай, а он… она… голая была? Красивая?

— Не надо так про ангела, — сказала Хаюн.

— Да какие уж ангелы… — Рене схватился за голову, будто собирался выдрать волосы. — А что ты сделал с Джеем?

Я посмотрел на товарища. Сказал:

— Извини. Мы не хотели, чтобы вы знали лишнее. Для вашей же безопасности. Она сказала, что её ореол затуманит твою память. Ну, словно выдала такую способность, одноразовую. Я дотронулся до тебя и сказал, что ты никого кроме меня не видел.

— Но не подумал про альтера, — кивнул Джей.

— Да.

— Когда Санта рассказал, я решил, что он бредит, — признался Джей.

— Я не хотел тебя обманывать, — я развёл руками. — Но посуди, если один ангел нам велел убить другого! А та попросила её спасти… К чему это может привести?

— Не слушал бы ты её лучше… — проронил Рене. — Оставил там…

— Как? Она ведь тоже ангел. Серафим! Высший чин!

Лётчики зашумели. Эрих стоял у стола и довольно улыбался. Спросил меня:

— А твоё мнение? Кто она?

— Да откуда мне знать? Сверхспособности… но это может быть технология, верно? Но она твердила, что ангел! Что мы ничего не знаем о Боге и Вселенной… Ну что, вам легче стало?

— Будь я на твоём месте, — сказал Эрих, — я бы из неё вытащил больше информации.

— Но тебя не было, — ответил я. — Между прочим, я помирал! Я в панике был и под химией. Человек вообще не мог там оказаться. А она — девчонка, красивая! И тоже растерянная!

— Красивая! — вздохнул Рене с завистью.

Эрих дружелюбно обнял меня за плечи.

— Слава, никто из нас тебя не осуждает. И так многое узнал. Мы же тут все почему? Почему, ребята?

— Мы мёртвые пилоты! — довольно дружно ответили ему.

— Чего мы хотим?

— Мы хотим правды! — а вот тут все поддержали.

— Кому мы верим?

— Только друг другу!

Вот это было здорово. По-настоящему. Я глянул на Эриха — тот выглядел не просто довольным, а очень гордым происходящим. Уж не знаю, он ли придумал этот клуб старшаков, но сейчас явно был здесь лидером.

«Слава, ты не сильно воодушевляйся» — неожиданно сказал Боря. «Может они все молодцы и все хотят найти правду. Но компания из двух десятков молодых людей не способна сохранить тайну, поверь. Кто-то из них рассказывает всё руководству. И датчики тут наверняка есть, пусть они хоть каждый день всё проверяют».

«Тогда зачем позволил рассказать?»

«А уже всё, информация и так вышла наружу. Как только Санта поделился с Джеем, а тот пошёл говорить с Эрихом — тайна перестала быть тайной».

«Ты виноват», — сказал я мысленно.

«Я виноват. Но ты тоже не подумал. И ангел Эля не подумала. Слушай, чего наезжаешь на меня, все ошиблись!»

Минут двадцать меня расспрашивали. Про Юпитер, про то, как выглядел серафим вблизи, как вела себя и что говорила девушка.

Я рассказывал, но во мне будто кончился весь задор. Я не стал говорить, что придумал ей имя, что мы ругались, что она беспокоилась не сотворю ли я с ней чего-нибудь. В моём пересказе всё выглядело скучно как в официальном отчёте. Так что расспросы поутихли, зато все вернулись к обсуждению, явно вспыхивающему постоянно, кто же такие ангелы.

В общем-то ничего нового я не услышал. Часть пилотов упрямо считала, что ангелы и демоны — самое настоящие ангелы и демоны. Раз уж проявились в материальном мире, то приняли такой вот, привычный людям облик. Другие — их было побольше, стояли за то, что и ангелы, и демоны фальшивые.

Взяв свою початую бутылку пива, я отправился на балкон. В дальнем конце Эрих обжимался с Памелой. Я наклонился над перилами, посмотрел вниз — там тихо гудел и брызгал искрами сквозь медную обрешетку какой-то здоровенный старомодный агрегат, похожий на кошмарный (а может и сказочный) сон Никола Теслы. От него доносился запах озона.

Подошёл мрачный Рене, встал рядом и плюнул на агрегат.

— Не закоротит? — спросил я.

— Могу на него отлить, — осклабился Рене и даже потянулся к штанам. — Хотя нафиг, ещё дёрнет током… У меня демоны всех мелких клонов побили, десятилетний остался. Если эта тушка накроется — буду года два ждать, пока мелочь вырастят…

Мы замолчали, глядя на искрящийся агрегат. Рене, после внезапной откровенности, замолчал.

— Он и должен так искрить? — спросил я.

— Наверное. Всегда искрит, болваны и инженеры не обращают внимания. Расскажи, как серафим выглядела?

— Ну… ростом где-то метр шестьдесят… шестьдесят пять. Стройная… фигура… ну, так, нормально у неё всё… на месте.

Рене ещё раз сплюнул вниз. Сказал:

— Не должен ангел выглядеть как человек… Вот когда посланцы на базу являются — они в два с лишним метра ростом! И все такие… на понтах… Красивая?

— Красивая, — согласился я.

— Белая, черная, желтая?

— Ты про кожу? Белая. Как европейцы.

— Волосы светлые?

— Блин, Рене, тебе-то чего? — удивился я.

— Может хочу в фантазиях её представлять, — ухмыльнулся Рене. И тут же примиряюще обнял меня. — Не грузись, Слава. Интересно же.

— Волосы… пепельные, — сказал я. И сам замолк, сообразив, что меня совершенно это не смутило на Юпе. — Да, точно. Цвет необычный.

— Мышиный? — деловито уточнил Рене.

— Скорей никелевый.

— То есть чуть в зелень уходит, — задумчиво сказал он. — Ты пиво будешь или как?

Я отдал ему бутылку.

— А глаза? — продолжал он, сделав глоток.

— Ты фоторобот составляешь, что ли? — Я нахмурился. — Странное дело, Рене. Я её видел, помню, но только целиком.

— Не можешь разобрать на части? — Рене усмехнулся. — А ты напрягись.

— Глаза тёмные, — сказал я. — Знаешь, вроде бы тоже серые. Серые с рыжевато-коричневым.

— Как волчья шерсть, — сказал Рене и отхлебнул. — Не парься. Сейчас всё объясню. Только ещё один вопрос… у неё пупок был?

Я потёр лоб.

«Не было» — негромко сказал Боря.

— Вроде бы нет.

— Вот так, — сказал Рене. — Мы тоже не от мамки с папкой тут рождаемся, но пуповина есть, как без неё клона растить? А у ангелов и демонов её нет. Я уже такое слышал, от умников. Значит что?

— Что?

— Все эти рассуждения, которые ребята продвигают, мол ангелы тоже люди, или человеческие аватары пришельцев со звёзд, всё это ерунда. У них бы был пупок, ясно? И то, что ты едва цвет кожи-глаз-волос вспомнил… тоже показатель. Ангелы все такие! Мы их иначе воспринимаем, понимаешь? Комплексно! А стоит детали какие-то начать вспоминать, всё ускользает.

— Да знаю я! Ну священники же говорят, что они слишком огромны для людей. А что?

Рене развёл руками.

— Друг мой, если бы я знал! Фигня это какая-то мистическая. Огромные корабли, энергетические поля, даже красота — это всё технологии. Но почему мы так странно их воспринимаем?

— И они нас, — заметил я. — Не видят сразу после возрождения.

— Ага, — мрачно сказал Рене и погрузился в раздумья. Приложился к бутылке, но она была почти пуста. Он выплеснул на генератор остатки, вызвав целый фонтан искр, рассмеялся. — Так что, если по фактам — никакие они не ангелы. А если по ощущениям — очень даже… Принеси пивка, Свят?

Я пожал плечами. Сказал:

— Мне не в напряг.

К счастью, я обернулся на пути к холодильнику. Рене стоял у перил и возился руками в районе пояса.

«Славка!» — завопил Боря.

Почему-то я понял всё сразу. Метнулся назад, будто ракета налетел на Рене, припечатав к перилам, сбил на пол. Он уже успел расстегнуть штаны, но к делу ещё не приступил.

— Идиот? — закричал я, прижимая его к полу. Драться при такой низкой гравитации, это очень смешное занятие. Но Рене не сопротивлялся. К нам уже подбежали другие пилоты, стащили меня, поставили Рене на ноги.

— Чего не поделили? — набросился на меня Ричард, командир третьего крыла. Его клону было лет пятнадцать, парень он рослый и ловкий. Надо будет — размажет меня вмиг.

— Этот придурок хотел поссать на генератор! — крикнул я.

К счастью, Рене не успел застегнуться, да и врать не собирался.

— А хоть бы и так? — с вызовом ответил он. — Вам фейерверк, мне отпуск!

— У него в запасе только одна тушка! — сообщил я.

— Пост-мортус синдром, — Ричард сразу успокоился, даже отряхнул меня, после чего схватил Рене за руку, обнял и потащил в сторону. Выглядело это так, будто добрый старший брат успокаивает истерящего младшего. К ним присоединились Памела и Хаюн. Памела его тормошила, в какой-то момент вдруг схватила за руки и положила их себе на грудь. Она всегда гордилась внушительным бюстом и, похоже, приписывала ему огромную целительную силу. Хаюн же стояла, уперев руки в бока и сурово выговаривала Рене.

Я отошёл в сторону. Меня потряхивало,

Ко мне подошёл Сашка, командир первого крыла. Спросил:

— Пива? Или чего покрепче?

— Иди ты…

— Ну и правильно. Нечего гробить тушки попусту. Пошли!

Мы вышли в коридор, Сашка остановился, глядя на меня. Сказал, будто извиняясь:

— Проглядели. Он вроде как нормально всё воспринял… Психологам бы руки поотрывал!

— Бывает.

— Бывает, — кивнул Сашка. Его клону было семнадцать, так что здесь, в обществе мертвых пилотов, он явно был на своем месте. — Спасибо, что поделился, Свят. История безумная, думать будем.

— Это не наша работа.

Сашка развёл руками.

— А чья? Умникам лишь бы кусок демона изучить или у ангелов чего выпросить. Мы сражаемся, мы умираем, нам и стоит понять, ради чего или кого. О чём вы с Рене говорили? Ты сказал, что это не ангелы, вот он и завёлся?

— Да если бы! Я сказал, что не знаю!

Сашка кивнул.

— Ну да. Это ещё хуже. Правда, даже горькая, лучше неопределённости… Слава, я так понял, ты с серафимом нормально общался?

— Может, потому что девчонка, — я кивнул. — Да. Мы вполне по-человечески общались.

— Какой-то неправильный серафим… — задумчиво сказал Сашка. — Жаль, что удрала. Вдруг снизошла бы, рассказала что-то?

— Да я спрашивал! Всё время! Твердила, что она ангел, а мы ничего не понимаем.

— Верно, ничего, — согласился Сашка. — Эх, если бы можно было с ней ещё поговорить… Она канал связи не оставила?

Я вздрогнул. Насмешливо спросил:

— Канал связи? По радио вызвать?

— Ну кто его знает, а? — Сашка посмотрел на меня искоса. — Слава, ну ты же видишь, мы тут с ума сходим! Те, у кого он есть, конечно. Кому не хватает полётов и развлекаловки с физкультурой. Тайные общества придумываем!

— Да ладно, тайные… — я махнул рукой. — Можно подумать датчики не стоят.

— Не стоят. Всё экранировано, я каждый день проверяю, — ответил Сашка. — И высокочастотным разрядом по стенам прохожусь, любые жучки выжжет.

— Тогда кто-то стучит Уильямсу. Наверняка.

— Верно. Я докладываю, — кивнул Сашка.

Я обалдел от этого спокойного признания.

— Кто-то всё равно бы стучал, — спокойно сказал Сашка. — Так я хоть знаю, что сообщать, а что упустить.

— И как Уильямс на всё это смотрит?

— С пониманием. Хорошо, когда есть место, где все потихоньку спускают пар. По-моему, они с Фэном и Смирновым мои доклады на троих обсуждают, нигде не фиксируют. Если и передают наверх, то по своим каналам, властям государств.

Ну понятно. Хоть база наша и международная, но всё равно верховодят русские, американцы и китайцы.

— Ты боишься, что правда дойдет до ангела? — спросил Сашка. — Который вас отправил на задание?

Он умный. Я кивнул и признался:

— Ангел ко мне уже приходил. Я рассказал всё то же, что начальству. Вроде как прокатило.

— Будем надеяться, он сочтёт вопрос закрытым, — кивнул командир первого крыла. Нахмурился. — Я бы не сообщал им ничего. Но, как говорит наш друг Эрих, то, что знают двое, знает и свинья… разболтают потихоньку. Потяну с докладом день-другой. Ну что, вернёмся?

Я окинул взглядом пустой коридор. Представил свою пустую комнату.

— Пойдём. На самом деле ценю, что взяли меня в своё общество… хоть и не считаю себя мёртвым.

— Лично я думаю, это всё чушь и пустые тревоги, — сказал Сашка Покрышкин. — У Эриха пессимистический склад ума, только и всего!

И мы вернулись в зал.

Сашка хороший товарищ, даже жаль, что я не в его крыле.

Очень неудобно врать ему в лицо.