Глава 34. Свадьба

Месяц пролетел незаметно. Яр потом сама удивлялась, как это получилось — каждый день был расписан по минутам: утренние тренировки с отрядом, днём — встречи с портными и распорядителями церемонии, вечером — разговоры с Авелием о будущем. А между всем этим — бесконечные споры с двором, который никак не мог смириться с тем, что император женится на «бывшей преступнице». Но Яр не обращала внимания. У неё была цель, и она шла к ней.

Отряд за месяц стал другим. Двадцать девушек — теперь уже настоящих бойцов — тренировались каждый день. Яр гоняла их, как гоняла бы мужчин. И они выдержали. Сокол, Ласка, Тень, Клинок — все они стали не просто ученицами, а командой.

А потом случился спарринг. Обычный учебный бой — десять схваток между женским отрядом и молодыми гвардейцами. Мужчины вышли на плац с ухмылками, кто-то даже отпустил шутку про «дамские пальчики» и «юбки». Яр не стала вмешиваться. Она просто скрестила руки на груди и сказала: «Начинайте».

Женщины победили в семи схватках из десяти. Сокол уложила на лопатки самого здорового гвардейца — того самого блондина, который когда-то смеялся над Яр. Ласка обезоружила двоих. Тень вообще провела бой так, что противник даже не понял, откуда пришёл удар.

После этого гвардейцы притихли. Шутки прекратились. А на следующий день Яр заметила, что мужчины стали как-то косо поглядывать на девушек — с опаской, смешанной с уважением. Кто-то даже начал уступать им место в столовой.

— Твою ж дивизию, — усмехнулась Яр, глядя на это. — Они их боятся.

— Не боятся, — поправила Сокол. — Уважают.

— Это одно и то же, — сказала Яр. — Просто называется по-разному.

После этого разговора прошла ещё неделя. Дни летели быстро.

Авелий появлялся редко — у него было полно дел, но каждый вечер они находили полчаса, чтобы посидеть в саду или просто поговорить. Яр ловила себя на мысли, что ждёт этих минут больше, чем сна.

И вот наступило утро свадьбы. Яр проснулась от собственного крика. Ей снилось, что она идёт по собору в одном белье, а все придворные показывают на неё пальцем и смеются. Она села на кровати, тяжело дыша, и посмотрела в окно. Солнце только поднималось. День обещал быть ясным.

— Это просто нервы, — прошептала она. — Просто нервы.

Она умылась холодной водой, натянула рубаху и выглянула в коридор. Там уже царила суета — слуги бегали с корзинами цветов, кто-то тащил свёртки с тканями, из кухни доносились запахи выпечки. Дворец готовился к свадьбе.

В дверь постучали, и вошла Софья. Она была в нарядном платье, с причёской, и выглядела так, будто не спала всю ночь, но при этом была бодра и энергична.

— Доброе утро, невеста! — пропела она. — Как спалось?

— Снился кошмар, — призналась Яр. — Будто я голая в соборе.

— Это нормально, — отмахнулась Софья. — У всех невест так. Главное — не сбежать.

— Я не сбегу, — сказала Яр. — Я же военный, а не Джулия Робертс. Я привыкла выполнять приказы.

— Это не приказ, — улыбнулась Софья. — Это твой выбор.

Она поставила на стол большую коробку и открыла её. Внутри лежал белый костюм — тот самый, который они заказали. Пиджак с серебряной вышивкой по вороту и манжетам, белые брюки, белые сапоги, легкий атласный шлейф. И маленький голубь из серебра — брошь, которую можно приколоть к лацкану.

— Это... — Яр замерла. — Это красиво.

— Я знаю, — Софья улыбнулась. — Надевай.

Яр сняла рубаху и натянула костюм. Ткань была мягкой, сидела идеально. Она посмотрела в зеркало и не узнала себя. Вместо воина в штанах на неё смотрела женщина — сильная, уверенная, но при этом нарядная. Белый цвет шёл ей. Голубь на лацкане поблёскивал.

— Ты прекрасна, — сказала Софья. — Авелий упадёт.

— Надеюсь, не в обморок, — усмехнулась Яр. — А то придётся его ловить.

— Ловить будешь потом, — сказала Софья. — Сейчас — причёска.

Она усадила Яр на стул и начала колдовать над её волосами. Через полчаса рыжие локоны были собраны в высокую причёску, из которой выпущены несколько прядей. Софья вплела в них маленькие белые цветы.

— Всё, — сказала она, отступая на шаг. — Ты готова.

Яр посмотрела в зеркало. Она выглядела... нежно. И в то же время — сильно. Как воин, который решил стать женщиной. Или как женщина, которая решила стать воином. Она не знала, как это назвать. Но ей нравилось.

— Спасибо, — сказала она. — За всё.

— Не благодари, — ответила Софья. — Это твой день. И я рада, что могу быть рядом.

В дверь постучали, и вошла Мила.

— Госпожа Яр, — сказала она. — Отряд построен. Ждут вас.

Яр кивнула и вышла во двор.

Женская гвардия стояла в две шеренги. Двадцать девушек — теперь уже в одинаковой форме: снежно-белые брюки, белые рубахи, синие кители. Волосы убраны, лица серьёзные. Они тренировались месяц — каждый день, с утра до вечера. Яр гоняла их, как гоняла бы мужчин. И они выдержали.

— Сокол, — позвала Яр.

Милана шагнула вперёд.

— Отряд готов, — доложила она. — Все на местах. Периметр собора проверен. Охрана выставлена.

— Хорошо, — сказала Яр. — Сегодня ваш первый экзамен. Не подведите.

— Не подведём, — ответила Милана.

Яр обвела их взглядом. Она гордилась ими. Не потому, что они стали бойцами. А потому, что они не сдались.

— Ладно, — сказала она. — По местам.

Отряд двинулся к собору. Яр осталась на минуту одна. Она посмотрела на небо, на солнце, на дворец. Всё было готово.

— Ну что, Яр, — сказала она себе. — Ты выходишь замуж.

Собор был полон. Гости — аристократы, советники, офицеры гвардии, послы — сидели на скамьях, перешёптывались, рассматривали убранство. Авелий стоял у алтаря в парадном мундире, с орденами и золотыми аксельбантами. Рядом с ним — Эрман, как свидетель. Софья стояла чуть в стороне, готовая подать знак.

Яр вошла в собор, и все взгляды обратились к ней. Она шла по проходу медленно, ровно, как учили. За ней следовали две девушки из её отряда — Сокол и Ласка. Они несли шлейф и охраняли.

Авелий смотрел на неё, и в его глазах было столько тепла, что Яр на мгновение забыла, где она. Она видела только его. Мужчину, который ждал её. Который любил её. Который стал её домом.

Она подошла к алтарю, и Авелий взял её за руку.

— Ты прекрасна, — прошептал он.

— Ты тоже, — ответила она.

Священник — пожилой мужчина с длинной бородой — начал церемонию. Он говорил о любви, о верности, о союзе двух сердец. Яр слушала вполуха, глядя на Авелия. Он держал её руку крепко, но нежно.

Когда пришло время клятв, Яр произнесла:

— Я, Ярослава, беру тебя, Авелий, в мужья. Обещаю быть рядом в горе и в радости. Защищать тебя. Любить тебя. И никогда не оставлять. Даже если ты будешь храпеть.

Последняя фраза вызвала смешки в зале. Авелий улыбнулся.

— Я, Авелий, беру тебя, Ярослава, в жёны, — сказал он. — Обещаю быть рядом. Защищать тебя. Любить тебя. И никогда не оставлять. Даже если ты будешь командовать мной, как гвардейцами.

Зал рассмеялся. Яр улыбнулась.

— Объявляю вас мужем и женой, — сказал священник.

Авелий наклонился и поцеловал её. Долго, нежно, при всех. Зал взорвался аплодисментами.

После церемонии был пир. Столы ломились от еды, вино лилось рекой, музыканты играли вальсы. Яр и Авелий сидели за главным столом, и гости подходили к ним с поздравлениями. Кто-то искренне, кто-то с завистью, кто-то с любопытством.

— Ваше величество, — сказала пожилая графиня, подходя к Яр. — Позвольте поздравить. Ваш костюм... необычен. Но очень вам идёт.

— Спасибо, — ответила Яр. — Мне важно было чувствовать себя собой.

— Это похвально, — сказала графиня, хотя в её глазах читалось сомнение.

Яр не стала спорить. Она просто улыбнулась и перевела разговор на другую тему.

Через час начались танцы. Авелий пригласил Яр на первый вальс. Они закружились по залу, и все смотрели на них. Яр танцевала лучше, чем ожидала — уроки баронессы Кристы не прошли даром. Авелий вёл уверенно, и она позволила себе расслабиться.

— Ты счастлива? — спросил он тихо.

— Да, — ответила она. — Впервые за долгое время — да.

— Я тоже, — сказал он. — Ты сделала меня счастливым.

Они танцевали, пока музыка не стихла. Потом Авелий отвёл её в сторону.

— Устала? — спросил он.

— Немного, — призналась Яр. — Но я хочу остаться. Это наш день.

— Тогда останемся, — сказал он.

Позже, когда гости начали расходиться, Яр и Авелий остались вдвоём в саду. Ночь была тёплой, звёзды яркими. Они сидели на привычной уже им скамье у фонтана, держась за руки.

— Вот и всё, — сказала Яр. — Мы женаты.

— Да, — ответил Авелий. — Ты теперь императрица.

— Звучит странно.

— Привыкнешь.

Она помолчала.

— Знаешь, я никогда не думала, что выйду замуж. В моём мире у меня не было времени на любовь. Была только служба. А здесь... — она посмотрела на него. — Здесь я нашла тебя.

— А я нашёл тебя, — сказал он. — И не отпущу.

Он поцеловал её. Яр ответила. Они сидели, обнявшись, и смотрели на звёзды.

— Пойдём, — сказал Авелий. — Нас ждёт спальня.

— Только не говори, что там лепестки роз, — усмехнулась Яр.

— Лепестки роз, — признался он.

— Закопать, что ли, тебя в них? — сказала она.

Он рассмеялся и подхватил её на руки. Она обняла его за шею, и он понёс её во дворец.

Ночь была долгой. И счастливой. Утром Яр проснулась первой. Она лежала, глядя на спящего Авелия, и улыбалась. Впервые за долгое время она чувствовала себя на своём месте.

— Ярослава, императрица, — прошептала она. — Надо же.

Она закрыла глаза и снова заснула. Впереди была новая жизнь. И она была готова.