Глава 35. Первый указ

Первая неделя после свадьбы прошла для Яр в тумане. Она привыкала к новому статусу — теперь её называли «ваше величество», кланялись при встрече, уступали дорогу. Слуги обращались к ней с осторожностью, придворные — с заискиванием. Яр ненавидела это. Она хотела, чтобы к ней относились как к человеку, а не как к короне на ножках.

— Я не могу больше слушать «ваше величество» по десять раз на дню, — пожаловалась она Авелию за завтраком. — У меня уже уши болят.

— Привыкай, — ответил он. — Ты теперь императрица.

— Я знаю. Но можно я хотя бы в твоём присутствии буду просто Яр?

— Для меня ты всегда просто Яр, — сказал он, улыбаясь.

Она вздохнула и отпила чай. В голове крутилась мысль, которая не давала покоя уже неделю. Она знала, что хочет сделать. Но не знала, как к этому отнесётся Авелий.

— Авелий, — начала она.

— М? — он поднял глаза от завтрака.

— Я хочу издать указ.

Он отложил приборы в сторону.

— Какой указ?

Яр отставила чашку и посмотрела на него.

— О правах женщин. Насчёт службы, работы, имущества. Чтобы женщины могли владеть землёй, открывать дело без разрешения мужа, служить в гвардии официально. Чтобы никто не мог выдать их замуж против воли.

Авелий молчал. Он смотрел на неё долгим взглядом, и Яр не могла прочитать, что он думает.

— Ты понимаешь, что это вызовет бурю? — спросил он наконец.

— Понимаю.

— Аристократы будут против. Советники будут против. Даже некоторые женщины будут против, потому что их так воспитали.

— Знаю.

— И ты всё равно хочешь это сделать?

— Хочу, — сказала Яр. — Потому что это правильно. Если я не сделаю этого сейчас, когда у меня есть власть, то зачем я вообще здесь?

Авелий откинулся на спинку стула. В его глазах мелькнула улыбка.

— Ты невозможна, — сказал он. — Но я тебя люблю.

— Это значит «да»?

— Это значит, что я поддержу тебя. Но готовься к бою. Будет тяжело.

— Я привыкла к трудностям, — ответила Яр.

Через три дня указ был готов. Яр писала его вместе с Эрманом — он помогал с формулировками, чтобы всё было законно. Софья консультировала насчёт бытовых деталей — что нужно женщинам в первую очередь. В итоге получился документ, который гласил:

«Всем подданным империи Асведиан, независимо от сословия и пола, предоставляются равные права на:— владение и наследование имущества;— открытие торговых и ремесленных дел без разрешения супруга;— службу в императорской гвардии и иных воинских формированиях;— обучение в школах и академиях;— выбор супруга по собственной воле.

Запрещается принуждение женщин к браку, насилие в семье и лишение наследства по признаку пола».

Яр перечитала текст и кивнула.

— Хорошо. Пусть попробуют оспорить.

Оглашение указа состоялось в большом тронном зале. Авелий сидел на троне, Яр — рядом, на втором троне, который специально для неё поставили. Зал был полон — аристократы, советники, военные, придворные. Яр видела их лица — настороженные, недовольные, любопытные.

Когда Авелий зачитал указ, зал взорвался. Кто-то аплодировал, кто-то кричал, кто-то просто стоял с открытым ртом.

— Это возмутительно! — воскликнул граф Лавров, тот самый, что смотрел на Яр на балу. — Женщины не могут служить в гвардии! Это против традиций!

— Традиции меняются, — спокойно ответила Яр с трона. — Или вы хотите сказать, что империя не может позволить себе ещё двадцать бойцов?

— Это абсурд! — поддержал его другой советник. — Женщины должны сидеть дома!

— Кто сказал? — спросила Яр.

— Что?

— Кто сказал, что женщины должны сидеть дома? Вы? Или, может быть, бог? Многоликий? Так я с ним разговаривала — он не возражал.

Зал затих. Советник покраснел.

— Я не...

— Тогда, может быть, вы просто боитесь? — продолжила Яр. — Боитесь, что женщины окажутся лучше вас? В бою? В делах? В управлении?

— Это оскорбление! — взревел граф Лавров.

— Это всего лишь вопрос, — ответила Яр. — Если же вы так уверены в своём превосходстве, докажите. Выйдите на плац. Спарринг. С любой из моего отряда.

Зал зашумел. Граф Лавров побледнел.

— Я не буду драться с женщиной.

— Тогда не говорите, что они не могут служить. Потому что они уже служат. И, судя по результатам, делают это лучше некоторых.

Она обвела зал взглядом. Аристократы притихли. Авелий, сидевший рядом, едва сдерживал улыбку.

— Указ вступает в силу с сегодняшнего дня, — сказал он. — Все, кто не согласен, могут подать прошение об отставке. Но я предупреждаю: тот, кто попытается саботировать указ, будет наказан по всей строгости.

Зал молчал. Потом кто-то — кажется, один из молодых офицеров — начал аплодировать. Его поддержали ещё несколько. Потом ещё. Через минуту аплодировал весь зал.

Яр выдохнула. Первая победа была одержана.

После оглашения указа Яр вышла на плац. Её отряд уже ждал — двадцать девушек в одинаковой форме, с решительными лицами.

— Слышали новость? — спросила Яр.

— Слышали, — ответила Сокол. — Указ.

— Теперь вы официально служите в гвардии. Не как эксперимент. Как полноправные бойцы.

Девушки заулыбались. Кто-то даже вскрикнул от радости.

— Но это не значит, что можно расслабиться, — продолжила Яр. — Теперь на вас смотрят все. Каждое ваше действие будут обсуждать. Каждую ошибку — припоминать. Поэтому мы будем тренироваться ещё усерднее. Понятно?

— Понятно! — ответили хором.

— Тогда начнём. Сегодня — отработка защиты от нападения с ножом. Потом — спарринг с мужской гвардией. Покажем им, что указ — это не просто бумажка.

Она хлопнула в ладоши. Девушки разошлись по плацу.

Вечером Яр вернулась во дворец и застала Авелия в кабинете. Он сидел за столом, разбирая бумаги.

— Ну как? — спросила она, садясь напротив.

— Советники в шоке, — ответил он. — Но, кажется, начинают привыкать. Граф Лавров подал прошение об отставке.

— И?

— Я подписал, — сказал Авелий. — Пусть ищет другое место, если не хочет работать по новым правилам.

— Жёстко.

— Это не жёстко, — ответил он. — Это справедливо. Я не держу тех, кто не хочет двигаться вперёд.

Яр кивнула.

— Спасибо, что поддержал.

— Я всегда буду тебя поддерживать, — сказал он. — Даже если весь мир будет против.

Он встал, подошёл к ней и обнял её за плечи.

— Ты сделала сегодня важное дело.

— Это только начало, — ответила Яр. — Дальше будет сложнее.

— Знаю, — сказал он. — Но мы справимся.

Они стояли, обнявшись, и смотрели в окно на закат. Впереди было много битв — не на поле, а в залах и коридорах дворца. Но Яр не боялась. Она привыкла воевать.