Глава 13 · Первое исцеление

Утром Муза принесла пальто на репетицию и сразу поняла, что совершила ошибку. Эль отказалась репетировать, Мари, Андрей и Лео стали бросать косые взгляды и перешёптываться, а Ксандр помрачнел и начал отвечать односложно. Огюстус только усмехнулся и попытался настроить всех на работу, но его разумные доводы никого не впечатлили. До конца недели Музу преследовали шепотки, косые взгляды, осуждающие намёки или даже прямые выпады: стало настолько тяжело включаться в работу, что пришлось взять два выходных. Один из них Муза честно проспала, на второй вышла в ближайший «мак» и притащила два пакета с бургерами, картошкой и колой, но стоило ей усесться в кресло со всем эти великолепием, её тихо позвало Зеркало. Сначала оно легко ударилось о стену, затем качнулось, будто решило сбросить так и висевший здесь давно надоевший плед, а потом обратилось голосом.

— Муза… Муза…

От его шёпота сжалось сердце, но Муза не подала вида. Она ещё не решила, хочет ли с ним говорить и стоит ли ей вообще слушать его. После разговора с Огюстусом она боялась всего на свете — очень уж не хотелось становится похожей на Адриана или на сестру Клары. Адриан… Вот если бы расспросить его о Грее подробнее. Может, она ошибается? Может, Зеркало вовсе не Грей, а какое-то другое Зеркало?

— Муза…

Она вздрогнула и демонстративно зашуршала пакетами. Больше всего ей сейчас хотелось решить вопрос с Мирой и Кларой, она ведь обещала им встречу, а сама так ничего и не придумала. Еда, хоть и вкусная, совсем не помогла ей в этом, но и оставлять всё так как есть Муза не собиралась. Она почти не заметила, как доела весь купленный набор.

— Муза, — обратилось к ней Зеркало более настойчиво, чем в предыдущие два раза, но снова потерпело неудачу. Кто-то тихо постучал в дверь.

Муза запихнула в рот последнюю картошку и схватилась за стакан с остатками колы, надеясь, что ей послышалось, но стук раздался снова, а потом ещё и ещё.

— Ладно, — выдохнула Муза и встала, чтобы через мгновение впустить в комнату Ксандра. — Привет…

Светлые брови сведены на переносице, голубой взгляд сияет неподдельной уверенностью, золотистые кудри собраны на затылке лентой, — всё это могло бы выглядеть великолепно, будь на нём сюртук времён Людовика четырнадцатого, но на нём были светлые джинсы и вязанная чёрная кофта с оленями, поэтому Музе стало смешно. Она едва смогла заставить себя выглядеть серьёзно.

— Что случилось? — Муза закрыла за ним дверь и поспешила собрать со стола пакеты и коробочки.

Ксандр не обратил на это внимания, он встал посередине комнаты и, устремив взгляд на закрытое пледом зеркало, сказал.

— Ты прости, что я так врываюсь, но я должен спросить, — он повернулся и посмотрел на Музу, которая так и застыла с пакетами в руках. — Что у тебя с Огюстусом?

Муза поперхнулась и закашлялась, пакеты и коробочки посыпались обратно на стол. Она, конечно, понимала, что происходит, но… чёрт возьми, они серьёзно?

— Ничего, — бросила она, снова всё собрала и ушла в ванную к мусорному ведру. Несправедливость этого вопроса, сам факт того, что кто-то допустил о ней такую мысль, невероятно бесили. Ей хватило насмешек и в школе-студии из-за отношений со Стасиком. Муза вернулась и, скрестив руки на груди, спросила, — а с чего вы вообще все взяли, что у меня с ним что-то есть? Из-за пальто? Так у меня вот тут и пиджак Адриана висит! Могу твою футболку у себя оставить… Что не так?

Ксандр усмехнулся и качнул головой.

— Ну моя футболка или пиджак Адриана — это как раз не удивительно. А Огюстус… — он всплеснул руками и прошёл по комнате. — Ты хоть понимаешь, что Эль делает с теми, кто пытается отбить Огюстуса? Она же… Она очень сильный маг. Пойми, Муза, не все, далеко не все меняющие используют магию во благо. Эль и так зла на тебя из-за главной роли. Все это видят, и для всех загадка, почему ты всё ещё здесь, ещё работаешь и живёшь нормально. Огюстус — это территория, на которую не стоит заходить никому.

— Ага, вот из-за таких как она… — Муза перекинула косичку с плеча на спину, — нас и закрыли, да? Убрали меняющих подальше от власти, потому что у всех рыльце в пушку? — она выдержала паузу, ожидая, что Ксандр станет возражать, но он молчал. Жаркого спора не вышло. — Ничего не было! — бросила Муза, гордо вскинув голову. Ком подступил к горлу, где-то в солнечном сплетении зародилось чудовищное ощущение предательства, в глазах защипало, но Муза решила, что ни за что не заплачет, только не из-за дурацкого навета.

— Эль видела вас, — признался Ксандр. — Вы стояли у главного входа, Огюстус накинул тебе на плечи пальто…

— И что? — Муза пожала плечами и отвернулась, голос подвёл её и предательски дрогнул. — Мы говорили о роли, о роли, ясно⁈ — сказала она, срываясь на шёпот. — Я ждала Адриана, а Огюстус там случайно оказался одновременно со мной, — Муза шмыгнула носом и снова посмотрела на Ксандра. — Может быть, Эль пора перестать за ним следить и заняться собой?

Ксандр встретил взгляд Музы, хотел ответить, но в последний момент передумал, стремительно подошёл к ней и обнял.

— Прости. Я тебе верю. Я тебя вижу, как и многих здесь. Я просто… не знаю, что на меня нашло.

Муза замерла, не зная, как реагировать. Жутко захотелось расплакаться, слёзы собрались на ресницах, дышать стало тяжело.

— Ты ревнуешь что ли? — попыталась улыбнуться она и обняла его в ответ. На самом деле Муза не чувствовала к нему романтического влечения: Ксандр был красив, привлекателен, но всегда, с самой первой встречи, ощущался уютно и по-родному, будто был старшим братом. Даже сейчас, чувствуя тепло его рук, Музе не казалось, что она этой шуткой может действительно попасть в цель.

— Нет, — искренне сказал Ксандр, сжал её чуть крепче и отпустил, — я волнуюсь. Театр Эмоций жесток, даже если ты сама ещё этого не поняла. Сейчас ты под опекой Огюстуса, на вершине, но стоит тебе оступиться, и не поможет никто.

— Как Адриану?

Ксандр нахмурился.

— Да. Как ему… — он помолчал немного и пошёл к двери.

Муза догнала его. Они с Ксандром очень хорошо друг друга понимали, и она надеялась, что он сможет ответить на любой её вопрос. Ну, или, почти на любой.

— Расскажи мне о нём? Об Адриане… — Муза остановила Ксандра, не позволив ему взяться за ручку двери. — Где он пропадает?

Он бросил на неё косой взгляд.

— Я не знаю. Правда. Они с Огюстусом одновременно приехали из Франции… много лет назад, я не знаю подробностей, но потом они разошлись… Перестали общаться или… не знаю, во всяком случае, сейчас они очень холодны друг с другом.

— Он его сын?

— Ну что ты, — улыбнулся Ксандр, — вовсе нет. Они одного возраста, просто Огюстус начал стареть, потому что кто-то из нас стал его заменой… Театр признал замену, того, кто сможет продолжить и улучшить его дело.

— Хочешь сказать, — Муза подошла к нему, — он скоро умрёт.

— Это вряд ли. Скорее у нас появится ещё один театр, может быть, с новой формой баланса или использования магии. Меняются времена. Театр Эмоций уходит в прошлое… Огюстусу пора оставить своё дело, остепениться… маги не бессмертны. Но эти трагедии… они и Огюстуса волнуют и сам театр делают опасным. Узнают в магкомитете, и театру конец, любой деятельности меняющих реальность — конец. Ты правильно заметила, меняющие зарекомендовали себя не лучшим образом и давно стоят на краю…

Муза склонила голову, скользнула взглядом по креслу, по краю пледа, свисающего с зеркала и вздохнула.

— Не знаю, почему мне хочется довериться тебе, но… меня бросил парень, когда я попала сюда, кроме сумки с вещами у меня не было ничего, и Адриан… он подарил мне ощущение нужности и…

Ксадр тепло улыбнулся и вдруг коснулся её головы в жесте благословения.

— Я знаю, Муза, я не обычный человек. Мне жаль, что с тобой так поступили, и мне жаль, что сейчас я не могу тебе помочь.

Из взгляды на мгновение пересеклись, и Муза, больше не в силах сдерживать слёзы, ощутила их на своих щеках.

— Спасибо, — прошептала она.

— Всё будет хорошо.

Остаток дня, полностью игнорируя Зеркало, Муза думала о Ксандре и о том, что ещё он может видеть в ней и как много ему известно о происходящем вокруг неё. К вечеру она, наконец, собралась с силами и отправилась в мастерскую к Мире, та сидела одна и ваяла фигурку из пластилина.

— Чем занята? — Муза села на единственный стул рядом с ней и стала заинтересованно разглядывать фигурку. Вроде бы складывался человек, но уверенности в этом не было никакой.

— Да вот, — Мира пожала плечами, — делаю макет будущей статуи ангела для одного спектакля, о котором Бувари пока просил не распространяться. Даже не знаю…

— А ты изобрази меня, — послышался голос откуда-то справа.

Муза так и подпрыгнула, резко обернулась и наткнулась взглядом на Ксандра.

— Наконец-то, я тебя тут застал, — тихо рассмеялся Ксандр. — Посекретничать пришла?

Муза неуверенно взглянула на Миру, та широко улыбалась. От недавнего разговора их отделяло несколько часов, но Ксандр вёл себя так, будто разговора не было вовсе.

— Ксандр мой брат, не делай такое лицо, — Мира отложила фигурку. — Вообще я сегодня ребят позвала обсудить твоё предложение, но раз уж ты и сама здесь, давай подождём всех, обсудим вместе. Ты не против?

— Ксандр твой брат? — запоздало уточнила Муза, переводя взгляд с одного на другого.

— Да, — Мира вдруг погрустнела, — только он свободен, а я не могу покинуть театр.

— Совсем? — удивилась Муза.

— Совсем, — подтвердила Мира.

Между ними повисло молчание, которое Муза не решилась нарушать. Сначала она не знала, как вообще реагировать на всё это, потом думала, вежливо ли будет спрашивать, что случилось, или оставить всё как есть, а в итоге упустила время и не успела сказать ничего.

— Всем привет, — в мастерской появилась Клара вместе с сестрой, а вслед за ними Сара и ещё двое парней, которых Муза видела впервые.

Один темноволосый, коренастый, а второй сероглазый и сероволосый чем-то был похожий на киношного Драко Малфоя. Музу это отчего-то повеселило. Она бы и сама не могла сказать, что именно показалось ей смешным, но она невольно прыснула, тут же делая вид, что чихнула.

— Будь здорова, — улыбнулась Сара.

Муза кивнула, наблюдая, как все рассаживаются на полу вокруг неё. Её совершенно не устраивало такое положение, и она, отодвинув стул, тоже опустилась на пол, в позу лотоса. Мира устроилась рядом с ней, Ксандр отошёл в сторону и прислонился к большой деревянной балке, никакой практической функции не несущей, но выглядящей как основная подпорка потолка.

— Что-нибудь скажешь или я начну? — спросила Мира.

Муза качнула головой.

— До этого момента у меня даже идей не было, но раз Ксандр здесь, — она поймала его взгляд, — я подумала, что он сможет выставлять небольшое поле, внутри которого я попробую отпустить свою магию и коснуться кого-то из вас… лучше того, кто пострадал, — Муза сцепила руки перед собой и снова мельком взглянула на Ксандра. — Я сама очень хочу понять природу своей магии, для этого мне самой нужно разобраться, что к чему, прежде чем объяснять это вам.

Ксандр хмыкнул и подошёл.

— Интересно. Можем попробовать, конечно, но как бы…

— Что ты видишь? — Мира посмотрела на него. — Что ты видишь, скажи? Если есть опасность, что Муза может пострадать, мы отменим эту затею.

Ксандр вздохнул.

— Она не пострадает. Не при мне. Мы уже очень хорошо знаем магию друг друга, чтобы ошибиться или навредить, а вот если без меня…

— Обещаю, — Муза подняла правую руку, будто клялась, — без тебя мы ничего не будем делать, но ты ведь, правда, можешь помочь. Мира тебе рассказала, что я…

— Что произошло с Рей? — перебил Ксандр. — Да, я знаю. Поэтому я здесь и сам хочу это видеть. Но не сегодня, — он повернулся к остальным. — Извините. Если мы хотим всё сохранить в тайне, нам лучше выбрать время, когда Огюстус не сможет нас отследить, и это точно не вечер перед рабочей неделей.

— Ну давай хотя бы попробуем? — Муза встала и размяла ноги, которые успели затечь и неприятно покалывали. — Пять минут не сыграют роли.

— Главное, чтоб ты её в «Чайке» сыграла, — Ксандр махнул рукой. — Ладно. Один раз.

Ксандр и Муза пошли на свободное пространство мастерской, остальные засуетились, начали вставать.

— Можно я попробую? — Сара догнала Музу. — У меня небольшое повреждение, — она приподняла рукав свободной блузки, показывая почерневшую кожу руки.

Муза уже видела её рану в прошлый раз, но не так подробно и близко — по телу прошла дрожь, на языке появился неприятный металлический привкус.

— Давай вот тут, — сказала она, указывая на центр самого большого свободного пространства в мастерской.

— Как скажешь, — Ксандр отошёл в сторону и встал лицом к Музе. — Давай так, как мы с тобой пару раз в конце сентября пробовали. Не ты создаёшь, а я сдерживаю, а сначала я создаю сдерживание, а потом ты внутри этого сдерживания…

Сара сделала шаг к Музе, но та остановила её.

— Сначала я проверю прочность защиты Ксандра, а потом ты. Ладно?

Сара кивнула и сделала несколько шагов назад. Ксандр развёл руки в стороны, и Музу накрыл прозрачный водянистый купол: волны скользили по нему, плескаясь стекали на пол и там терялись, растворяясь в небытие.

— Пробуй, — сказал Ксандр, посмотрев Музе прямо в глаза. — Ты помнишь, как…

— Да. Механизм мне давно понятен, будет легко.

Муза, не слишком задумываясь о том, что именно ей делать, вспомнила цирк. Эта тема несла в себе множество возможностей и деталей, а потому казалась универсальной: цирковая арена, клоуны, звери, кольца, игрушки распространились внутри купола, с гулом стукнулись о его стенки и застыли. Со стороны это выглядело как огромный сувенирный шар. Ксандр кивнул и улыбнулся восторженно вздохнувшей Мире.

— Хорошо, отлично работает.

— Я и сама вижу, — Муза убрала всё и повернулась к Саре. — Пойдём. Давай попробуем.

Та прерывисто вздохнула и пошла в купол.

— Что мне делать?

— Возьми меня за руку, — Муза предложила ей руку раскрытой ладонью вверх, Сара протянула в ответ свою, коснулась пальцами её ладони, и мир для обоих изменился, подёрнулся серебристой дымкой. Взгляды девушек встретились: завороженные, блестящие от подступающих слёз, восторженные и вдохновлённые.

Музу накрыла волна небывалого вдохновения, её магия вырвалась мощной волной и засеребрилась внутри купола, отражаясь в глазах всех присутствующих. А Сара… тело Сары замерцало: почерневшая кожа покрылась искрящимися блёстками, а уже через мгновение излечилась.

— Боже, — Сара отпустила Музу и стала разглядывать себя. В отличие от первого раза с Рей, сегодня Музе удалось невозможное. Сара не только полностью вернула свой прежний вид, она ещё и почувствовала собственную магию. — Муза… — голос Сары сорвался, и она разревелась, не в силах поверить своему счастью.

Ксандр снял купол.

— Ты вернула ей магию, — поражённо произнёс он. — Ты её исцелила.

Муза посмотрела на него, но не успела ничего ответить, Сара кинулась к ней и стала обнимать. Остаток встречи они провели в сумбурных обсуждениях новых возможностей и в конце концов решили, что попробуют помочь всем, правда, по одному за раз. После Ксандр проводил Музу к себе и, пожелав спокойной ночи, исчез в коридоре, оставив после себя умиротворяющую тишину и какое-то непередаваемо прекрасное внутреннее счастье.

На следующее утро Муза проспала и сильно опоздала на репетицию. Она ожидала, что Огюстус будет ворчать, но он сидел на помосте, созданном Ксандром, склонив голову и размышлял вслух. Её приход никак не отразился на нём, только Ксандр, стоявший подле него, подмигнул и приложил палец к губам.

— Вот так вот, — тихо произнёс Огюстус, когда Муза вошла на сцену, — популярный, знаменитый. Живёт в достатке, а счастья нет… и не будет. Всё растерял, всё утратил, загубил самые прекрасные свои цветы, оборвал лепестки, обрезал листья… И не изменится, так и будет, и будет, и будет… Люди, львы, орлы и куропатки…

— Что это с ним? — одними губами спросила Муза, поднимаясь на помост к Ксандру.

— Поругался с Эль, — шёпотом ответил тот.

Огюстус тяжело вздохнул и вдруг, хлопнув в ладоши, спрыгнул с помоста и встал, полностью меняя уныние на рабочий азарт.

— Так. Ксандр, спускайся, убирай помост… вот сюда, — он указал на левую кулису, но тут же отмахнулся, — нет-нет, давай из правой кулисы. Муза в портер, Ксандр… — Огюстус отошёл к краю сцены, встал спиной к залу и затаив дыхание взглянул на Ксандра. Тот пошёл из правой кулисы. — Так, так, быстрее, спешит, да… — комментировал Огюстус. — Резко остановился и… да! Да! Где моя трость?.. Вот оттуда. Про трость!

Ксандр замер у возникшей из воздуха скамьи у ограды сада. Муза ощутила аромат цветов, влажной от дождя земли и чего-то неуловимо приятного, возможно, духов Ксандра — вокруг зашумел ветер, стало по-весеннему прохладно и легко.

— Я забыл свою трость, — Ксандр обошёл скамью. — Где же она? Кажется, я тут её…

— Стоп! — Огюстус остановил его и повернулся к Музе. — Теперь Нина, реплика Нины, прямо оттуда… что там было? Я чувствовала, что мы ещё увидимся…

Муза взглянула на Ксандра и ощутила весь спектр чувств Нины, вызывав такой отдачей неподдельное удивление Огюстуса.

— Я чувствовала, мы ещё увидимся, Борис Алексеич, — она вбежала на сцену и бросилась к Ксандру, но за два шага до него резко остановилась, будто что-то возникло на её пути. — Я решила, вы знаете, я решила, жребий брошен, я поступаю на сцену. Завтра меня уже здесь не будет, я ухожу от отца, всё, совсем ухожу и начинаю новую жизнь… Я уезжаю в Москву… как и вы… Мы увидимся там?

Ксандр шумно сглотнул, неотрывно глядя Музе в глаза.

— Остановитесь в «Славянском базаре», — он оглянулся и понизил тон голоса, — дайте мне тот час же знать. Молчановка, дом Грохольского… я тороплюсь, — он развернулся и почти ушёл, когда Муза бросилась следом.

— Ещё минуту… прошу вас, Борис Алексеич…

Ксандр развернулся и осторожно, будто боялся ранить, коснулся лица Музы.

— Вы так прекрасны, — прошептал он, — какое счастье думать, что мы скоро увидимся…

Муза обняла его, прижалась щекой к груди, и он прильнул губами к её волосам.

— Я опять увижу эти чудесные глаза, невыразимо прекрасную улыбку, нежную улыбку… эти кроткие черты, выражение ангельской чистоты… Дорогая моя…

Муза чуть отстранилась, вскинула голову, и они замерли так в сантиметре до поцелуя.

— Да. Это очень хорошо, — высказался Огюстус. — Это оставляем так. Вы точно поймали это… люди говорят, не могут наговориться, время убегает сквозь пальцы, расставание всё ближе, а они только-только начали чувствовать. Поэтому текст лёгкий, воздушный. Вы едва ли понимаете, о чём речь, только знаете, что вот мгновение и сейчас его уже не будет… — он прошёл по сцене, бормоча, — дорогая моя, дорогая… дорогая…

Муза отошла от Ксандра, уже привычным движением избавилась от магии и спустилась в зал, скрылась в тени, вдали от рампы — её переполняли чувства, она совершенно запуталась и уже не понимала, где на самом деле начинается роль и заканчивается она. Магия Ксандра будто раскрыла в ней что-то, заставила усомниться во всём, перестать верить самой себе, своим чувствам. Адриан, Ксандр, Стасик, Арлекин… понимала ли она до этого момента, что чувствует к ним? И как может её сердце выражать столько привязанностей одновременно, столько почти одинаковых по ощущениям привязанностей?

— Перерыв тридцать минут, — сказал Огюстус, — после остаются все, кроме Ксандра и Музы. Вы на тренинг, подготовьтесь к общим занятиям.

Муза ушла, не прощаясь, но так и не смогла остаться одна. Ксандр догнал её у столовой.

— Я знаю, что ты чувствуешь, вижу…

Муза хмуро покосилась на него и пошла быстрее.

— Я не хочу об этом говорить.

— Дай мне объяснить, — Ксандр подхватил её под руку и придержал, — пожалуйста.

— Ладно, — Муза остановилась и повернулась к нему. — Что?

— Я давно наблюдаю за тобой, приходил к тебе, беспокоился… я вижу воздействие на тебя какой-то магии, чужой магии. То, что ты чувствуешь к Огюстусу — это восхищение, так что можешь себя успокоить на этот счёт. Им, и правда, нельзя не восхищаться. Я же вызываю в тебе светлое чувство из-за своей природы, с этим чувством скорее станешь молиться в церкви, чем искать романтической любви. — Муза улыбнулась, Ксандр продолжил. — Остаётся Адриан, но… он недавно потерял магию, он не может. Есть кто-то ещё? Скажи, потому что если я пойму природу воздействия, я с большой долей вероятности смогу и определить, кто это, и помочь. Да и, быть может, так мы найдём тех, кто устраивает в театре этот кошмар.

Муза прикусила губу.

— Я… это разговор не для чужих ушей. Давай, выберемся как-нибудь в город и поговорим там.

Ксандр посмотрел на Музу долгим взглядом и кивнул.

— Хорошо. Только бы не стало поздно… — Муза ушла, а он, задумчиво глядя ей вслед, снова повторил, — лишь бы не поздно.