Глава 16.

Первая остановка была через час. К удивлению Эли больше никто в дилижанс не поднялся, только несколько мужчин в форме загрузили какие-то ящики, задвинув их к стене напротив нее, и тут же ушли. По пути девушка подумала, что надо бы замаскироваться: мало ли, вдруг все же искать ее будут. А так есть небольшие шансы, что ее никто не узнает.

В комнате Эллейны она нашла небольшую коробку с косметикой и маленьким зеркальцем. С его помощью Эля кое как выбелила лицо пудрой, которая пахла как обычная детская присыпка, а потом подкрасила брови угольком и попыталась придать лицу румянец с помощью розовой помады, что лежала не в привычном узком флакончике, а в круглой баночке. Такие еще детям дарили в ее мире. После этого она, настороженно поглядывая на оконце возницы, достала из саквояжа полностью черное платье, в котором Эллейна ходила на похороны дядюшки, а после узорный платок и вуаль. С трудом, но смогла на себя его надеть. Эля искренне порадовалась, что застежки и пуговки были спереди, иначе она бы ни за что не смогла их застегнуть. Расправив юбку, она затолкала снятую одежду в саквояж и взяла платок.

Эля не помнила, как девушка повязывала его на себя – эти воспоминания были слишком отрывочными и блеклыми, словно сама Эллейна всеми силами стремилась об этом забыть. Потому Эля решила просто спрятать под него светлые волосы, концы протянуть через низ и попросту завязать узлом на макушке. Вуаль она прикрепила на небольшую заколку, которая была там же, и расправила аккурат, когда в дилижанс поднялись новые пассажиры.

– Ох, добрый вечер, лиранта, – услышала Эля незнакомый голос.

Прежде, чем посмотреть на только вошедших, она надела перчатки: Эллейна всегда носила их на людях, и девушка сделала предположение, что так принято. Подняв голову, Эля приветственно кивнула.

– Добрый вечер, лирана.

Эля не знала, в каком статусе была эта уже немолодая женщина: та могла быть как замужем, так и такой же вдовой, какой сейчас решила притвориться Эля. Эта идея появилась очень неожиданно и оказалась очень кстати. За вуалью лицо скрыть проще, чем с тем набором косметики, что у нее были при себе. А еще никто из преследователей – если таковые и вправду имелись – никто и не предположит в скорбной вдове сбежавшую племянницу лавочника. Этим и решила воспользоваться Эля.

Местные обращения все еще сбивали Элю с толку. Она успела заметить, что некоторые обращались к ней не иначе как госпожа, некоторые использовали обращение лира – как к молодой незамужней девушке. Лираной называли замужнюю женщину, а лирантой – женщину без мужа. Слово даже переводилось с южного языка как “беззамужняя”. Это было непривычно, чудно даже, и Эля надеялась, что там, куда она едет, принято обращаться попроще. Ну, либо она в итоге привыкнет и так. Люди ведь ко всему привыкают.

– Куда путь держите? – с интересом спросила попутчица, выдергивая Элю из размышлений.

– В Элвернесс.

– О, так далеко. Я на полпути выйду, в Осторожке. У нас не настолько холодно, как в Элвернессе. Там ведь горы совсем рядом. И зима такая лютая…

Женщина поежилась, а Эля украдкой вздохнула. Вот ведь напасть какая. Дядюшка иного места найти не мог для убежища? Где-нибудь на юге, в теплых краях? Это же придется столько всего успеть, столько подготовить… Эля сомневалась, что в том доме было хоть что-то. Зная какими ушлыми могут быть рабочие, девушка предполагала, что те молодчики выгребли все подчистую прежде, чем покинуть его. Значит, первым делом ей следует тщательно осмотреть всю вверенную ей территорию, а после прикинуть чего не хватает и что она может приобрести сразу. От всех этих мыслей у Эли голова пошла кругом.

Она не заметила, как попутчица задремала, а сам дилижанс проехал еще одну остановку. Снаружи уже стемнело, и вот-вот должна была быть первая остановка на ночлег. Эле не терпелось выйти наружу и размять ноги. Наконец, повозка замерла и возница громко постучал в стенку.

– Мы приехали в ночлежку, выходите!

Эля вздохнула. В памяти Эллейны не было никакой информации о подобных местах: девушка за всю жизнь лишь раз выехала за пределы города, сопроводить сводную сестру на свадьбу. Но тогда ехать пришлось недалеко, ночевали уже в доме жениха. Что же из себя представляло это место – оставалось только догадываться. Но ничего. Совсем скоро Эля это узнает.

Двое высоких, неопрятно одетых мужчин проследили за тем, как девушка в темных траурных одеждах проходит в одноэтажное здание придорожной ночлежки.

– Ты уверен, что это она? – неуверенно спросил один. В руках он нервно мял снятую шапку: вечера в это время уже были прохладными.

– Да. Я этот саквояж из сотни других узнаю. Глупая девица решила, что бряцать деньгами на улице – хорошая идея. Я ведь звон и слышал, как тебя сейчас, – важно ответил второй.

– А что же служка почтовый? Не заметил тебя разве?

– Да разве ж этот слепыш земельный увидит что-то дальше носа своего? Почитай рядом с ним стоял, глядел на барышню эту, а он и вида не подал, хотя обычно наших гоняют все, кому не лень, – покачал головой мужчина.

– Хорошо ты придумал с грузом-то. Теперь и в лицо если девку эту встретишь – ни за что не перепутаешь.

– А хороша, чертовка. Нам бы не только саквояжик-то ее проверить, м? Глядишь, и и там, и тут преуспеем, – второй причмокнул губами, представляя картину.

– Лиранту в трауре грешно трогать-то, – покачал головой первый.

– Да какая она лиранта? Ты ж видел ее в карете, сидела как обычная лира, а потом вырядилась. Поди прячется от кого. Ты подумай, может жена у кого сбежала? Было на доске на площади что?

– Не помню такого, – нахмурился он. – Если только поменялось чего, пока мы за грузчиков работали.

– Ну да неважно это все, – отмахнулся второй и кивнул на ночлежку. – Пойдем внутрь что ли. Осмотримся хоть, прикинем что куда. Может и вдовушку застанем.

Первый только вздохнул, но спорить с сообщником не стал. В тишине, прерываемой только ночной трелью птиц, они вошли в здание.

Эллейна с любопытством осматривалась. С того момента, когда дилижанс отъехал на достаточное расстояние от города, оставив возможных преследователей позади, Эля четко решила, что ей следует, наконец, принять новую жизнь таковой, какая она есть. Это значило в первую очередь то, что представляться следовало полным именем настоящей хозяйки тела. В прежнем своем мире Эля могла использовать сокращенный вариант, потому что в восемнадцать лет именно это имя вписала в паспорт, но здесь… Здесь все было иначе: короткими именами назывались лишь в узком кругу. В иных случаях это считалось дурным тоном. Прослыть невоспитанной барышней на новом месте Эля никак не хотела, а потому следовало действовать иначе.

– Добрый вечер, лиранта, – поприветствовал ее кто-то вроде портье. – Вам отдельную комнату или общую?

Эля задумалась. Им с мужем доводилось останавливаться в хостелах, потому что гостиницы, где они хотели переночевать в пути, оказывались занятыми. И не сказать, что подобное место ночлега ей нравилось. С другой стороны, общие комнаты всегда дешевле. Однако, был еще один существенный минус: высокий риск кражи. Расставаться с имуществом, которое с таким трудом удалось спасти от загребущих рук недругов дядюшки, Эллейне совершенно не хотелось.

– Отдельную, пожалуйста, – ответила Эля.

Поднимать вуаль она не спешила, здраво рассудив, что к вдове в глубоком трауре куда меньше требований. Получив ключ от комнаты, она подхватила с пола саквояж и прошла по указанному портье коридору. В арке едва не столкнулась с каким-то мужчиной: его лицо показалось девушке смутно знакомым, но из-за кружевной черной ткани перед глазами рассмотреть толком не удалось. Но Эля все равно запереживала. Вдруг это кто-то из законников, маячивших за спиной Адриана, когда он стучал в дверь ее лавки? Эля тогда выглянула в окно сквозь щелку между рамой и занавеской и тут же спряталась: один их них смотрел прямо на нее. В тот момент она как нельзя ясно поняла, что в этот раз миром проблему не решить. Как же хорошо, что ей удалось от них скрыться.

Закрыв комнату изнутри на ключ, Эля повернулась к двери спиной и устало выдохнула. Наконец-то этот долгий день подходит к концу. Она поставила саквояж рядом с узкой кроватью и осторожно опустилась на матрас. Тот оказался ожидаемо жестким: не перину же стелить в обычной ночлежке, чай в гостинице остановилась. Хотя, если подумать, девушка сомневалась, что где-то в этом мире есть отели с таким же сервисом, к которому она привыкла. На мгновение Эле стало грустно. Но, встряхнувшись, она вскинула голову, заметив еще одну дверь, которую не видела до этого. Куда она ведет? Неужели здесь есть отдельная ванная с туалетом? Поднявшись на ноги, девушка прошла вперед и осторожно повернула ручку, приоткрывая. Сквозь узкую щель пахнуло чем-то странным. Эллейна, не ожидав подобного, испуганно отшатнулась, закрывая дверь. Она быстро вытащила из замка ключ и поспешно попыталась вставить его в скважину на новой двери. Тот, ожидаемо, не подошел. Тогда Эля попробовала другой, который с глухим щелчком повернулся в замке.

– Даже знать не хочу, что там такое, – выдохнула Эля, помотав головой.

У нее были предположения, но она предпочла не думать. Как-нибудь потом, когда окажется подальше от этого места. Интересно, кто здесь жил до нее?

Комната, казавшаяся вполне уютной, пусть и пустоватой и немного неухоженной, теперь представлялась ей зловещей. Эллейна поняла, что не сможет сомкнуть глаз до самого утра.

Опустившись прямо в одежде на постель, она подняла вуаль, закрепив ее заколкой, чтобы не упала, Эля легла, уперевшись в спинку кровати. Погасив магический светильник щелчком пальцев, она посмотрела на окно. На мгновение ей показалось, что там кто-то стоит. Девушка затаила дыхание, боясь даже пошевелиться. А потом она услышала чьи-то голоса.

– Ты уверен, что это ее комната?

– Конечно. Лирант только сюда и селят. Сразу видно, как местный хозяин к ним относится.

До Эли донесся гаденький смешок, от которого по спине побежали мурашки. Что они задумали? Неужели собираются вломиться к ней? Но что она сделала этим людям? Она ведь не знает никого, выглядит как вдова. Таких много путешествуют, ведь лиранты, оставшиеся без мужа, получают свою вдовью долю и отбывают туда почти сразу же после похорон супруга. И Эллейна рассказала именно такую легенду. В чем тогда дело? Неужели эти двое преследуют ее с самого начала?

Не помня себя от страха, Эля осторожно встала, стараясь не запутаться в слишком длинной юбке, подхватила свой драгоценный саквояж и подошла к пугающей двери. Из двух зол она предпочитала выбирать меньшее. Тихо открыв запертую не так давно дверь, она скользнула внутрь и повернула щеколду. Успела она вовремя: раздался оглушительный звон стекла; в комнату, чертыхаясь, залезли.

– Мы наделали слишком много шума, – услышала она недовольное шипение. – Нужно срочно уходить. Этой девки здесь все равно нет.

Из коридора раздались быстрые шаги. Кто-то бежал к ним.

– Госпожа лиранта! Вы в порядке?

Эля очень хотела бы ответить, что нет, но не могла. И не потому, что в ее комнату забрались какие-то воры. Горло девушки перехватило от животного ужаса, когда она увидела того, кто источал столь странный и неприятный запах.