Глава 12.

Следующие несколько недель слились для Эли в один сплошной поток. Она вместе с Антипкой и Винсентом восстанавливала дом, Адриан – искал магов, решившихся совершить ритуал призыва. Каждую ночь он приходил поздно и настолько измотанным, что Эле становилось его жалко. Дожидаясь его возвращения, она грела ему ужин и рассказывала, что произошло за день. Несколько раз Эля пыталась уйти, чтобы не забивать уставшему мужчине голову, но он останавливал, просил не лишать его единственной возможности побыть рядом с ней. Пересказывая события последних суток, Эля постоянно удивлялась с каким вниманием Адриан ее слушает. Некоторые события и вовсе подтолкнули его на некоторые идеи: сама того не замечая, Эля собирала окружающие ее слухи и передавала их ему.

Например, о том, что охотники в последний раз принесли из леса необычного зверя, которого раньше никто никогда не видел. Эля посчитала это странным и потому сообщила Адриану в тот же вечер. Он же сказал, что зайдет к ним с утра. Как узнала потом Эля, в стане охотников поднялся такой шум, что прибыл сам градоначальник. Охотник, поймавший диковинку, наотрез отказался показывать ее кому-либо, так как посчитал, что в столице за нее заплатят больше. Ларита, с которой Эля немного подружилась, оказалась приятной собеседницей, которая, к тому, много о чем знала. Она же и шепнула потом, что зверь-то живой оказался, да не простой, а магический. И пришел, вероятно, тоже из-за гор. Только вот неясно, связан ли с ледяными тварями или же нет. Что с ним стало в итоге Эля так и не узнала: Адриан наотрез отказался говорить на эту тему. Дескать, это может им навредить. Эля сперва расстроилась и даже немного обиделась, а потом подумала и решила, что раз уж Адриан так серьезно об этом говорит, то и сомневаться не стоит.

Мало ли, зима на носу, в городе будто происходит что-то непонятное. Эля нет-нет, а замечала, что люди с каждым днем становятся более мрачными, смотрят настороженно, оглядываются друг на друга, словно подозревают в чем-то даже ближайшего соседа. Эля спрашивала об этом Лариту, но та отшутилась, сказала что просто зима близко, вот и все. Только Эля ей не поверила. На Эсмерран словно опустилась тень.

Незаметно за прошедшее время Эля сблизилась с Адрианом, привыкла встречать, помногу разговаривать по ночам. И даже в такой сложной ситуации, когда совсем нет времени, он умудрялся как-то о них заботиться. Однажды Эля сидела напротив него, рассказывая очередную сплетню, как вдруг Адриан улыбнулся и тихо сказал:

– Что бы я без тебя делал, Эллейна…

Эля смутилась, отвела глаза и ворчливо ответила:

– Спал на пыльной кровати и питался полуфабрикатами.

Адриан фыркнул и расхохотался. На его щеках выступили ямочки, и Эля невпопад произнесла:

– Тебе нужно почаще улыбаться.

– Для меня это стало гораздо проще благодаря тебе.

Эля улыбнулась и подперла рукой голову. Спать хотелось ужасно.

– Тебе что-нибудь нужно? – спросил Адриан спустя некоторое время, отложив в сторону вилку.

– Да, – кивнула Эля. – Я хочу на рынок сходить, пополнить запасы продуктов. И одежду потеплее надо бы…

– Хорошо, сейчас.

Адриан встал и ушел в комнату, затем вернулся и положил рядом с Элей кожаный кошель, сказав:

– Этого должно хватить. И, Эллейна, – он коснулся ее руки останавливая, – по возможности, не пытайся унести все сама. Лучше заплати мальчишкам, пускай донесут до дома.

Эля хмыкнула и кивнула. Заметил-таки. Все она, самая большая беда всех женщин ее родного мира – привычка тащить все на себе. И дом, и мужа с детьми, и огромные баулы с продуктами…

– И если с домом помощь нужна, ты говори, – добавил Адриан, словно прочитав ее мысли. – Я найму кого-нибудь, кто гвоздь забить можешь. Или сам в выходной свой сделаю. Договорились? – Эля отвела взгляд. Он ведь занят, разве нет? Как можно отвлекать какой-то ерундой? – Эля, – позвал Адриан. Мягко взял за подбородок, заставляя посмотреть на него. – Я буду рад помочь тебе во всем. Только скажи.

Эля смотрела ему в глаза и чувствовала себя так же, как в тот день, когда они впервые встретились на темной улице возле здания Магпотребнадзора. Так, словно знакома с ним всю свою жизнь. И вновь поразилась: как такое возможно? И будто не было этих месяцев, когда она пыталась сбежать, когда согласилась на фиктивный брак, который оказался не таким уж и ненастоящим.

– Тебе нужно отдохнуть, – прошептала Эля. – Через несколько часов рассветет.

– Да, – грустно улыбнулся Адриан и погладил большим пальцем ее по щеке. – У меня выходной через два дня. Не хочешь прогуляться? В местном театре будет представление.

– Я только за, – отозвалась Эля.

Адриан отпустил ее, отошел на полшага, давая выйти из-за стола.

– Тогда обсудим все завтра вечером, хорошо? – с улыбкой спросил Адриан.

– Хорошо, – кивнула Эля, с трудом подавив зевок. – Иди спать, я тут уберу все, и тоже приду.

– Антипка уберет, – хмыкнул Адриан и потянул ее за собой. – Ты сама от недосыпа едва на ногах держишься. Уснешь во время спектакля, храпеть на весь зал будешь…

– Эй, я не храплю, – возмутилась Эля, несильно стукнув его по плечу. – И в театре точно не засну!

Адриан хохотнул и скрылся в комнате. Эля покачала головой и сказала, бросив взгляд за печку, где жил домовой.

– Антип, убери со стола, пожалуйста.

– Как скажешь, Эллейна, – проскрипел голос, и Эля хмыкнула.

Тот хоть и не вступал больше в перепалки, но продолжал всем своим видом показывать, как недоволен решением Адриана. Эля предпочла этого не замечать. Как говорится, нравится-не нравится – терпи, моя красавица.

Утром следующего дня Эля вместе с Винсентом отправилась на рынок. Адриан ушел еще до рассвета, оставив ей короткую записку-напоминание, где просил нанимать в помощь местных мальчишек. Эля фыркнула, убрав в саквояж клочок бумаги, и взяла одну из корзинок.

– Ну что, Винс, ты готов? – спросила она мальчика, который в этот раз собирался дольше обычного.

– Я почти! – прокричал он из комнаты, которую ему выделили.

Когда Винсент вышел в главное помещение избы, Эля невольно хмыкнула, покачав головой. Мальчик надел едва ли не лучшую свою одежду из тех теплых вещей, что у него были.

– Мы ведь на рынок идем, – смущенно пояснил он. – Там наверняка будет дочь травника…

– А, понятно, – протянула Эля ехидно улыбнувшись.

– Перестань, – возмутился Винсент. – Я просто не хочу показаться оборванцем на фоне других ребят.

– Да-да, – закивала Эля, первой спускаясь по ступенькам во двор. – Я в этом нисколько не сомневаюсь.

– Эллейна! – возопил Винсент.

Эля захихикала и вышла за калитку. Кивком головы поздоровалась с соседом, угрюмым и нелюдимым торговцем, некогда бывшим знаменитым охотником, но после тяжелого ранения ушедшего на покой. Отчего-то именно от его присутствия рядом с их домом Эле порой становилось не по себе. Как и сейчас: смотрит так, словно дыру в ней прожечь хочет. И чем она только ему насолила? Только свернув за угол дома Эля смогла немного выдохнуть. Ну и жуткий же тип.

Добравшись до рынка, Эля отдала корзину Винсенту и принялась азартно торговаться. Здесь ее уже знали, и местные лавочники с удовольствием делали скидку – но не сразу, а спустя некоторое время, когда обе стороны получали достаточную порцию удовольствия от процесса. Вспомнив о просьбе Адриана, Эля жестом позвала несколько мальчишек и протянула им монетку, сказав:

– Принесете эти корзины в дом инспектора, поняли?

– Да, госпожа Эллейна.

Эля улыбнулась в ответ и принялась мысленно перебирать в голове список того, что им было нужно. Мешок картошки, вилок капусты, немного свеклы и моркови, редька, несколько банок с закрутками, крупы…что еще? Наверное, стоит взять еще вяленой рыбы – ее в приморском городе было много. И колбасы. После той, что Ларита угостила их в первый же день, Эле она очень полюбилась.

Неожиданно Эля заметила в толпе знакомое лицо. На мгновение сердце в груди замерло и бешено пустилось вскачь. Это же Андерсон фон дер Мушер! Что он здесь делает? Неужели тоже с проверкой? Но тогда почему не в форме? Эля прикусила губу, спрятавшись за палаткой.

– Винсент, пойдем скорее, – прошептала она, подталкивая мальчика в сторону улицы, ведущей к дому.

– Но я не успел поговорить с Алексой, – заупрямился тот.

– Поговоришь завтра, – настойчиво сказала Эля. Ей хотелось уйти отсюда как можно скорее.

Покидая рыночную площадь Эля искренне надеялась, что фон дер Мушер ее не узнал.