Глава 36

Возле гостиницы нас уже ожидал двухместный фаэтон. Только я коснулась подножки, как Алексей сразу подал мне руку, помогая забраться в довольно высокий экипаж.

- В полицейскую управу! Гони, голубчик! – велел он, как только мы устроились на узком сиденье.

Оно оказалось настолько тесным, что мы сидели практически впритык. Даже сквозь платье я чувствовала жар прислонившегося ко мне мужского бедра. Поймала себя на том, что испытываю от этого некое смущение. Хотя, когда мы вместе, чуть ли не в обнимку, спали в стоге сена, ничего подобного даже близко не было.

Возможно, потому что именно сейчас я остро ощущаю себя женщиной. Может, любовные откровения Аделаиды так на меня подействовали?

Чтобы Алексей не заметил моих покрывшихся румянцем щёк, я отвернулась, рассматривая проносящиеся мимо дома.

- Приехали! – фаэтон остановился, Алексей первым спрыгнул на мостовую и обернулся, подавая мне руку.

В полицейском участке нас уже ждали. Приятелем Алексея оказался широкоплечий, чем-то похожий на медведя мужчина в военном мундире. Увидев меня, он тут же лихо подкрутил свои щеголеватые усы.

- Кто эта милая барышня?

- Разумовская Настасья Павловна, прошу любить и жаловать! – представил меня Алексей.

- Хороша, как майская роза! Не будь у меня моей обожаемой супруги и двоих сыновей, я бы непременно за вами приударил! – полицейский сложил пальцы в щепотку и поднёс к губам, изображая поцелуй.

- Анастасия, знакомьтесь, мой старый приятель старший унтер-офицер Петр Николаевич Шемякин.

- Очень приятно, - кивнула я.

- Пётр, мы по делу.

Алексей красноречиво покосился на снующих мимо нас сотрудников полицейской управы. Так как это были в основном мужчины, многие задерживали на мне свой взгляд.

- Пойдёмте в мой кабинет, - сразу посерьёзнел Шемякин.

Кабинетом оказалась тесная комнатушка со старым массивным столом и выставленными в ряд стульями.

- Анастасия, Пётр в курсе ваших дел, расскажите, что произошло сегодня в чайной.

Я кратко рассказала обо всём случившимся, а Алексей добавил, что он узнал от находящейся под запрещённым зельем кузины. Адреса, внешность, имена бандитов, а самое главное того мага, что приехал с Аделаидой.

- Будем брать? - Алексей уже рвался в бой.

- Кх, кх, всё это хорошо, да только что мы ему предъявим? – Шемякин забарабанил пальцами по столу. - Россказни юной девицы? Он скажет, что она на что-то обиделась и оговорила его.

- Но, как же зелье?

- Зелье вам ваша подружка подливала, ей и отвечать, а вину её сообщника ещё доказать нужно!

- Что же делать? Там же Ванечка! – я несколько растерялась.

- Мы, само собой, поставим за ним слежку. Кстати, за вашим учеником и похитившими его разбойниками уже следят, так что ничего ему не сделается. Вот если бы главарь сам в деревню поехал, или вдруг решил ещё и вас похитить, тогда другое дело! Мы бы в раз поймали его на горячем, а так, сами понимаете! – и он развел руки в стороны. – Нет, мы, конечно, можем прямо сейчас скрутить тех, кто сидит в деревне, но где уверенность, что вашего ученика снова не похитят, если главный так и останется на свободе?

- Я так понял, его нужно как-то вывести из равновесия и проявить себя! – Алексей встал и начал нервно прохаживаться по кабинету, три шага туда, три обратно.

- Я могу быть подсадной уткой, отправиться по адресу и сказать, что Аделаиде внезапно стало плохо, и она послала меня просить помощи.

- Нет и ещё раз нет! – Алексей даже остановился. – Это слишком опасно! Ты забываешь, что один из вариантов отобрать ученика – это лишить тебя жизни. Мы не можем так рисковать!

- Тогда как нам его выманить? Написать записку и передать с посыльным? Он, скорее всего, хорошо знает почерк Аделлы. Как-то вынудить одного из бандитов связаться с ним! Но как?

Есть, правда, ещё один вариант: заявиться и в наглую предложить ему купить у меня Ваню. Мне это уже предлагали, думаю, он с радостью согласиться. Назначим встречу, да в той же деревне! Ведь мне нужен будет контакт с учеником, чтобы снять с него печать. Там вы его и поймаете!

Шемякин сидел на своём месте и с интересом наблюдал за нашей перепалкой. Алексей, забывшись, снова называл меня на ты, как там, в деревне.

- А ведь она дело говорит! – Пётр стукнул по столу ладонью. – Вот вам перо, бумага. Назначайте встречу, да не продешевите, иначе он может что-то заподозрить.

Следующие полчаса мы сочиняли послание, стараясь сделать его как можно правдоподобнее. Отсутствие Аделаиды я пояснила тем, что она останется у меня в качестве гарантий. Алексей специально настоял на этом пункте, опасаясь, что меня просто стукнут по голове и весь торг на этом и закончится.

Приписав, что я жду ответа в чайной возле парка, поймали мальчишку-посыльного и отдали ему запечатанный сургучом пакет.

Вот и всё, остаётся только ждать. Шемякин заверил нас, что отправил сразу нескольких своих агентов по нужному нам адресу, а одного приставил ко мне.

После этого Алексей немного успокоился, но всё же, не удержался и проводил меня до чайной. Сам он купил газету и устроился на лавочке возле парка, мне было хорошо видно его в окошко.

Чтобы не сидеть просто так, я заказала булочку с чаем и приготовилась ждать.

Ожидание было не долгим, мы специально выбрали заведение неподалёку от указанного Аделаидой адреса. Я лишь успела сделать несколько глотков чая, а мальчишка–посыльный уже маячил за окном, подавая знаки, что принёс ответ. В саму чайную заходить он не стал, дабы не смущать своим видом сидящих за столиками благородных дам.

Оставив на столе несколько монет, я вышла на улицу, забирая у него послание - запаянный сургучом конверт. Сломала мягкую, ещё не успевшую застыть печать, доставая сложенный вдвое лист бумаги.

Адресат писал, что согласен выкупить моего ученика, но сумма слишком высока и предлагал мне свой вариант, почти вдвое меньше, аргументируя это тем, что ученик для ведьмы не так уж важен, не то, что для мага. Мало того, называл это очень выгодной сделкой, продажей ненужного имущества, как будто Ванечка был обычной мебелью, а не живым человеком.

Почерк и весь стиль письма выдавали образованного человека, он даже вспомнил о том, что я дама и предложил взять с собой на сделку кого-нибудь из мужчин, например, соседа. Почему именно Воронина я так и не поняла, хотя с большим удовольствием поехала бы с Алексеем. Но адресат настоятельно рекомендовал ни с кем сегодня больше не встречаться. И да, встреча намечалась в той самой деревне, ближе к вечеру, когда начнёт смеркаться.

- Ответ писать будете? – посыльный нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

- Да, сейчас!

Я вернулась в чайную и попросила дать мне карандаш и бумагу, написав всего два слова:

- Я согласна!

Вложила записку всё в тот же конверт и отдала мальчишке вместе с мелкой монеткой. Тот довольный умчался выполнять заказ.

Встреча назначена, теперь нужно как-то сообщить об этом в полицейскую управу. Была вероятность, что за мной уже следят, рисковать не хотелось.

Оставив на столе так и не тронутую булочку я вышла из чайной. Заметив разносчика газет, махнула рукой, подзывая его к себе.

- Свежие новости, сударыня! Госпожа Жарова перебила все окна в доме любовницы своего мужа!

- Одну! - попросила я, доставая из кармана мелкую монетку.

Сунув купленную газету подмышку, я направилась к воротам парка, пройдя совсем недалеко от сидевшего на лавочке Алексея. Вошла в парк, отыскала свободную скамейку и, усевшись, развернула газетный листок.

Теперь я понимаю, почему всех шпионов обычно изображали с газетой в руках. Оказывается, держа в руках газетный лист очень удобно, не привлекая к себе особого внимания, наблюдать за всем, что происходит вокруг.

Например, я видела, как Алексей вошёл в парк, прогулялся по дорожке, окликнул какого-то своего знакомого и остановился с ним неподалёку от моей скамейки. Я даже слышала его голос, когда он интересовался здоровьем детей и супруги своего собеседника.

Достав письмо, я вложила его между газетных листков, затем свернула газету и положив её на лавочку, встала и направилась к выходу. Краем глаза я видела, как Алексей потянул своего знакомого в сторону освободившейся скамьи.

Выйдя за ворота парка, махнула рукой, подзывая извозчика. Когда я уже уселась и велела трогать, из парка вышел Алексей с газетой в руках. От сердца отлегло. Значит, он всё правильно понял и скоро послание главаря разбойников будет у начальника полицейской управы.

Домой заезжать не стала, направляясь прямо к Воронину. Нужно сначала заручиться его поддержкой.

Встретив меня в малой гостиной, Тимофей сразу же выразил недовольство неудавшейся ночной вылазкой, ссылаясь на неудобства и потерянное время. Про себя я подумала, что она была очень даже удачной, это он всё проспал!

Не знаю почему, но я не стала ему рассказывать про уговор с полицией, сказала лишь, что получила очередное послание, где мне назначили встречу и велели взять его с собой в качестве сопровождающего.

- Опять бессонная ночь! – Воронин недовольно поджал губы.

- Знаете, я сегодня разбирала библиотеку и, кажется, нашла что-то интересное. Очень странные заклятья. Возможно, после того как дело с моим учеником разрешиться, я смогу уделить поискам немного больше времени.

- Очень странные?

- Да, я раньше никогда такие не видела. Сразу видно, что они очень старые.

- Хорошо, я поеду с вами. Вы правы, нужно поскорее всё это заканчивать. Заеду за вами в семь вечера.

Тимофей даже вышел проводить меня до ворот. После того, как я упомянула про поиски бумаг, он резко повеселел и находился в очень благодушном настроении.

До своего дома я дошла пешком. Чувствовала себя при этом словно выжатый лимон – устала жутко, даже не столько физически, сколько морально. Но что не могло меня не радовать, так это горожане, которые узнав моё имя, не бежали с криками: ведьма, а относились ко мне вполне адекватно. Может, мне до этого просто не везло, и я встречалась с очень своеобразными личностями?

Дом встретил меня ароматом свежести. Алёна всё перемыла, проветрила и даже нарвала в саду полевых цветов, расставив их в вазы. Эти совсем простенькие букеты придавали комнатам жилой вид.

У меня оставалось совсем немного времени, чтобы отдохнуть, но сначала я рассказала Лапушке о предстоящей встрече. Если вдруг что-то пойдёт не так, хоть кто-то будет в курсе всего.

После этого я попросила разбудить меня ровно через час и, закрыв глаза, сразу же провалилась в глубокий сон.