Глава 47

Я подъехала к магазину как раз в тот момент, когда рабочие устанавливали над дверью новую вывеску.

- Волшебная лавка, - прочла я и улыбнулась.

Это название пришло само собой и очень мне нравилось. Было в нём какое-то очарование.

- Шибче, шибче оглоеды, поспешайте, сейчас барыня приедут!

Слыша, как Гаврила подгоняет своих помощников, я не стала сразу выбираться из фаэтона, не хотелось его разочаровывать, вон как старается! Дождавшись, когда вывеска займет своё законное место, окликнула его.

- Гаврила, голубчик, - я протянула руку, чтобы он помог мне выбраться из повозки, - как вы тут всё замечательно устроили!

Широкое лицо мужчины расплылось в довольной улыбке. Шикнув на своих подручных, он забежал вперёд, распахивая передо мной дверь магазина.

Я надеялась, что у нас получится очень уютное местечко, но даже не ожидала насколько. Думала, что самой придётся драпировать стены и расставлять безделушки, но тут всё было уже на своих местах. Я, конечно, делала зарисовки будущего интерьера и даже оставляла их Гавриле, но не думала, что он окажется настоящим дизайнером. Я словно попала в шатёр Шамаханской царицы!

- Невероятно! Не знала, что у вас такой тонкий вкус!

- Та што я, это моя жинка с дочкой помогала! – признался мастер.

- Вот бы мне таких работников в усадьбу! Но вы ведь не пойдёте... - вздохнула я.

- Отчего не пойти? Пойдём! – повёл плечом Гаврила. – Платите вы щедро, работников своих не обижаете, я это сразу приметил.

На радостях я принялась выспрашивать его о семье. Оказалось, что у них с женой две дочери. Старшая уже вышла замуж, её муж как раз и помогал тестю с отделкой моего магазинчика. Да и младшая вот-вот заневестится, потому-то семья и хваталась за любую работу, чтобы приличное приданное дочерям собрать.

Жена со старшей дочерью шерсть прядут да на базаре продают, младшая им помогает. Сам Гаврила на все руки мастер, особенно любит он с деревом работать, у него даже инструмент нужный есть.

А живут они все вместе в доме родителей супруги.

- Тесно, но куда деваться? Старики ещё нас переживут!

Теперь стало понятно, отчего он с такой радостью ухватился за моё предложение. Жилищный вопрос многим попортил нервы, уж я по себе знаю!

Я была рада принять у себя эту семью, но помня, как промахнулась с Матрёной, решила сначала лично со всеми познакомиться. Радовало одно – все мужчины уже при жёнах, а те уж с них глаз не спустят! Особенно хотелось посмотреть на женскую половину, если они сумели так украсить магазин, и знакомы с торговлей, может, смогут встать за прилавок?

Сговорились на послезавтра – в день открытия «Волшебной лавки».

Настроение было отличное, я ещё долго разглядывала мастерски обтянутые тканью стены, любовалась натёртыми до блеска витринами, садилась то на диван, то в кресло, лично проверяя насколько они удобны. Когда собиралась уезжать, Гаврила, немного стесняясь, подошёл ко мне с большим ящиком.

- Что это?

Я с любопытством взглянула на деревянную коробку.

- Это подарок для Чуда-Юда.

- Для Лапушки? – удивилась я. – Что там?

Мастер открыл крышку, внутри стояла небольшая тележка с круглой платформой и резным бортиком. К ней крепились четыре деревянных колеса.

- Когда только успели? – удивилась я.

- Дык колёса у меня давно лежали, - мужчина смущённо почесал затылок, - да там делов-то! – выдал он свою коронную фразу.

- Спасибо! Думаю, Лапушке очень понравится!

А может это мандрагора так повлияла на решение мастера наняться к нам в услужение? Видно было, что она его чем-то сильно зацепила.

Распрощавшись с Гаврилой, я попросила извозчика завести меня ещё в одно место. В типографию.

Редактор сидел за столом и разбирал лежащую перед ним кипу бумаг, но увидев меня, тут же вскочил, склонив голову в поклоне.

- Госпожа Разумовская, получили ли вы свой особый заказ?

- Благодарю вас, получила и сразу поспешила исполнить обещанное. Вот, - я достала крошечный пакетик, в котором лежало пять засахаренных цветков жасмина, - это подарок для вашей супруги. Нужно принять их на ночь, а утром вы сами всё увидите.

Кстати, по секрету хочу вам сказать, - я снизила голос до шёпота, - завтра, на приёме в честь именин дочери Новиковых, все дамы получат такой же презент! А приобрести то, что находиться в пакете, можно будет только в «Волшебной лавке», которая откроет свои двери на Павловской улице в этот понедельник.

Видя, как заблестели глаза редактора, я была уверена, что реклама мне обеспечена. А объявление я попросила выпустить следующим днём, уже во вторник.

Договорившись о поставке пакетов разного размера и распрощавшись с очень довольным редактором, я поехала домой.

Время неуклонно клонилось к вечеру, а столько всего ещё нужно успеть. Возница помог мне спустить с повозки ящик с подарком для Лапушки и даже донёс его до ворот. Дальше я сама волоком затащила его в калитку. Пришлось идти за Иваном и уже вместе, на тележке, мы привезли его к крыльцу.

Лапушка вместе с Алёной уже ждали нас там, мандрагора даже подпрыгивала от нетерпения.

- Сейчас, подожди ещё немножко! Ваня, доставай!

Иван вытащил из ящика тележку и поставил её на крыльцо.

- Теперь у тебя есть личный транспорт! – улыбнулась я.

Я приподняла цветочный горшок и установила его на платформу тележки.

- Ну что? Попробуешь? Только не спеши, аккуратненько!

Лапушка потихоньку оттолкнулась от пола своими веточками, и тележка тронулась с места.

- Смотри, тут и ручка есть! – Иван достал из ящика деревянную ручку, которая крепилась к тележке, и её можно было везти.

Прикрепив ручку, мы по очереди катали Лапушку сначала на улице, а потом по дому, пока не укачали её и мандрагора задремала.

Вернувшись в комнату, я переоделась в домашнее платье, достала из кармана остатки монет и вспомнила про кошелёк. Перерыла весь комод, но так ничего и не нашла.

- Алёна, ты не видела? – позвала я горничную.

Вместе мы ещё раз обшарили все ящики комода, проверили карманы всех моих нарядов, заглянули в корзинки, которые я брала с собой, но кошелька нигде не было.

Было решено позвать Ивана, но тот тоже не смог нам ничем помочь. Я попыталась вспомнить, когда видела кошелёк в последний раз. Получалось, как раз перед тем, как мы все вместе ездили в город.

- Вы думаете, это они? – сказала Алёна и, испугавшись произнесённого, прикрыла рот ладонью.

- Больше некому, - веско ответил Иван.

- Думаю, нужно дождаться Анну, может она чем поможет, - предложила я.

У меня почти не было сомнений в том, кто взял деньги. Можно пойти и обыскать комнату Кузьмы, вот только две девушки и мальчишка против взрослого парня – идея так себе. А если к нему присоединяться родители, у нас не будет никаких шансов. Я уже поняла, чтобы не случилось, они всегда на стороне своего избалованного сынка, значит и сейчас будут его защищать.

Прабабка появилась как обычно с первыми сумерками, скользнула белой тенью по комнате и опустилась в своё любимое кресло. Я села в соседнее, глядя на потухшие угли камина.

- Лапушка мне всё рассказала, - голос призрачной девы колокольчиком зазвенел в ночи.

- Что нам делать? А если деньги взял не он?

- Учу тебя, учу, - вздохнула Белая ведьма. – Мы совсем недавно проходили наговор на пропажу.

Действительно! Всё ещё никак не привыкну, что могу пользоваться магией.

Наговор был совсем простенький. Опытные ведьмы обычно используют для этого клубок, наговаривая на него нужные слова, и он приводит свою хозяйку к месту пропажи.

Я опытной ведьмой не была, поэтому просто выдернула из подушки куриное пёрышко, собираясь использовать его в наших поисках. Уже положила его на ладонь, собираясь произнести слова наговора, но остановилась.

- Ну, найдём мы пропажу, а дальше? Он ведь сильнее. Стукнет нас по голове и сбежит!

- Ох, Настасья, где мужик силой, там женщина умом берёт! А защитная магия тебе на что? – снова покачала головой прабабка.

- Поймаем мы его, и что?

Весь следующий час шла подготовка. Крыло для слуг уже было закрыто на ключ, так что мы не боялись, что нам может кто-то помешать. Вора, кто бы он не был, решили закрыть в винном погребе, выход там был только один и закрывался на большой тяжёлый ключ.

Мы кинули на пол старый матрац, поставили ведро с водой и ещё одно - пустое. Рядом с матрацем положили пол краюхи хлеба и немного сыра.

Алёну и Лапушку оставили в моей спальне, велев девушке закрыть дверь и никому кроме нас не открывать. Иван приготовил верёвки, я вытянула перед собой ладонь с пёрышком, и чётко чеканя слова, произнесла наговор.

Пёрышко зашевелилось, потом взмыло в воздух и полетело в сторону служебного крыла. Последние сомнения отпали. Иван открыл дверь и, держа перед собой свечу, первым шагнул в темноту.

Перо уверенно летело вперёд, потом ткнулось в закрытую дверь, опустилось к самому полу и юркнуло в щель.

- Чья это комната? – спросила я.

- Алёнкина…

Мальчишка толкнул дверь рукой, она оказалась незапертой. Перышко крутилось над кроватью. Я отогнула матрац и под ним нашла кошелёк.

- Пустой…

Я потрясла его и даже заглянула внутрь. На Ваню не смотрела, боясь встретиться с ним взглядом, он тоже отводил глаза в сторону.

- Она не могла… - едва слышно произнёс он.

И словно в подтверждение его слов, перышко, которое всё ещё висело в воздухе, закружилось на месте, а потом вдруг резко вылетело из комнаты горничной.

Оно снова ткнулось, но уже в другую дверь, попыталось пролезь в щель и не смогло, закружив вокруг дверной ручки.

- Кто? – одними губами спросила я.

- Кузьма! – так же шёпотом ответил Иван.

Я подняла руку и тихонько постучала. Послышался едва уловимый шорох и дверь приоткрылась. На меня смотрел заспанный парень в одних подштанниках, со всклоченными со сна волосами.

Увидев меня он, растянул губы в довольной улыбке.

- Сама пришла! Ну, проходи!

Он отступил, пропуская меня в комнату.

- Иди ко мне, сладкая! – он развязал тесёмку подштанников и они скользнули вниз.

Только сейчас до меня дошло, как это выглядело со стороны. Я пришла в комнату мужчины среди ночи. Другой бы сначала спросил, что случилось, а у этого мысли работают только в одном направлении, в том самом, что скрывалось под его подштанниками.

Краем глаза заметила, как пёрышко юркнуло в стоящие возле кровати ботинки и уже в следующую секунду мужские ладони легли на мою талию, притягивая к себе.

А дальше одновременно случилось сразу несколько вещей: я приложила Кузьму своим магическим щитом, от чего парень отлетел в угол комнаты, с грохотом роняя стоящий там табурет.

Одновременно со мной Иван запустил в него боевым заклинанием, от чего парень дёрнулся и обмяк.

- Что тут происходит? – у меня за спиной раздался голос Матрёны.

Я обернулась, рядом с кухаркой, держа в руке свечу, стоял её супруг.

- Сыночка! Что с тобой?!

Женщина увидела лежащего на полу Кузьму, бесцеремонно отодвинула меня плечом, падая перед ним на колени.

- Он пока без сознания, - пояснила я, нагибаясь и беря в руки башмак. – Это обувь вашего сына.

- Да, это его ботинки.

Я перевернула обувку и на кровать, звеня, посыпались монеты. Последним из башмака выпало перышко, ложась сверху.

- Это у него откуда?

- Не не не знаю…

- Зато я знаю, вот из этого кошеля, который лежал в моём комоде! Ваш сын вор!

- Ой, пощадите, барыня, неразумное дитя, – заголосила кухарка, - падая мне в ноги. - Не со зла он! Мы отработаем!

- Ну уж нет! Мы договаривались, что я дам вам испытательную неделю, но вы не справились. В любом случае, я хотела дать вам расчёт, а теперь… придётся вызывать полицию!

- Не дам!

Женщина, разъярённой кошкой стала передо мной, закрывая собой сына. И тут позади, в коридоре, раздался стук. Упало что-то большое, будто мешок картошки. Матрёна подняла глаза и вдруг стала белее мела.

Обернувшись, я увидела призрачный силуэт Анны. Прабабка всё же решила вмешаться и помочь мне.

- Я ведь предупреждала вас, что в этом доме живут призраки. А сейчас идите в свою комнату, мы поговорим с вами утром.

Матрёна бочком, бочком прошмыгнула мимо меня, по большой дуге обходя призрачную деву. Выглянув в коридор, я увидела лежащего на полу Агафона. Мужчина не выдержал потрясения и банально отключился.

- Иван, свяжи Кузьму. Крепче вяжи! – велела я, а сама метнулась в кладовку, прихватила оттуда швабру и подсунула её под ручку двери, за которой жила кухарка.

Потом мы вместе затащили Агафона в другую комнату, решив пока их разделить. На кровать поднять не сумели – слишком тяжёлый.

- Ничего, на полу поспит, - махнула на него рукой.

Эту дверь мы так же забаррикадировали, лучше перестраховаться, мало ли что у них на уме. Вон как мать кинулась защищать своего непутёвого сына!

Кузьма всё ещё был без сознания. Мы сняли в кровати простыню, положили его сверху и потащили в подвал. Уложили на подготовленный матрас. Он открыл глаза в тот момент, когда Иван развязывал ему руки.

- Ваня, сюда! Дальше сам справиться!

Как только мальчишка выскочил из подвала, я захлопнула дверь, поворачивая ключ.

Всё, можно выдохнуть!