Глава 4. Возвращение

Я понятия не имела, сколько прошло времени после того, как я потеряла сознание. И что происходило вокруг. Очнулась же от резкого толчка. Будто что-то ударило меня в живот и заставило согнуться от боли. Я бы закричала, если бы у меня были на это силы. Могла лишь простонать что-то нечленораздельное. Толку никакого в этом не было, поэтому и промолчала, ничем не выдав того, что уже пришла в себя.

Медленно открыла глаза. И вот тут чуть было но завопила в голос. Меня поднимали над землей. Я очнулась как раз в тот момент, когда Эрн перевоплотился в дракона и сейчас, обхватывая меня за талию когтистыми лапами, отталкивался от земли. Тогда, в первый раз, когда Даррэй тащил меня за собой по воздуху, я была не в том состоянии, чтобы кричать и всем своим видом показывать, как мне страшно. Зато сейчас я бы покричала от души. Все-таки бы закричала, если бы была на это способна. Как оказалось, Эрн использовал заклинание немоты. Я на самом деле не могла выдавить из себя ни звука. Зато точно знала, что следует сделать. Осознание этого пришло так же внезапно.

Я обязана взять над ним контроль. Чтобы он не сошел с ума. Чтобы на самом деле не стал драконом. И сейчас не время для паники. На мне лежит непростая задача, но и с ней я вполне могу справиться. Нужно лишь сосредоточиться и не думать ни о чем другом, кроме разума князя. От этого зависят наши жизни.

Подо мной стелился желто-зеленый ковер. Деревья, казалось, полностью скрывали землю. И если бы не проблески речушек и не пятачки полянок, это бы и на самом деле было так. Еще я замечала одиноко стоящие развалины домов. За столько времени их частично поглотил плющ. А ветви деревьев словно тянулись к постройкам, стараясь спрятать те от любопытных глаз. Наши предки давно покинули эти места. И теперь мы не имеем права сюда возвращаться. Те же, кто попадает в плен лесов, может никогда не вернуться.

Я пыталась успокоить Эрна, но сама думала не о том. Моим собственным разумом все чаще одолевали мрачные мысли. Поэтому я предприняла еще одну попытку взять полный контроль над сознанием Даррэя. Успокоить его. Объяснить мысленно, что все будет хорошо. Нам всего лишь нужно добраться до одного из парящих над землей плато.

Именно последняя мысль не позволяла мне впасть в отчаяние. Наверное, я слишком слабая, раз не могу контролировать эмоции. Не в состоянии запрятать их далеко в себя.

Ветер бил в лицо, мелкий дождь, который и не думал прекращаться, постепенно усиливался. Или это дракон набирал скорость, поэтому и казалось, что капли бьют все сильнее и более отчаянно.

Увидев вдалеке размытое пятно, которое постепенно стало увеличиваться, не поверила своему счастью. Неужели мы почти добрались до плато? Все равно какого, но добрались? Смогли…

Тело болело, грудная клетка ныла. Дракон, казалось, сдавливал меня все сильнее, будто боялся, что выскользну и упаду. Хотя он бы скорее поверил в то, что я лучше покончу с собой, чем вернусь на плато Соколов, где должна буду предстать перед судом.

Еще через пару минут я смогла распознать, кому из тех князей принадлежит плато. По флагам, виднеющимся то тут, то там, можно было легко понять, что мы вернулись на плато Соколов. Голубой фон с изображенной на нем головой сокола. Если захочешь, с другими двумя флагами не перепутаешь.

Я бы и рада была наложить полог невидимости, но у меня уже ни на что не было сил. Зато ими, как оказалось, обладал дракон. Наверное, пока не вернет себе человеческое обличие, магия будет в нем бурлить не переставая. Что можно было понять. Ведь эти огромные ящеры считаются магическими существами. Самой магией, если уж на то пошло.

Я не видела, как дракон использовал магию. Зато почувствовала магический всплеск, укрывший нас от любопытных глаз. Поэтому, когда приземлились на краю плато, остались незамеченными. Дракон помещался на площадке с трудом. Даррэй Эрн быстро снова стал человеком. Повалился на землю, спиной назад. Успела подхватить его за руку и притормозить падение. Иначе бы он с силой приложился головой. А лечить я сейчас была не в состоянии. Нужно было еще как-то привести его в чувства. И как это сделать, если я и магический импульс в его тело направить не могла?

Щит, который должен был скрывать нас от любопытных глаз, продолжал работать, несмотря на бессознательное состояние своего создателя. Значит, никто нас видеть не мог. Да и кто бы сунулся на самый край плато? Здесь делать нечего. Только если где-то в стороне, чуть дальше, могла притаиться небольшая деревушка. Именно в такой и жила моя мама. Но, к сожалению, сейчас мы оказались с другой стороны твердыни. И искать помощи тут было не у кого.

Как назло, дождь на самом деле усилился. Впрочем, пока что щит защищал нас от него.

— Князь, — позвала мужчину.

Ожидаемо отвечать мне никто и не думал. Коснулась рукой его бледной щеки и слегка похлопала по ней. Как и ожидалось, никакой реакции. Ничего, он должен очнуться. Земля в это время года не особо прогрета. И если не встанет, рискует минимум простыть, максимум — застудить себе все жизненно важные органы.

— Очнитесь же, — продолжала бормотать и предпринимать очередную попытку дозваться до Даррэя.

Судя по всему, частые перевоплощения не очень хорошо сказываются на его физическом состоянии. Он будто крепко заснул. Или на него наложили сильные сонные чары.

Я понятия не имела, сколько просидела в ожидании. Постоянно что-то говорила, лишь бы самой не упасть в обморок от усталости. Глаза время от времени закрывались. Голос временами ослабевал, превращаясь в еле слышный шепот. В какой-то момент просто упала на землю и так и замерла, сидя рядом с Эрном. Уперлась руками о траву, поддерживая таким образом тело в вертикальном положении. Мне снова хотелось пить и есть. Про сон я вообще молчу. Последние два дня были напряженными и организм всячески пытался дать понять, что такие нагрузки не для него.

Как только магия снова начала во мне просыпаться, сразу направила ее в князя, снова призывая электрический разряд. Надежды мои оправдались, мужчина начал приходить в себя. Нахмурился, повернул голову в мою сторону и только после этого, будто нехотя, открыл глаза. Посмотрел на меня мутным взором. Потом снова смежил веки.

— Нет уж, — забеспокоилась. — Вы обязаны прийти в себя.

У меня получилось создать еще один слабый импульс. Его, слава богам, хватило на то, чтобы Эрн полностью пришел в себя. Медленно сел, щурясь словно от яркого света. Хотя из-за туч было непонятно, сколько сейчас времени. День или вечер? Сколько я просидела, выжидая подходящего момента?

Он снова посмотрел на меня. Почему-то в его взгляде мне почудилось неверие. Казалось, он ждал от меня других действий, и мой поступок выбил его из колеи.

— Вы как? — спросила, потому что на самом деле меня волновал этот вопрос. Так же хотелось заполнить чем-то возникшее между нами молчание.

— Нормально, — поморщившись, пробормотал князь.

Даррэй потянулся рукой к карману штанов и выудил оттуда слегка деформировавшиеся очки. Тонкая оправа искривилась. Эрн не стал унывать и машинально, не иначе, направил магию. Очки окутало серебристое свечение. Доля секунды, и вот Сокол держит в руке все те же очки, только выглядели они, как новые. После нашего короткого, но изматывающего приключения, им явно требовалась починка.

— Что нам делать дальше? — спросила, ежась.

Со временем становилось все холоднее. Ноги подмерзли, и я сомневалась, что смогу нормально и уверенно на них стоять. Но нужно было вставать с земли.

— Я уже послал сигнал страже. Осталось лишь их дождаться, — соизволили мне пояснить.

При слове «стража» по моей спине побежали мурашки. Еще немного, и они станут постоянными моими спутниками. Прикусила себе язык, чтобы не продолжить расспросы. С какой стати князь будет со мной откровенничать? Он еще там, в Запретной зоне поведал о том, что меня ждет при возвращении. Зато, вероятно, я смогу встретиться с отцом…

Ожидание на удивление было не долгим. Сначала услышала тихие мужские голоса, которые постепенно становились все громче. А потом и сам отряд стражи показался на горизонте. Если быть точнее, стражи вышли из леса, окружающего поляну, на которой мы с князем ожидали их прибытия. Они слабыми импульсами магии ломали ветви, расчищая себе таким образом дорогу. Увидев своего правителя, на пару секунд замерли, словно не верили собственным глазам. Потом, дружно сорвавшись с места, заторопились к нам.

Вскочила на ноги и отошла от князя, словно на самом деле представляла для него угрозу. На меня смотрели враждебно. Впрочем, мой взгляд был ничем не лучше. Я была готова к тому, что меня быстро скрутят жгутом магии и, не церемонясь, поволокут к служебным каретам. Князь поднялся следом за мной. Повернулся ко мне спиной, выставляя перед собой руку, направляя раскрытую ладонь на стражей. Магии в нем сейчас было немного. Однако, я не сомневалась, что попав в свои владения он будет восстанавливаться быстрее, чем когда бы находились в Запретной зоне.

— Стойте.

Одно короткое слово заставило стражей повиноваться. Она признали в Даррэе своего правителя. И вот еще странность — удивления на их лицах стало еще больше.

— Найта Уайт объявлена вами в розыск, — начал говорить один из стражей, напряженно посматривая на замершую позади князя меня. — Вы сами приказали поймать ее и казнить без ведения следствия. Но сейчас вы не позволяете нам этого сделать. Мы не понимаем, правитель, чем вызвано изменение вашего решения.

— И еще меньше ожидали увидеть вас здесь, — почтительно склонив голову, проговорил другой стражник.

— Вот даже как, — спокойно проговорил Сокол, поворачивая ко мне голову и смотря через плечо. Словно хотел убедиться, что я никуда не делась. — И когда, позвольте узнать, я издал этот приказ?

— Вчера вечером, князь, — ответил страж, который объявил о моей скорой казни.

В принципе, я не была этому сильно удивлена. Однако, надежда еще во мне тлела. Не могло все закончиться именно так.

— Как же я мог издать такой приказ, если меня здесь не было? — хмыкнул Сокол, подходя к стражам ближе. — Решение о ее судьбе будет принято после того, как состоится суд. Который я буду контролировать от и до лично. Все понятно?

Судя по озабоченным взглядам стражей, им было такое не очень ясно. Но спорить с правителем никто бы не осмелился.

— А насчет того, почему после того, как я исчез, никто не отправился на мои поиски и даже не удосужился отправить в Запретную зону поисковую группу, я разузнаю чуть позже.

Он небрежно махнул рукой, словно подзывал меня к себе. И мне в который раз не оставалось ничего другого, как подчиниться и следовать за своим правителем в сторону карет. Одна из которых увезет меня прямо к тюрьме, в которой я буду заточена до вынесения мне приговора.

Даррэю на самом деле не хотелось отправлять девчонку в тюрьму. Ее поведение в Запретной зоне было странным. Но она ни разу не предприняла попыток довести дело до конца. Убить его. А ведь он сам, специально, предоставлял ей такую возможность и не раз. Несмотря на это она и не думала нападать. Он солгал, когда приказывал ей взять контроль над своим разумом. Он никогда его не терял, перевоплощаясь. И не собирался сходить с ума в ближайшее время. Сколько раз он был в обличие дракона? Сотни… Но никто и никогда не видел его таким. Прятаться от девчонки он не мог. И отпускать ее от себя тоже не собирался. Пока она просто улавливала его эмоции, он действовал, точно зная, что ему не грозит сумасшествие.

Уайт посадили в другую карету. На данный момент она была той, кто якобы представлял для князя угрозу. Пока девушка будет заточена под стражу, у Сокола будет время во всем разобраться. Или хотя бы понять, почему их не стали искать. И кто тот смертник, который рискнул на время занять место правителя. В том, что это дело рук не одного довольно сильного мага, Эрн не сомневался. Так же он не рассчитывал, что определить, кто предатель, будет просто.

— Так что же случилось, князь? — рискнул нарушить воцарившееся в карете молчание страж, сидящий прямо напротив Сокола. Мужчина был уже в возрасте. Опытный маг, сильный воин, делом, а не словом доказавший, что достоин доверия. Именно он в свое время усилил щит, который создал Эрн, чтобы защититься от атаки отца Уайт. Пусть князь и не нуждался в помощи, но понимал, что страж поступил так, потому что того требовала ситуация. И в следующий раз поступит точно так же.

— Дракон сошел с ума, — спокойно стал рассказывать Эрн. Смотрел он в этот момент не на стража, а в окно, которое было слегка приоткрыто. Плотная черная занавеска слегка покачивалась, раздражая. — Умер, как только мы угодили в Запретную зону. Отследить, чье воздействие на нем было, я не успел. Магия испарилась за долю секунды. Об остальном не сложно догадаться.

— А что… — начал было страж, но умолк. Тем не менее взгляд его был прикован к небольшой папке, прочно прикрепленной к поясу князя.

— Есть вещи, о которых я могу говорить только со своими братьями, — в голосе Даррэя появилась сталь. — Первым делом, как окажемся во дворце, напиши Ястребу и Беркуту. Пусть прибудут ко мне в кротчайшее время.

— Что делать с девчонкой? — сменил тему разговора страж.

— Пока не будет объявлено решение суда, останется под стражей.

— Но ведь она не пыталась вас убить. По всему выходит, что Уайт невиновна.

— Это еще предстоит узнать, — переведя взгляд на мужчину, проговорил Эрн.

Ему и самому не хотелось верить в то, что драконодознательница виновата в случившемся. Почему? Сокол пока не знал точного ответа на этот вопрос. Но девчонка заставляла его волноваться. И это злило. С каких это пор его волнует кто-то, помимо братьев? Он всегда считал, что ближе них у него никого нет. Но даже они не знали о его второй ипостаси. С самого детства Даррэй тщательно скрывал свои способности. Привык справляться со всем самостоятельно. И очки, которые носил, были предназначены для того, чтобы скрывать радужки и зрачки, которые, когда Эрн злился, нервничал или испытывал сильные эмоции, начинали менять цвет и форму. Правда они не всегда скрывали метаморфозы полностью. И заметить, что что-то не так, было возможно. Но пока Эрн еще ни разу не был на этом пойман. Чувствовал, когда нужно было отвести взгляд или склонить голову.

— Стоит ли прибегать к таким крайним мерам? Тюрьма не самое подходящее место для молодой девушки.

— Определите ее в одиночную камеру, — всем своим видом показывая безразличие, сказал Сокол.

— Будет исполнено, — почтительно склонив голову, откликнулся страж.

— Теперь поведай мне, Вин, какая тварь посмела занять мое место, — к стали в голосе прибавился холод. Казалось, если бы словом можно было убивать, то от стража не осталось бы и следа.

— По словам стражей, что были отправлены с вами, как сопровождение, дракон резко взял другой курс. Помчался в противоположную от плато Ястребов сторону. А потом так же резко выровнялся и вернулся на нужный маршрут. Уайт, сказала, что дракон на короткий промежуток времени взял контроль над полетом. Но она смогла воздействовать на него ментально.

— По всему выходит, что пока мы пытались смягчить свое падение и как можно скорее слезть с дракона, моя точная копия летела к брату. И тот не почувствовал, что перед ним самозванец. Не понял, что его обвели вокруг пальца. Чего уж там, даже его стражи не поняли, что их обманывают.

Остаток пути прошел в молчании. Дарррэю нужно было все как следует обдумать. А лучше ему думалось, когда он смотрел на продолжающую подрагивать черную занавеску. Стражник же предпочел изображать из себя безжизненную статую. Все так же сидел напротив и, кажется, не шевелился.

Сокол понимал, что, оказавшись в своем дворце, не увидит самозванца. Он успеет скрыться. И успеет подчистить за собой магический след. Однако, Эрн надеялся, что хоть что-то заметить или почувствовать ему удастся. Он сможет понять, как следует действовать в дальнейшем. Если же нет, то… Тут ему смогут помочь только братья. Чем? Хотя бы советом, который иногда был ему необходим.

Я до последнего надеялась, что меня не отправят в тюрьму. Но когда услышала лязг и протяжный скрип металла, окончательно осознала, в какую передрягу угодила. Мне все-таки уготована участь заключенной. Эта участь клеймом въестся в кожу. Позором пройдется по семье. И мать может не пережить очередного потрясения, вслед за мужем потеряв еще и дочь. Болезненней ей будет осознавать еще и то, что меня заключили под стражу, обвинив в таком же преступлении, как и отца. Что самое ужасное, я понятия не имела, как себя оправдать. Все сводилось к тому, что я на самом деле хотела убить правителя. Просто все пошло не по плану, и мы оба оказались в Запретной зоне.

С другой стороны, у меня был шанс оправдать себя. Позволить сильному магу залезть ко мне в голову. Позволить узнать о моих секретах, мыслях и желаниях. И, вероятно, после такого вмешательства я на самом деле сойду с ума. Редко когда такое колдовство не затрагивает разум. Если прибавить к этому еще и то, что магичка из меня не очень сильная, то шансов остаться в себе у меня практически нет. Зато я буду оправдана. Так себе перспектива.

Карета остановилась, и вскоре дверца по левую руку от меня распахнулась, позволяя мне выйти. Идти, само собой, никуда не хотелось. Будь моя воля, я бы так и осталась сидеть здесь, в одиночестве, до вынесения приговора. Казалось, что как только я переступлю порог тюрьмы, для меня все будет кончено.

— Не создавайте нам дополнительных сложностей, — недовольно проговорил страж, подходя ближе и протягивая ко мне обе руки. За его спиной стояли еще двое мужчин, судя по всему, готовые в любую секунду защитить своего товарища от магического нападения.

Неужели они думают, что я скрываю свой потенциал? Смешно. Меня проверяли, когда принимали на работу. И верховный маг князя подтвердил, что силы во мне не так чтобы много. Зато драконами я управлять умею. Причем, особо не напрягаясь. Поэтому меня, собственно, и приняли.

— Я сама выйду, — на удивление, произнести это получилось спокойно. Подумаешь, тюрьма. Ничего страшного. И плевать, что внутри я вся сжалась от страха и дрожала. Хотелось спрятаться где-нибудь от всего мира, и чтобы меня никто и никогда не нашел.

Ступив на выложенную камнем дорогу, поежилась. Резко стало холодно. Словно ветер, гуляющий по площадке рядом со зданием тюрьмы, хотел проникнуть под кожу. Как ни странно, именно он помог мне успокоиться. Умолять о пощаде было бесполезным занятием. Эрн не из тех, кто будет сочувствовать другому. Особенно если считает его предателем. Мне нужно принять действительность и постараться оправдать себя перед судом. Да, последнее слово, разумеется, будет за князем. Но у меня еще будет шанс все объяснить. Потому что я на самом деле не была виновата.

Стражи смотрели на меня напряженно, но подходить ближе не спешили. Когда я, не торопясь, направилась ко входу, они последовали за мной. Накрыли меня щитом, который должен был отразить мою магию, если она вдруг будет направлена на кого-то из слуг правителя. Энергозатратно. Зато действенно. Что ж… и против этого я возражать не стану.

Поднявшись по широким ступеням, подошла к распахнутой двери, возле которой стояли стражи, облаченные немного в иную форму, чем те, что привезли меня сюда. Отличие небольшое, но было. Отличался цвет кожаных широких браслетов, он был чуть темнее, да цвет брюк — черный. У моих конвоиров они были темно-синие.

— Здесь уже вы последуете за нами, — как только я переступила порог, сказал один из стражей, что до этого шел за мной. — Пройдемте.

Он обошел меня и, не оборачиваясь, чтобы проверить, на самом ли деле я продолжаю путь, направился в одному ему известную сторону. А я, стоит отметить, замешкалась. Но ощутимый тычок в спину заставил меня продолжить продвижение по коридору, который больше напоминал муравейник. Причем я в этом муравейнике была жертвой. Или долгожданным ужином. Потому что каждый, кто проходил мимо или замечал меня, бросал в мою сторону то брезгливые, то пренебрежительные, а то и откровенно злорадные взгляды. Казалось, все уже в курсе, кто я такая и что здесь забыла.

Мне было не впервой игнорировать такое внимание к себе. Поэтому я почти не испытала разочарования или горечи от того, что снова попала в немилость стражи. Чего уж там, самого правителя.

Я шла за стражником и молилась всем известным мне богам. Просила, чтобы все это поскорее закончилось. Чтобы меня перестали обвинять в том, чего я не совершала. Чтобы и мой отец оказался ко всему этому непричастен. Увы, последнее, кажется, было невозможно.

Мы прошли до конца коридора, повернули влево и вошли во вторую дверь, что располагалась справа. Страж не стал стучать. Сразу открыл дверь и стремительно прошел внутрь. Его здесь ждали. Причем, с нетерпением. Как, оказалось, и меня.

— Думал, ждать дольше придется, — проворчал пожилой худощавый мужчина из-за большого стола, за которым сидел. Увидев тех, кто к нему пришел, он стал медленно подниматься со своего места. — Что ж, все-таки дождался и не умер, — решил пошутить, протягивая стражу руку.

Только после рукопожатия и дежурных фраз на меня все-таки обратили внимание. И настроение пожилого человека резко изменилось. Во взгляде, до этого вполне себе доброжелательном, появилась злость. Густые брови почти сошлись на переносице. А на лбу появились двери глубокие морщинки. И здесь мне, ожидаемо, не были рады.

— Присаживайтесь, — не предложение — приказ.

Пришлось подчиниться. Пусть я и понимала, что последует после того, как я все-таки опущусь на деревянный стул. Так и случилось. Как только села, где сказали, мое тело опутали невидимые жгуты. Прижали сильно к спинке стула, зафиксировали ноги. Мало того, что я находилась под щитом, так еще и подобным образом меня решили ограничить в движениях. Я уже начинала чувствовать себя самой настоящей преступницей. А ведь на самом деле ей не являлась.

— Отойдите от нее, — новый приказ, и стражи, что сопровождали меня всю дорогу до этого кабинета, отступили. Остановились возле входной двери и замерли, словно три безжизненных изваяния. — Вот теперь мы можем поговорить, — обходя стол и останавливаясь в паре шагов от меня, снова заговорил мужчина. Морщинки на его лбу никуда деваться не собирались. Вообще показалось, что он стал еще старше за то короткое время, что я провела в его кабинете. — В твоих же интересах честно все рассказать. Иначе учти, вскрою твою голову и вытащу правду силой.

— Не имеете права, — процедила. Куда делся тот страх, что я испытывала при виде Сокола? Испарился, будто и не было его никогда. Сейчас мне было важно защитить себя. И я не позволю никому собой управлять. — Это может приказать лишь князь. Но он такого распоряжения не давал. Иначе это было бы первое, чем вы занялись, как только я переступила порог вашего кабинета.

— Зря язвишь, — хмыкнул мужчина. Он завел руки за спину, будто хотел тем самым дать мне понять, что открыт и не боится нападения с моей стороны. Что не удивительно. Сейчас я была в буквальном смысле связана по рукам и ногам. — Есть заклинания, которые и так развязывают язык преступникам.

— Такие заклинания и из невиновного вытянут все что угодно, — я поморщилась. Не сомневалась, что на моем отце использовали именно такие заклинания. И его не щадили.

— Расскажи обо всем, что произошло с того момента, как Даррэй Эрн взлетел на драконе вместе с тобой. Как ты воздействовала на ящера…

— Я на него не воздействовала, — перебила. Все ясно. Он хочет запутать меня. Чтобы я допустила ошибку в своем ответе, и он смог за нее зацепиться. Судя по всему, этому стражу плевать, кого сажать за решетку.

Мне нечего было скрывать. Я рассказала обо всем, что произошло с нами с того самого момента, как дракон сошел с ума и попытался нас убить. И в итоге погиб сам. Меня слушали внимательно. Впрочем, я не сомневалась, что стражи уже сделали свои выводы. И в них я все равно оставалась преступницей. Чтобы я ни сказала, это вывернут против меня. О каком справедливом суде тогда вообще может идти речь?

— Сопроводите мисс Уайт в камеру, — после моего не очень длинного рассказа, снова приказал, как оказалось, начальник стражи. До этого злополучного дня я и знать о нем не знала.

Путы, удерживающие меня на месте, исчезли. Однако ощущение свободы было недолгим. Меня схватили под руки и поволокли на выход. Несмотря на то, что я по-прежнему могла идти самостоятельно. Да и сбегать никуда не собиралась. Стражам просто нравилось играть со мной. Если можно было так выразиться. Они чувствовали свое превосходство и пользовались им.

Камера была маленькая, но одноместная. Что уже хорошо. Не хотелось провести черт знает сколько времени с сомнительными личностями. Это я сюда по чистой случайности попала. А ведь здесь сидят не только воры и мошенники, но и убийцы.

— Пока посиди в одиночестве, — хмыкнул один из стражников, закрывая решетчатую металлическую дверь прямо перед моим носом.

Я осталась одна. Не сказала бы, что этот факт меня сильно расстроил. Никто не стоял над душой. Было тихо и… Осмотревшись, вздохнула. Ладно, относительно чисто. Даже скамья имелась, на которой небрежно валялись одеяло и подушка. На первый взгляд последняя была довольно мягкой. Чем меня должно было утешить последнее, не знаю. Просто во всем нужно было видеть что-то хорошее. Почти во всем.

Только сейчас заметила, как сильно устала. Есть тоже хотелось. Не так сильно, как спать. Поэтому я все-таки подошла к скамье и присела на нее. Уперлась спиной о стену и прикрыла глаза. Не хотелось смотреть по сторонам. Взгляд так и упирался то в отхожее место, то в стену, на которой бывший заключенный карябал не самые лестные слова, адресованные стражам. Почему никто их не убрал магией? Наверное, чтобы следующий заключенный знал, с какими… ему придется столкнуться.

Не заметила, как задремала. Очнулась же когда дверь моей тюрьмы открылась, пропуская внутрь уже знакомого стражника. Ухмылка у него на лице была неприятная. Хотя… может ли быть ухмылка приятной? Да и внешность в целом у него была отталкивающая. Вроде молодой еще, лет на пять старше меня, не больше. А во взгляде столько злости, будто он на все плато обиженный.

— Ну что, красавица, — проговорил мужчина, освобождая проход для второго стража, который нес в руках небольшую миску. Кажется, мне принесли ужин. Или обед… Я уже успела потеряться во времени. — Вот и ужин пожаловал. Приятного аппетита.

Промолчала. Зато внимательно следила за каждым движением того, кто нес мой скудный ужин. Интересно, а князь знает, как тут провинившихся кормят?

Стол тут, кстати, тоже имелся. Небольшой, старый. Его тонкие ножки были потрескавшимися от времени. Табурет так же стоял рядом. Садиться на него было страшно. Казалось, что именно подо мной он и развалится.

Если мои тюремщики и хотели еще что-то сказать, то благоразумно не стали этого делать. Я не была расположена к такого рода беседам. В таком дерганном состоянии могла сказать что-то не то и нарваться на новые неприятности. Судя по всему, с женщинами тут не церемонятся.

Лишь когда стражи ушли, снова заперев за собой дверь, я смогла пошевелиться. До этого и не заметила, как все мое тело словно превратилось в камень. Сколько я могу протянуть здесь в таком состоянии?

Встав со скамьи, подошла к столу и заглянула в миску. Серая жижа ожидаемо выглядела не аппетитно. Было бы из чего выбрать, я бы не посмотрела в сторону этого «блюда». Но я была не в том положении, чтобы мне разорялись на нормальную еду. А ведь я провела здесь не так уж и много.

Нехотя, зачерпнула ложкой, что торчала из миски, немного жижи, и поднесла ее ко рту. Если совсем не есть, то вскоре останусь без сил. А ведь мне точно предстоит еще не одна встреча с правителем.

Никогда ещё еда не казалась мне настолько безвкусной и мерзкий одновременно. Никого не заботило то, что каша была холодной. И подогреть ее магией не представлялось возможным. Стены блокировали мою силу. Пусть её и было сейчас катастрофически мало. Чего уж там, я не смогла бы призвать и слабый магический поток. Выгорела бы дотла, но так бы и не добилась желаемого.

Стражи посетили мою камеру примерно через час. Забрали миску и, как ни странно, указали мне на выход. Но не для того, чтобы выпустить, а чтобы перевести в другую камеру, где обстановка была, стоит отметить, более приемлемой для долго пребывания в тюрьме. Не назвала бы ее, конечно, уютной. Зато отхожее место находилось в отдельном закутке, немногочисленная мебель выглядела добротной, а на стенах не было никаких жутких записей. Возможно, и еда здесь будет выглядеть более аппетитно.

Несмотря на это, я мечтала лишь о том, чтобы как можно скорее оказаться на свободе. Ещё и с отцом встретиться хотелось, только я сомневалась, что мне вообще позволят даже мельком на него взглянуть. Так же не терпелось поскорее увидеться с человеком, от которого зависела моя дальнейшая судьба. Несмотря на это важное обстоятельство, Даррэй Эрн не торопился являть свой светлый лик.

Собственно, так, в ожидании и прошел мой первый день заточения.

Утро следующего дня началось с громкого лязга. По ощущениям, было еще рано. Спать хотелось ужасно. Но когда я увидела того, кто решил посетить меня сегодня, сон как рукой сняло. Я соскочила со скамьи, чуть было не запутавшись в собственных ногах. Удержалась. Не хватало еще распластаться словно живой коврик у ног князя.

Замерла на одном месте, словно ноги приросли к каменному полу. Поскорее бы Эрн приступил к объяснению цели своего раннего визита. Иначе я вся изведусь.

— Вижу, ты нормально устроилась, — хмыкнул мужчина, подходя к столу, что стоял слева от входа у стены.

— По сравнению с той дырой, в которой я оказалась вначале, тут более-менее сносно, — поморщилась.

Не трудно было воскресить в своей памяти тот каменный мешок. Если бы я осталась там, то, скорее всего, уже через пару дней стала бы выть от отчаяния. Тут же было вполнетерпимо. Продержаться могла и дольше.

— Да, мне доложили, — кивнул Сокол.

Он опустился на один из двух стульев и, закинув ногу на ногу, облокотился о спинку стула. Последний жалобно скрипнул, но разваливаться под князем не собирался.

— Я так и знала, что именно из-за вас они решили перевести меня в другую камеру, — проговорила, снова опускаясь на скамью. — Спасибо. Не ожидала от вас подобного проявления заботы.

— Через час за тобой придут, — проигнорировал мои слова Сокол. — Допрос будет проходить не в камере. В твоих же интересах ответить на все вопросы честно.

— Но меня расспрашивали вчера… — замялась, потупив взгляд.

— Это был допрос без магического вмешательства.

От такого заявления у меня мурашки по спине побежали. Значит, в мою голову все-таки решили залезть. Причем, не спрашивая на это моего мнения. Хотя… кто я такая, чтобы вообще это самое мнение иметь? Никого не волнует, что после этого я могу превратиться в подобие человека. В калеку, не способного даже слово сказать.

— Это вы решили? — спросила, вскидывая на князя взгляд. Ничего доброго он, понятное дело, не обещал. Я была, мягко говоря, зла.

— Это было единогласное решение совета.

— Но вы глава совета, — заметила.

— Все верно. Я тоже дал на это свое согласие.

Захотелось чем-нибудь в него запустить…

— И где же будет проходить моя казнь? — Я намеренно сравнила магическое вмешательство с казнью. Пусть знает, что я об этом обо всем думаю.

— В здании суда. После того, как все прояснится, сразу же будет вынесен приговор.

— Вы по-прежнему считаете меня виновной? Думаете, что я в самом деле пыталась вас убить? — В горле образовался ком. Он мешал говорить и нормально дышать. Только вот я никак не могла от него избавиться.

— Я этого никогда не исключал.

Девчонка на самом деле верила каждому его слову. Не сомневалась, что он видит в ней предательницу. А Эрну было это только на руку. Разумеется, он не собирался рисковать жизнью Уайт. Но также не мог пустить все на самотек. Пусть настоящий предатель думает, что Сокола так просто провести. Пусть считает, что он на самом деле считает эту девушку преступницей. Тогда легче будет поймать тех, кто в самом деле во всем виноват.

«И ведь я должен буду ее «казнить», — подумал про себя мужчина.

Он сидел за столом и наблюдал за девчонкой, эмоции которой можно было легко прочитать на бледном, осунувшемся лице. Ей придется доиграть эту роль до конца. Когда же все закончится, он сможет ей объяснить, почему поступил именно так. Но сначала нужно, чтобы на суде все решили, что она на самом деле виновна. Так же сыграет на руку и то, что на нее будут «магически воздействовать».

Когда Миррэй и Каррэй Эрн прибыли на плато Соколов, первым делом убедились в том, что перед ними стоит не самозванец, а настоящий Даррэй. Допрос был долгим и изрядно измотал младшего из братьев. Зато Миррэй и Каррэй окончательно убедились — перед ними не самозванец. Не качественно наложенная иллюзия. И только после этого можно было перейти к сути их визита к Соколу. Тогда-то и было решено использовать Найту Уайт, как приманку. Точнее, благодаря ей ввести врагов в заблуждение. Одно во всей этой истории беспокоило Даррэя больше всего — девчонка вообще ничего не должна была знать. До самого момента своей казни.

Еще один момент, который не давал князю покоя — отец девушки. Несмотря на совершенное им преступление, мужчина до сих пор находился под стражей. Почему же тогда он должен был «казнить» его дочь первой? Как объяснял Миррэй, новость о смерти Уайт может подкосить ее отца. И тогда он станет более разговорчивым. Можно бы было и к нему в голову залезть, но когда маги стали проверять сознание мужчины, стало ясно, что на него подобного рода магия не действует. Есть ли такая особенность у его дочери? Нет, еще вчера при встрече начальник стражи проверил девчонку. На нее подобная магия скорее всего подействует губительно.

Я не верила своим ушам. Неужели у меня слуховые галлюцинации? Или все правда? Даррэй Эрн решил использовать мое сознание. И он прекрасно понимал, чем мне это грозит. Чего уж там, он этого и добивался. А что… Если бы его подозрения оказались верны, то я бы на самом деле являлась предательницей. Тогда бы Эрн легко узнал обо все, что происходило до нашего попадания в Запретную зону. Однако, сомневаюсь, что те, кто на самом деле виноват в случившемся, не подстраховались бы. Не позволили так легко "вскрыть" разум своего сообщника.

— То есть, я всего лишь пешка, — пробормотала, понуро опуская голову. Мне даже смотреть на Сокола было тошно, не то что разговаривать. Слышать в ответ на свой вопрос равнодушный голос.

— Ты ключ, который поможет мне найти тех, кто посмел пойти против меня, — до тошноты спокойно ответили мне. — В любом случае, у тебя остался ещё день. Проведи его с пользой.

Сказав это, князь поднялся и прошел к двери. Открыл ее и вышел, снова оставляя меня одну. В смысле, не совсем одну. Мысли в последнее время не давали мне покоя даже во сне. Если именно о них говорил Эрн, то тут я на самом деле проведу время с пользой. В очередной раз буду ломать голову, почему именно мне была уготована такая незавидная участь. Мной будто играли, как куклой, которая вот-вот станет ненужной.

Страшно было представить, как отреагирует на последние новости обо мне мама. Вот какая мысль чаще всего не давала мне покоя. Ещё беспокоило то, что я не увижу отца. Я сильно по нему тосковала. И по-прежнему не верила в то, что он в самом деле виноват.

День тянулся. Словно издеваясь. А мне, признаться, уже хотелось со всем этим покончить. Потому что сидеть в одиночестве и ждать, когда же за мной уже придут, так же было изощрённой пыткой. Это давило. В итоге я не выдержала, встала со скамьи и стала мерить камеру шагами. Сколько нужно пройти от дальней стены до двери. А сколько в обратную сторону. Такие нехитрые действия немного отвлекли. Однако, мало успокаивали. Когда приносили еду, я все так же ходила туда-сюда никак не реагируя на стражей. Пусть мелькают перед глазами. Я все равно не запоминала их лиц и голоса. Аппетита не было. И даже ужин, который был довольно сытный на первый взгляд, не побудил во мне интереса к еде. В итоге, в конце дня, уже перед самым отбоем, стол снова стал пустым.

Каким образом умудрилась уснуть, сама не знаю. Присела всего на минутку, чтобы успокоить гудящие ноги, прикрыла глаза, надеясь таким образом заглушить гул в ушах, что не давал покоя последние пару часов… А очнулась уже утром. И снова от противного скрипа металла. За мной пришли…

— Ну что, готова к последнему приему пищи? — будто издеваясь, поинтересовался у меня страж. Впрочем, никакой тарелки или миски в его руках не имелось. Чем же он собирался меня кормить? Обещаниями?

— Нет, не готова, — пробормотала, медленно садясь.

Заснула я в неудобной позе. Поэтому сейчас страдала от боли в пояснице. Да и в голове все так же звенело.

— И правильно, — улыбнулся мужчина. Молодой ещё, чуть старше меня. А лицо настолько неприятное, что так и хотелось его по нему стукнуть чем-нибудь тяжёлым. Вдруг бы что изменилось. Наивно было так полагать. — К такому невозможно подготовиться. Но ты же знала, на что шла и чем рисковала.

Нет, не знала. И если бы была в курсе, чем доя меня закончится работа драконодознательницы, не стала бы принимать предложение Роула. Или сделала бы все возможное, чтобы избежать совместного полета с князем. В таком случае я бы сейчас здесь не сидела. Да и вообще все могло закончиться по-другому.

— Вставай.

Холодный, безразличный голос. На который я, впрочем, никак не отреагировала. За время, что провела в раздумьях, я успела успокоиться. А сон придал сил. Я почти была готова к тому, что меня ждало сегодня.