Глава 7. Госпожа Фуриэ

После вчерашней прогулки по парку я ни разу не видела князя Даррэя Эрн. Это и не удивительно, потому что я практически не выходила из покоев госпожи Фуриэ. Ну, кроме того случая, когда меня попросили пройти в оранжерею и показаться на глаза некоему господину Аргу. Как я потом узнала, этот мужчина принадлежал к кругу советников правителя. Вероятно, таким образом Даррэй устроил ему какую-то проверку. Опять же, более подробно мне никто ничего не рассказывал.

— Поговори с ним о князе… — напутствовал мне через кристалл связи Роул. — Спроси, куда он запропастился. Скажи, что договаривалась с ним о встрече еще полчаса назад. И что он должен был отъехать ненадолго в Мун — небольшой городок, который располагался неподалеку от столицы.

В общем, меня попросили поучаствовать в представлении в роли открытой для общения и различных просьб приближенной дамы. Как ни странно, мне удалось сделать все, как надо. Только вот сомневаюсь в том, что Рамила Фуриэ именно такая, какое мне описал ее драконодознатель. Она не открыта для общения каждому встречному. Скорее всего, у нее имеется какой-то свой круг общения. И, вероятно, господин Аргу в него входил, раз не удивился тому, что я свободно выдала ему достаточно ценную информацию о князе.

Как бы там ни было, но на следующий день мне пришлось продолжить игру. В смысле, я продолжала изображать любовницу князя Соколов. Только на этот раз в мои обязанности вошли еще и редкие появления на публике. Которая состояла в основном из мужчин. Нет, я совсем не удивилась, когда узнала, что Рамила пользовалась популярностью не только у правителя, но еще и у его приближенных. Просто «сообщили» мне об этом сами приближенные.

Все началось с самого утра. Я сидела за столом в своих покоях и завтракала, когда в дверь постучали. Было очевидно, что это не князь и не его доверенные лица. И уж тем более не горничная. Признаться, от осознания собственной беспомощности в данной ситуации по спине побежали мурашки. Я ведь не контролирую ход расследования, которое сейчас проводит Даррэй Эрн. Мне не известно вообще ничего. Чего уж там, во дворце я практически никого не знаю. В отличие от госпожи Фуриэ.

— Кто там? — недовольно вопросила, даже не потрудившись встать из-за столика.

Надо было учитывать высокое происхождение и воспитание той, которую мне пришлось на время заменить. Интересно, как потом князь будет оправдываться перед своей фавориткой? Ее же надо будет обо всем предупредить. Или он с ней окончательно порвет? И почему меня это вообще заботит?

Я не должна быть хамоватой и грубой. Надменной и высокомерной — да. Но перегибать палку не стоит, иначе получится черти что.

— Третий советник Паул, — нетерпеливо сообщили в ответ.

Признаю, пребывая на должности драконодознателя, я была весьма невежественна и даже не потрудилась запомнить всех советников правителя плато Соколов. Но все равно, о господине Пауле была наслышана. Именно этот мужчина принимал непосредственное участие в деле моего отца. Следовательно, он успел изучить его (папу) очень хорошо. Поэтому не будет ничего удивительного в том, если он заподозрит подвох. И мне нельзя было допустить это, поэтому оставалось только надеяться на удачу и стараться, чтобы Рамила Фуриэ была максимально на себя похожа.

— Войдите, — надменно приговорила, даже не потрудившись встать со своего места. Впрочем, я повторяюсь.

Я выжидательно смотрела на новоприбывшего. Внешность советника была не такой приятной, как у господина Аргу. Впрочем, и лет Паулу было больше.

— О чем вы хотели со мной поговорить? — поинтересовалась, всем своим видом показывая, что занята более приятным делом. Несмотря на это, все равно указала ему на стул напротив меня. А вот травяной чай предлагать не стала. Перебьется.

— Я пришел для того, чтобы попросить вас об одолжении передать князю вот это, — советник полез в потайной карман своего камзола и выудил оттуда самое обыкновенное письмо.

Чутье подсказывало мне, что просто так не стоит ни у кого ничего брать. Тем более у того, кто осудил моего отца якобы за покушение на убийство. Определенно, такое могло быть на самом деле, и я даже в это верила. Раньше. Теперь, когда лично познакомилась с господином Паулом, стала сомневаться в вынесенном приговоре. Хотя, с чего бы? Если бы этот мужчина был настолько подлым и не чистым на руку, его бы не держали в совете князя Даррэя Эрн.

Время будто замедлилось. Я изображала на своем лице мыслительный процесс, который последовал в ходе сомнения: а стоит ли госпоже Фуриэ сотрудничать с этим человеком? В каких она может быть отношениях с подобными людьми? К счастью, ситуация разрешилась сама собой.

— Рамила, я хочу тебя прямо сейчас! — донеслось со стороны входной двери.

Я вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Подобралась, встала, чтобы поприветствовать своего князя. Он ведь специально так подставился перед третьим советником. Вон, как последний покраснел от смущения. А тем временем, Даррэй продолжил играть на публику:

— Рамила… — проговорил мужчина и тут же остановился, как вкопанный.

За его спиной с громким стуком закрылась дверь. А я внутренне выдохнула. Спасена!

— Князь, — справившись с волной смущения, выдавил из себя Паул. — Как хорошо, что вы пришли. Я искал вас все утро. Вот, решил узнать у госпожи Фуриэ, где вы можете быть.

Я невозмутимо наблюдала за этим спектаклем. Внутри же все буквально переворачивалось от страха. Куда делся конверт, который только что держал в своих руках советник? И почему он не отдал его своему правителю?

— У госпожи Фуриэ, значит? — лениво уточнил Дарр. — А кристалл связи использовать не пробовали?

— Вы не отвечали, — развел руками Паул. — В Мун мне сообщили, что вы покинули город еще вчера.

— Так зачем вы меня искали? — вернулся к основному вопросу Даррэй Эрн.

Кажется, его ничего не смущало. Он вполне натурально кидал на меня пылкие взоры и делал вид, что не замечает отвода глаз, которым воспользовался третий советник. Чтобы по-тихому спрятать то злосчастное письмо. И ведь он не боялся того, что госпожа Фуриэ расскажет обо всем своему князю. Значит, эта женщина проворачивала за спиной правителя какие-то дела и не ставила его в известность. Как интересно…

— Так нужно бы собрать совет, — осторожно заметил Паул. — Ситуация на плато не спокойная. Надо решить хоть что-то. Казнить девчонку — это не та мера, которую следует предпринять в борьбе с убийцей.

— Да неужели? — удивился князь. — В таком случае, мне очень интересно послушать ваши рассуждения.

— Прошу прощения за дерзость, — осторожно проговорил в ответ советник, — но если вам удалось разузнать, что-то о сообщнике Найты Уайт…

— Пока данные не подтвердились, я не хотел бы затрагивать эту тему, — отчеканил Сокол. — И, кстати, помнится, я поручал вам и советнику Аргу разобраться с делом Уайта-старшего.

— Об этом мы и хотели поговорить на совете, — как-то уж очень доброжелательно улыбнулся третий советник. — Поверьте, нам есть, что рассказать о нашем подозреваемом.

Глаза Даррэя опасно блеснули. Да уж, признаться, мне тоже было странно услышать вместо слова «убийца», слово «подозреваемый». Чего уж там, интонация советника не располагала к тому, чтобы в дальнейшем обвинять папу. Гораздо вероятнее было то, что они решили оправдать его. Но зачем?

За показной надменностью и холодным раздражением я прятала волнение, охватившее меня при упоминании отца. Почему они вдруг решили передумать спустя столько времени?

— Даже так… — задумчиво рассматривая лицо своего подданного, протянул Даррэй Эрн. — Что ж, тогда жду всех в зале переговоров в два. Я надеюсь, что вы не разочаруете меня.

— Конечно, — поспешно согласился с ним господин Паул.

Когда он удалился, мне наконец-то представилась возможность поговорить с князем начистоту. Ну и, само собой, показать свои настоящие эмоции. Кстати, я наконец-то поняла, почему этот чешуйчатый так отвратительно ведет себя со всеми. За раздражением и надменностью очень удобно скрывать себя настоящего. Да и выглядишь при этом вполне натурально.

— Князь, — обратилась я к мужчине, едва за советником закрылась входная дверь. — Мне кажется, нам с вами надо кое-что обговорить.

Каково же было мое удивление, когда вместо того, чтобы ответить хоть что-то, мужчина резко приблизился ко мне и поцеловал. Я и опомниться не успела, как его руки обхватили меня за талию и тесно прижали к себе. Одна широкая ладонь начала медленно опускаться вниз. Я охнула от возмущения и тут же жестоко поплатилась за свою ошибку.

Даррэй углубил поцелуй. Но, к моему стыду, тело отозвалось приятным томлением. Не знаю, что со мной произошло, но мне захотелось продолжения. Его прикосновения сводили с ума. И если бы моя суть переселилась в тело реальной госпожи Фуриэ, я с легкостью бы нашла оправдание своему поступку. Однако, я находилась всего лишь во власти иллюзии, которая ни коим образом не была связана с фавориткой правителя.

Все закончилось, как только я начала отвечать на поцелуй. Эрн остановился, и мы тут же отпрянули друг от друга. Ошарашенно посмотрели друг на друга. Не знаю, как у Дарра, но у меня в тот момент в груди полыхал самый настоящий пожар.

— Извини, — неожиданно проговорил этот невозможный ящер. — Надо было убедиться в том, что Паул поверил.

— Увлекся, с кем не бывает, — проворчала я и тут же прикрыла рот ладонью. — Ой…

На меня смотрели тяжело, напряженно. Как будто сейчас снова набросятся с… явным желанием придушить.

— Так зачем вы пожелали меня видеть? — опуская руку и снова принимая должный вид, проговорила я.

— Я же сказал, — недобро ухмыльнулся Даррэй. — Мне повторить еще раз, леди Фуриэ?

Я понимала, что надо мной издеваются. Самым жестоким образом и ради того, чтобы потешить собственное эго. И ведь он прекрасно знал, как я отношусь ко всему этому беспределу. Нет, я понимаю, что у меня нет иного выхода, кроме как играть роль его любовницы. Но я все же (и почему, спрашивается?) рассчитывала на то, что со мной хоть как-то будут считаться.

— Я что-то не в настроении, — покачала головой. — После такого стресса не в силах ублажать вас, князь.

— Стресса? — переспросил Сокол. — Поясни.

Не просьба — приказ. Если бы он был обычным человеком, я могла бы послать его куда подальше. Но так как мне судьба никогда не делала поблажек, придется потерпеть и в этот раз.

Я рассказала ему о своих предположениях насчет Рамилы Фуриэ, Аргу и Паула. Также упомянула о том, зачем на самом деле явился ко мне третий советник. А вот по поводу отца, как бы мне того ни хотелось, пришлось промолчать. Слишком опасно было лишний раз упоминать о нем в присутствии князя Даррэя Эрн.

— Ввиду вышеизложенного, мне хотелось бы знать, каким образом связаны ваш совет и госпожа Фуриэ, — решив немного обнаглеть, проговорила я. — Почему советники так запросто заговаривают с фавориткой князя? И с какой стати они позволяют себе являться к ней в покои без вашего ведома?

— Ну, на первый вопрос я и сам пока не могу найти ответа, — задумчиво сказал Даррэй Эрн. — А в остальном, до сих пор я думал, что эта женщина просто-напросто дурно воспитана. Но ввиду того, что я только что увидел… Мне придется пересмотреть свои взгляды насчет ее персоны.

Стоящий напротив меня мужчина сделался непривычно молчаливым. Ему действительно было, о чем подумать. И ведь не окажись на месте этой Рамилы я, ему бы и в голову не пришло прийти сюда в такое время. Этим, наверняка, и воспользовался господин Паул.

— Я прикажу Роулу больше не заходить сюда, — наконец, проговорил мужчина. — Так я смогу определить, кто еще может быть причастен к дворцовому перевороту.

У меня сердце ушло в пятки. Что он сказал… Переворот?! И как это наставник больше ко мне не придет?

— А еще скоро бал, — напомнила правителю. — И мне надо учиться этикету. Но что будет, если ваши советники попросят меня о каком-либо одолжении, услуге или начнут плести интриги с моим непосредственным участием? Мне ведь нельзя будет так просто взять и отмахнуться от них.

— Придется импровизировать, — согласился со мной Сокол. — Я буду помогать.

Еще бы… Я ведь для всех его любовница. Кому, как не Даррэю Эрн отвлекать от козней советников Рамилу Фуриэ? Только бы не переусердствовал. А то мне что-то не по себе от его последних действий.

В дверь постучали. Показалось, что мой собеседник при этом изменился в лице. В смысле, сбросил с себя напряжение, по-видимому, уловив присутствие того, кому мог доверять в такое непростое для себя время.

— Войдите! — под требовательным взором Даррэя, разрешила я.

— Это твои покои, — одними губами напомнил мне Сокол. — Не забывай.

Кивнула. А в следующий момент увидела того самого стража, который сопровождал нас с Роулом по коридорам замка. В синих глазах плескалось какое-то странное возбуждение вперемежку с предвкушением чего-то грандиозного.

— Князь, я прибыл, чтобы доложить вам о том, что мы узнали, кто сообщник Найты Уайт! — громко провозгласил молодой мужчина. При этом, он полез в карман брюк и выудил оттуда небольшой, ограненный камешек, очень похожий на топаз. — В малом тронном зале вас ожидает разведка.

Сказав это, страж зачем-то протянул артефакт мне. Дарр подал знак кивком головы, чтобы я приняла вещь из рук стражника. Признаться, это все больше смахивало на фарс. Но перед кем? Неужели нас сейчас подслушивают?

— Прекрасно, — вслух произнес князь. — Наконец-то я поймаю этого мерзавца. Милая… Я думаю, ты простишь меня на этот раз.

А далее произошло то, от чего я чуть не закричала. От Даррэя отделилась полупрозрачная тень и на вполне себе обычных ногах направилась в сторону выхода. И с каждым новым мгновением она становилась все более материальной. То же произошло и со стражем.

— Ну… — одними губами произнес настоящий Сокол и выжидательно воззрился на меня.

А я… Я же покинутая любовница, у которой отобрали страстного, влиятельного мужчину. Не порядок.

— Князь, вернитесь! — возмущенно воскликнула, глядя вслед ушедшей копии правителя. — Неужели эта разведка важнее меня?

Тут я поняла, что начинаю стремительно краснеть. Ну, не привыкла я говорить о таких вещах. Интересно, а настоящая Фуриэ вела себя точно так же? Эгоистично и притворно. Хотя… Если человек привык так жить, то он должно быть не замечает подобных вещей.

— Князь! — воскликнула еще раз и, зажмурившись, продолжила: — Вы обещали, что мы будем вместе! Хотя бы сегодня…

Не знаю, как у меня получилось в итоге. Потому что я спонтанно экспериментировала над собственным голосом, то добавляя резких ноток, то чуть ли не скатываясь до визга.

Возможно, я бы сказала еще что-то, но вынуждена была остановиться, потому что почувствовала чью-то ладонь на своем лице. И я даже знала чью именно. Кое-кто наглый и беспринципный попросту решил закрыть мне рукой рот.

Я распахнула глаза и недовольно посмотрела на Даррэя Эрн, который, не отрываясь, смотрел на меня. Уголки его губ подрагивали. Страж же, не скрываясь, улыбался во все свои тридцать два зуба.

— Тихо, — одними губами проговорил Даррэй. — Мы будем тут.

Не успела я сообразить, что это только что было, как оба мужчины направились в сторону уборной. Дверь в которую сама собой бесшумно открылась перед магами. А потом затворилась, как только последний из моих визитеров переступил порог комнаты.

Запоздало сообразила, что все это не просто так и что скорее всего наш спектакль только набирает обороты. Осознав это, почувствовала, как внутри зарождается паника. Если сейчас сюда кто-то зайдет, то что он увидит?

Быстро подошла к креслу и опустилась в него. Прикрыла глаза для пущей важности. Сжала в кулаки руки и только тут вспомнила о камне, который отдал мне страж. Встрепенулась и едва успела убрать пока неизвестный мне артефакт в складки своего платья. В следующее мгновение в дверь постучали.

— Войдите! — раздраженно выдавила из себя, уже догадываясь, кто это такой назойливый решил вернуться и таки договорить со мной насчет того злосчастного письма.

При виде входящего в покои Паула, закатила глаза и состроила мученическое выражение лица. У меня тут драма, а он лезет, как настырный жук. Хотя, он действительно был похож на жука. Судя по тому, что так мастерски выследил отступление «князя Даррэя», то у него явно в родне были тараканы. И вроде бы щели нет, а откуда-то вылезает, гаденыш.

Так я думала (чего уж греха таить, даже мысленно визуализировала), чтобы наиболее достоверно сыграть свою роль. Я сейчас Рамила Фуриэ, первая стерва княжеского двора и по совместительству фаворитка, которой плевать на чужое мнение.

— Ну, чего вам? — наигранно устало осведомилась. — И, да, почему вы сами не можете передать Даррэю то письмо? Что в нем написано?

Спросила это для того, чтобы прячущийся за стенкой Эрн услышал истинную причину визита третьего советника. Если честно, я подозревала, что припрятанная у Паула записка имела несколько иное предназначение. Если бы все было так просто, то меня бы не попросили передать «моему» любовнику некую информацию. В конце концов, советник бы мог рассказать Дарру все сам.

- Вам прекрасно известно, что и как нужно сделать, — с досадой произнес мой собеседник. — Равилла, соберитесь. Вам ли не знать князя Эрн? Чего вы ожидали от этого выскочки?

Такой поворот обескуражил. Поэтому дабы скрыть эмоции, прикрыла глаза и шумно выдохнула. Пускай думает, что я злюсь — мне без разницы. И вообще, откуда в моей голове взялись некоторые подробности общения Даррэя и Фуриэ? Так, к примеру, я сейчас отчетливо понимала, что фаворитка общалась с монархом совсем не так, как выходило по словам советника. Значило ли это, что любовница вела двойную игру? Как жаль, что мне были не доступны ее воспоминания. Только сухие факты. Как-будто по-быстрому проштудировала ее автобиографию, касаемо князя Эрн.

— Что он хотя бы попрощается со мной по-человечески, — наконец, выдавила из себя. — Хотя, зачем мне это?

Я снова посмотрела на третьего советника. Он как раз протягивал мне то злосчастное письмо. Значит, я не имею права знать его содержание… В таком случае, мне должно быть известно, на что может пойти совет за спиной у нашего повелителя. Просто замечательно. А Сокол догадывался, что у него не дворец, а рассадник интриг и предателей? Интересно, что настоящая Равилла врет в таких случаях Дарру? А, может, она еще и магичит по-тихому, чтобы запутать его? Ну, да это уже не мои заботы. Пускай с этим разбираются теперь те, кто нагло прячется у меня в уборной.

На свой страх и риск забрала у своего собеседника послание для «любовника». Если я раньше проделывала подобное, то скорее всего для меня не должно быть припасено неприятных сюрпризов.

— И еще, — понизил голос практически до шепота Паул. — Я и Аргу сегодня побывали в Мун. И знаете, что?

— Что? — нетерпеливо переспросила, показывая свое удивление.

Старалась казаться невозмутимой, несмотря ни на что. По лицу советника же было понятно, что надо мной потешаются.

— Даррэй Эрн обманул вас, — переняв у меня надменный тон, проговорил Паул. — Он вчера не был в Мун.

— Как это не был? — охнула, понимая, что меня подставили. Вышло вполне натурально. — Был… Он даже при вас не отрицал этого. Помните, вы сказали, что связывались с тем городом, и что вам сказали, что князь уехал. Разве не так?

— Так… Так, — закивал головой мужчина и даже выдавил из себя подобие улыбки. — Но проверенные люди доложили мне, что Даррэй Эрн не был в Мун. Это ложь, которую правитель мастерски представил нам, как истину. Признаться, меня все больше беспокоит его недоверие совету.

Его признание можно перевести, как: «Да знал я, что он не был там. Просто в тебе, дорогая, был не уверен. Вот и хотел посмотреть на реакцию князя». Хотя, если так подумать, я могла бы сейчас вовсю разыгрывать драму. В таком случае, есть вероятность, что и теперь меня в любой момент могут подвергнуть жесткой проверке. Надеюсь, у него нет при себе артефакта, выявляющего ложь.

— Чудовище запретной зоны, — сквозь зубы выругалась я. — Чего он добивается?

Ужасная женщина! Как можно быть такой грубой и беспринципной? Тебя окружили заботой и достатком, а ты еще и коготки точишь, пока он не видит. Боги, что Равилла Фуриэ сделала такого в прошлой жизни, что вы теперь с нее пылинки сдуваете?

— Мы поймем это после окончания собрания. — Паул почтительно склонил голову. — Я лично постараюсь выжать из него максимум информации.

— Да, он не так прост, как кажется, — задумчиво протянула. — А ведь как хорошо разыграл сцену страсти. Я даже поверила, что ему посреди дня захотелось любви.

Теперь по виду советника я не могла сказать ничего. Он тоже играл. Вопрос в том, когда именно? Кого подозревает и в чем? Не заподозрил ли измену со сторону госпожи Фуриэ?

— Мне сложно понять вас, — усмехнулся мой собеседник. — Вы — коварная женщина. И в то же время бываете такой сентиментальной.

— Это когда я была сентиментальной?! — возмутилась и даже поднялась из кресла. Да, таки потеряла контроль над ситуацией. Но, с другой стороны, кажется, от меня ничего другого и не ожидали.

— Сегодня, когда поверили Эрну. Да и вчера тоже, — развел руками советник. — А на той неделе вы чуть не угробили нашу операцию.

Что-то (пока я не могла определить, что именно) подсказывало, что мне предложили принять в дар гребень. И если бы не «вовремя» спохватившийся Аргу, быть мне раскрытой со всеми потрохами своими и чужими (в особенности с ними). Не буду выделяться: Фуриэ — дама расчетливая, но чуток не дальновидная.

— Не напоминайте, — процедила, сложив на груди руки и отвернувшись к окну.

— За вами только глаз да глаз, моя дорогая, — как-то совсем без уважения сказал Паул. Я бы даже сказала, что меня рассматривали, как женщину. Пока я вроде как не вижу. — Кстати, что насчет конной прогулки по парку? Вы обещали дать мне свой положительный ответ.

Вот этот скользкий тип захотел уединиться с госпожой Фуриэ? Зачем? Уж не взаимности ли он от нее добивается?

— Благодаря тому, что нас сегодня поймали, ко мне теперь приставят охрану, — резко развернувшись, раздраженно ответила ему. — Даррэй действительно вам не доверяет. И мне заодно. С недавнего времени.

Не дайте боги, Аргу тоже скрытый маньяк. Я же повешусь, если придется терпеть нападки обоих мужчин. Да как Равилла вообще с ними с двумя додумалась иметь какие-то общие дела? Разве только, они ее не стали чем-то шантажировать.

— То есть, это отказ? — правильно понял мои слова третий советник.

Неужели он рассчитывал на то, что после всего вышесказанного я захочу с ним кататься на лошади в парке?! Да мне с ним даже сейчас наедине оставаться страшно. Хорошо еще, князь и его приближенные скрываются поблизости. Иначе бы я оказалась без защиты перед этим интриганом.

— С чего же? — вопреки собственному желанию проговорила я. — Прогулка — это одно. А вопросы моей безопасности…

Слова слетали с губ так легко и непринужденно, что я сначала подумала, что обозналась. Чего уж там, моя мимика подтверждала, что я говорю искренно. На деле же, где-то глубоко внутри, я чувствовала, что кто-то не дал мне нормально высказаться. Запечатал поток настоящих мыслей и подменил ту информацию, которую я озвучивала. Я по-прежнему не ощущала желания отвечать согласием на предложение моего собеседника. Однако, монстры запретной зоны, все равно давала его. Даррэй… Дракон тебя раздери!

— Равилла, — совсем позабыв про официальный тон, проговорил Паул. — Даже не думай о таких пустяках! Поверь, никто ничего не узнает и даже не заподозрит нас в тайной связи. Помнишь, три дня назад мы чудесно провели время в нашем убежище? Даже Аргу ничего не заподозрил! Сейчас же я предлагаю тебе всего лишь конную прогулку по парку. Как думаешь, сколько людей, увидев нас, решат, что между нами интрижка?

Так значит, это все-таки правда. Интересно, что нашла госпожа Фуриэ в этом мужчине? Хотя, чего это я удивлюсь… С загруженностью Даррэя Эрн, ей попросту скучно сидеть и ждать своего венценосного любовника. Про дворцовые интриги вообще отдельный разговор. Тут у нее, вероятно, имеется свой скрытый мотив. Прямо как в дешевом любовном романе, которые я зареклась читать еще лет пять назад. Не трудно догадаться, почему.

— Я не об этом, — отмахнулась от его слов, опять же, не по своей воле.

— О том, чтобы нас не раскрыли позаботится Аргу, — поморщился Паул. — Равилла.

— Джордж? — с придыханием проговорила.

Черт, я прибью Даррэя и даже не посмотрю на то, что он князь! Что он со мной сделал?!

— О… — широко улыбнулся советник. — А может тогда заменим прогулку на что-то более приятное?

— Я не в настроении, — тяжело вздохнула. — Эрн мне все утро испортил.

Мне показалось, или в этот раз мне дали выразить мои собственные мысли? Как бы там ни было, последние полностью совпадали с тем, что я сказала вслух. Понять бы еще, какое заклинание наложил на меня правитель, и я, может быть, смогу простить его за совершенную подлость. А может, и нет. Все зависит от того, понравится ли мне правда.

— Уверяю, на него скоро найдется управа, — довольно улыбнулся мне Паул.

Лично я не поняла, что это значит. Должна я быть в курсе абсолютно всего, или мне сейчас стоило картинно удивиться? Насколько много знает Равилла Фуриэ относительно дворцовых интриг, которые плетет совет князя прямо у него под носом?

— Вы меня пугаете, — тем временем соблазнительно улыбнулась я.

И снова не мои слова. Ну, Дарр… Как только меня оставит в покое этот странный тип, ты у меня за все ответишь.

— Да чего уж там, — сально улыбнулся Паул. — Рави, милая, не забудь про наш уговор.

Если мне следовало томно вздохнуть и выпятить грудь, то я этого не сделала. Потому что не была настроена на флирт. Скорее, на кровожадную расправу над одним своевольным Соколом. Не над птичкой, разумеется. Кстати, давненько я не видела поблизости от князя его тотема. Кажется, его даже в Запретной зоне с нами не было.

— Как можно? — откликнулась я, провожая отступающего к выходу Паула, благожелательным взором. — Дату и время, как всегда, выбираете вы.

— Сегодня в четыре, — тут же сориентировался третий советник. — Обещаю, князь Даррэй Эрн будет очень занят после заседания совета.

С этими словами он удалился. Оставив меня в полнейшем замешательстве.

А тем временем, Даррэй Эрн и его братья сидели в кабинете князя Соколов и обсуждали подслушанное откровение. И если Дарр особо не был удивлен поведением третьего советника, то Каррэй и Миррэй негодовали:

— Я тебя не понимаю, — проговорил Ястреб, как только Паул удалился из покоев госпожи Фуриэ. — Как такое могло произойти? Ты пригрел у себя за пазухой самую настоящую змею.

— И не одну, — мрачно произнес Беркут. — Хотя бы понимаешь, что против тебя назрел заговор?

Вопрос не требовал ответа. Конечно, Даррэй понимал это. Также он догадывался о том, что Равилла Фуриэ не просто так крутилась рядом с ним все это время. Но ввиду последних событий все перевернулось с ног на голову. Обычная, стервозная, жадная до богатств любовница превратилась в бывалую интриганку. Но это еще полбеды: в совете, как оказалось, завелись предатели. И они бы еще долго оставались не раскрытыми, если бы Эрн накануне не подменил настоящую госпожу Фуриэ на Найту Уайт.

При мысли о том, что драконодознательнице придется играть роль женщины легкого поведения, у Сокола непроизвольно сжались кулаки. Конечно, он бы не смог заставить ее согласиться на конную прогулку. И не потому, что не было на это магических сил. Просто не хотелось терпеть рядом с ней кого-то, кто совершенно ее не заслуживал. Короче говоря, вообще никого, кроме себя.

— Хорошо, что она не распознала моего воздействия, — как ни в чем не бывало, заметил Миррэй. — Иначе бы еще долго возились с этой парочкой.

— Мне вот что интересно, — собрав в кулак всю свою силу воли, проговорил Дарр. Спокойно, рассудительно и очень сосредоточенно на основном деле. А не на какой-то простолюдинке по фамилии Уайт. — Какую информацию им понадобилось из меня вытащить? И что на самом деле они хотят сообщить мне по поводу расследования дела о покушении на меня со стороны отца Найты?

На последнем слове его голос смягчился. И это не укрылось от его братьев. Впрочем, никто из мужчин не стал заострять на этом своего внимания.

— Я думаю, нам самим надо заняться этим случаем, — быстро перевел разговор в иное русло Беркут.

Все три птицы-тотема сейчас мирно наблюдали за своими хозяевами. Ястреб расположился на книжном шкафу, беркут — на спинке кресла, в котором восседал Каррэй Эрн. И только сокол уменьшился (не без помощи магии своего князя) до размеров букашки и в данный момент прятался в волосах Дарра.

— Вот ты этим и займешься, — беззлобно заметил Даррэй Эрн. — Мирр, на тебе наблюдение за прогулкой Найты и Паула, так что…

— Ничего с твоей драконодознательницей не случится, — не сдержавшись, хмыкнул Миррэй. — Она, кстати, не так глупа, как ты думаешь.

— В смысле? — нахмурился Сокол. — Когда это я говорил, что она глупая? Тем более, что иначе бы я и не позволил ей предстать перед двором под личиной…

Тут он осекся, потому что понял, что совершенно отвык от своей прежней фаворитки. От настоящей госпожи Фуриэ с ее надменным тоном, светскими ужимками и откровенными образами, которые Уайт приходилось поддерживать, дабы не раскрыть их общий обман.

— Забудь, — махнул рукой Миррэй. — И лучше подумай, как поступить дальше.

— Сегодня после обеда мы разделимся, — покачал головой Даррэй. — И я понятия не имею, что задумали Аргу, Паул и Фуриэ.

— Значит, вечером продолжим наш разговор, — подытожил Беркут. — Я бы на твоем месте пообедал с Уайт в обеденной, прилюдно.

— Согласен с ним, — поддержал брата Мирр.

— Это самое логичное, что я могу сделать. И самое простое, — усмехнулся князь.

Но он не собирался сидеть и дальше бездействовать. Так, например, во время совета Миррэй и вверенные ему люди должны были незаметно обыскать покои всех советников. Последние, так предполагалось по задумке Сокола, на заседании пробудут очень долго. Потому что не они, а сам князь плато будет владеть ситуацией. И, да, госпоже Фуриэ придется подождать следующего удобного случая, чтобы прогуляться на лошадях по парку со своим любовником.

Когда немного пришла в себя, тут же кинулась в уборную. Каково же было мое изумление, когда я не обнаружила там ни князя, ни стража. Эти двое попросту смылись от меня, монстр запретной зоны знает, когда. Нет, я не сомневалась в том, что они добросовестно выслушали открывшуюся для них правду. Но чтобы настолько мелочно поступить во избежание моих расспросов… А они, конечно же, последовали бы, так как хотелось знать намного больше, нежели мне рассказал советник.

Итак, вывод был не утешительным: меня собрались использовать в роли наживки. И не простой, а той, которая вращается в самом центре водоворота дворцовых интриг.

Как только я об этом подумала, передо мной вспыхнул небольшой голубоватый огонек. Машинально подставила руки, и в тот же в миг в них упал сложенный вдвое листок бумаги. Не мешкая, развернула его и прочла следующее:

«Моя дорогая госпожа Фуриэ! Мне понравился наш поцелуй, поэтому я хотел бы встретиться с вами вновь. Жду вас в двенадцать, в обеденном зале. Ваш D.»

Кажется, где-то послышался отчетливый скрежет зубов. Хотя, почему кажется? Это я снова вспомнила о своих кровожадных желаниях относительно князя Даррэя. И как у него только хватает наглости писать мне в таком тоне?

С помощью собственной магии уничтожила записку и задумалась над тем, как отомстить своему якобы любовнику. Учитывая то, что он князь нашего плато и казнить меня может в любую минуту.

Я расхаживала по комнате взад-вперед и тщетно пыталась придумать способ показать свое недовольство князю. Его поступок возмутил меня до глубины души. Когда я уже начала думать о том, чтобы выйти к нему на обед в самом соблазнительном наряде Равиллы Фуриэ, краем глаза заметила очередное магическое вторжение в вверенное мне пространство. Небольшое искажение пространства и последовавшее за ним проявление двух предметов: коробки конфет и алой розы с прикрепленной к ней очередной запиской.

Так как я не ожидала такого явного проявления интереса к моей скромной персоне, сначала решила, что это третий советник Паул решил «подсластить» мне жизнь. Вообще, изначально я тихо охнула, дернулась в сторону выхода и только потом сообразила, что угрозы со стороны круглого столика не исходит. Далее испытала чувство брезгливости и четкое желание выбросить подарки в окно, даже не прочитав содержимое записки.

— Вы оба сошли с ума! — тихо процедил Даррэй склонившись над очередным листком бумаги. — Я князь плато Соколов, а не какой-то влюбленный стихоплет, который волочится каждый раз за новым предметом своей страсти.

— Пиши уже! — серьезно проговорил Каррэй. — Ты основательно провинился перед ней. Тебе и грехи замаливать.

— И вовсе это не я, а Мирр!

Последнее имя Сокол уже прорычал.

— Да, но ведь твоя Найта не знает, что мы с Карром вам помогаем, — пожал плечами Миррэй. Он, в отличие от младших братьев еще сохранял самообладание. — Еще удумает чего в порыве разрывающих душу эмоций.

— А я смотрю, у тебя бы это лучше получилось, — парировал Дарр. — Не хочешь мне помочь?

— Я могу помочь тебе и продиктовать, — усмехнулся старший из братьев. — А писать изволь сам.

Витиеватая ругань была ему лучшим ответом. Но делать было нечего, потому как подделать почерк правителя плато Соколов практически невозможно.

Я медленно умирала. Нет, не в том смысле, что действительно готова была уйти в мир иной. Просто меня убивала собственная невезучес ть. Ну, кто, кроме меня еще мог так силь но вляпаться? Казало сь бы, я всего лишь в очередной раз пришла на работу, и ничего не предвещало неудачи. Но надо же было такому случи ться, чтобы на ставник отправил меня вместо себя лететь с князем Даррэем Эрн на соседнее плато.

С того момента все пошло наперекосяк. Мы чуть было не разбились, попали в Запретную зону и, в конце концов, меня по дставили. И еще меня решил использовать в своих дальнейших интригах Даррэй Эрн. Конечно, кто-кто, как не я лучше всего подходила на роль приманки. Ведь именно по вине мое го отца в свое время наше плато чуть было не лишилось правителя. И надо же было такому случит ься, что советники столько времени не могли пр инять однозначное ре шение по поводу того случая. Ведь если бы папа был действител ьно виновен, его бы казнили немедленно. Но нет, он продолжает то миться в темнице. Ему почему-то сохран яли жизнь. Спрашивает ся, какое они имели право держать человека взаперти и обвинять его и всю его семью в покушении на уби йство? Если дело оказ алось настолько запу тано, что следствие не смогло вынести око нчательный приговор, и я теперь оказалась очер едной игрушкой для би тья.

Не знаю, что у них тут творится и творилось раньше, но я не хочу быть веч но на побегушках у этого несносного типа. Вероятно, я должна была быть благодарна Дарру за то, что он вы зволил меня из темни цы и даже дал шанс жить нормальной челов еческой жизнью. Но мо жно ли назвать жизнью то, что было у меня теперь? Простое суще ствование в роли люб овницы, фаворитки или той, которую в любой момент могли убить вс его лишь потому, что перешла кому-то доро гу. И кому же я могла помешать? Да никому. А вот госпожа Фурие — да. И мой облик се йчас обязывал меня быть ею.

Последнее посла ние Сокола было пропитано ложью. Я не верила ни единому его слову, написа нному в коротком пис ьме Дарра. Он лгал, вер оятно, полагая, что кт о-нибудь может перехватить нашу переписку и прочитать то, что повелитель адресует своей фаворитке. Что ж, пускай… Однако, в идеале я должна была дать ему какой-то ответ. Но вопреки здравому смыслу не хотела этого делать. Мне ну жно было срочно успо коиться, чтобы не нал омать дров. Иначе быть беде. Я знаю, каково это, когда из-за одн ого неосторожного сл ова или действия стр адают все. Хотя, я не была причастна ни к чему такому, но все же отчетливо помнила, как это было с отцом.

Эта мысль яркой вспышкой застлала мне глаза. А что, если попытаться как-то оп равдать его или вызв олить из этой передр яги? Коли сама судьба направила меня во дворец князя Даррэя, я должна воспользо ваться шансом. Использова ть его… Какой, я и сама не знала. Но ничего в жизни нам не дается прос то так. Если что-то случается, надо хороше нько об этом подумать и решить, для чего все это.

На обед я тщательно продумывала свой образ. Хотела понять, как на самом деле относится ко мне мой персональный мучитель. И заодно узнать, что обо мне думают другие советни ки, слуги и приближенные князя. Те, кто знал правду, тоже должны были как-то показать свои эмоции.

Я долго думала о том, что де лать в сложившейся ситуации. Как использ овать во благо свое положение и свои нов ые связи. Само собой, я не хотела никому вредить. Тем более тому, кто буквально вытащил меня с того света. И не один раз, стоит признать. Запре тная зона, темница, казнь. И вот теперь мне на время даровали положение в свете — о чем еще может мечтать молодая девчонка, которая наход ится в поисках своего счастья? Кн язь-оборотень под боком, опять же. Надеюсь, в тот момент, когда я об этом думала, ему очень сил ьно икалось. И еще горели уши, потому как вспоминала я его долго и качест венно. Этот гад умудр ился поселиться в мо их мыслях и никак не желал уходить оттуда. Нет, чтобы хотя бы на время я ощутила пок ой, забылась от своих переживаний и перес тала думать о том, как себя вести на публике. Сегодняшний визит советника Паула ясно дал мне понять, что моя миссия будет оче нь сложной. Он же немного приоткрыл завесу неизвестности. По крайней мере, я поняла, как буду действовать дальше.

— Госпожа, — уверенно постучав в дверь, провозгласил снаружи один из вечно сопровождающих меня стражников. — К вам можно зайти?

Каково же было мое изумление, когда вместо стража перед мои очи предстал какой-то паренек с непослушной, пепельной шевелюрой и в простецком костюме. Он быстро поклонился мне и сунул в руки небольшой сверток. И шустро убежал. Я даже не успела спросить, от кого мне достался этот весьма подозрительный подарок, а парня уже и след простыл. Выглянула для верности в коридор. Но там никого не оказалось.

— Отдай его мне, — неожиданно проговорили голосом князя Даррэя прямо у меня за спиной. Прозвучало, словно приказ. Неудивительно.

Я оглянулась и увидела распахнутую дверь уборной. Значит, этот нахал вернулся в покои госпожи Фуриэ так же, как и ушел из них. И часто он так собирается здесь разгуливать?

— А если бы я была в непотребном виде? — полюбопытствовала, неохотно передавая ему сверток.

— Чего я там не видел, — поморщился Дарр, тут же переключая все свое внимание на подарок от тайного поклонника.

Стало немного обидно. Если его не прельщают прелести собственной любовницы (а их я постаралась подчеркнуть и выделить своим нарядом), то что говорить о мне настоящей? Избалованный, самодовольный птах.

— Паула на гильотину, сына поварихи выпороть розгами пятнадцать раз, — вывел меня из размышлений кровожадный голос Сокола. — Но это под занавес.

— Что? — Моргнула и подалась вперед, чтобы лучше видеть то, что было аккуратно завернуто в довольно большом клочке пергамента.

— Дурман, — процедил мужчина. — И инструкция его применения. Читать не рекомендую. Для твоего же блага.

При этом, на меня так посмотрели, будто бы вот-вот начнут препарировать.

— Ясно, — быстро заверила его и поспешила отвести взор от своего так называемого подарка. — Я не претендую. Но учтите, чтобы сохранить доверие ваших врагов…

— Ты должна подсыпать мне это в вино, — закончил за меня Дарр. — Я знаю. И я сыграю свою роль так, что эти олухи ни о чем не догадаются.

— А вы точно уверены в этом? — я снова с опаской покосилась на маленькие белесые кристаллики, лежащие на пергаменте.

— Конечно же уверен, — немного резко осадил меня Сокол. Прожег взглядом через стекла очков, за которыми не было видно зрачки глаз. — Погоди… Ты о чем сейчас подумала?

— А что вы имели ввиду? — осторожно уточнила.

Вместо ответа, Даррэй взмахнул рукой и создал мгновенное послание. Кому и для чего оно предназначалось, понятия не имела. Поняла лишь то, что в магическом сообщении присутствовало слово «сахар», ну и руна, которая обозначала, что князю понадобился этот самый сахар.

— Я не собираюсь добровольно травиться, — закончив свое нехитрое колдовство, вкрадчиво проговорил князь. — Даже из женских рук не приму отравленное вино.

— Я в этом не сомневалась, — мой голос предательски дрогнул. Впрочем, у меня тут же получилось взять себя в руки. — Просто вы мне совсем ничего не объясняете, князь. Вот и приходится задавать глупые вопросы.

Не трудно догадаться, что чтобы справиться с накатившим волнением, мне пришлось основательно вжиться в роль легкомысленной сердцеедки. А что, тело-то не мое. Вернее, выглядит не так, как мое. Поэтому нужно извлечь из этого, наконец, хоть какую-то выгоду.

— Что ты делаешь? — зло прищурился Даррэй.

— А что такого? — Я вскинула тонкие брови. — Дарр, ради всех богов, пойдем уже на обед?

Если я отважилась обратиться к нему на «ты», то это значит, что я чертовски голодна. И что меня настолько достали, что мне уже все равно, что со мной сделают после моей дерзости. Могу я, в конце концов, попрактиковаться в актерской игре в рамках выбранной роли?

— Не делай так больше, — прошипели прямо в лицо и ощутимо ухватили за запястье свободной рукой. — Иначе потом сильно пожалеешь.

— Почему? — моргнула и дернулась, стремясь отстраниться от князя, чтобы у того не было искушения меня покалечить. Но, как это часто бывает, отпускать меня никто не собирался. Лишь сильнее нависли надо мной, стремясь испепелить одним лишь взглядом. — Отпустите! Мне больно! Нам в самом деле пора на обед!

— Я знаю, — в который раз повторил Сокол. Точнее, процедил.

Мне показалось, или в его волосах что-то зашевелилось? Нет, бред какой-то. Блохи или вши у такого ядовитого оборотня просто не выживут в шевелюре.

— В таком случае, почему задерживаете меня в комнатах своей же фаворитки вместо того, чтобы бодрым шагом направляться в сторону обеденного зала? — растеряв всякое чувство самосохранения, проговорила ему в лицо. — Думаю, мои сообщники, — это слово я особенно выделила, — разочаруются во мне, если узнают, что вы все это время пребывали тут.

Я обвела взглядом помещение. В конце остановила его на аристократичном лице Дарра. Красивое. Жаль только, что он очень надменный и самонадеянный болван. И что я сейчас перед ним не в своем настоящем облике. Хотела бы посмотреть ему в глаза в тот момент. Так, погодите… А зачем мне все это?

— Еще одно слово, и ты отправишься к своему папочке, в темницу, — сдавленно рыкнул князь. — Ты меня поняла?

Хотела ухватиться за мысль о том, что мой отец может быть и не виновен, но вовремя прикусила себе язык. Ибо я не была уверена в том, что мне подобная вольность сойдет с рук и в этот раз. А то вон у кое-кого желваки заходили на лице. Не к добру это.

— Да, поняла, — смиренно кивнула, ожидая дальнейших указаний. Все-таки правителю лучше знать, как поступать в настоящий момент. Не думаю, что он не осознает того, как рискует, находясь сейчас здесь, со мной.

— В таком случае, сделай мне еще одно одолжение, — чуть менее надрывно проговорил Сокол.

— Какое? — тихо вздохнула.

— Не изображай из себя монстры запретной зоны знают кого, — огорошил меня этот… странный мужчина. — Когда мы наедине, будь самой собой, Найта.

Я еле успела подхватить чуть было не рухнувшую на пол челюсть. Мысленно, разумеется. Что он сказал? Ему не нравится видеть меня под личиной своей любовницы? Да быть того не может…

— Почему? — решила все же прояснить ситуацию. — Я плохо играю свою роль?

— Наоборот, — покачал головой Дарр. — Очень хорошо.

С этими словами о принялся ловко сворачивать (для этого ему таки пришлось выпустить мою многострадальную конечность) пергамент с дурманом. И выражение лица у него при этом было, словно Сокол собрался немедленно использовать предназначенный для него яд по назначению. Только в адрес другого человека. И я даже знаю, кого.

Эти размышления помогли немного переварить сделанное открытие и попривыкнуть к новым, весьма странным ощущениям. Меня не воспринимали в образе Равиллы Фуриэ. И не понятно, хорошо это или плохо. Потому как истинное мнение об этой красотке по-прежнему оставалось загадкой. Рассматривает ли Даррэй ее, как женщину и сейчас? Или она стала для него предательницей и больше не возбуждает в нем былого интереса?

— Что ты так на меня смотришь? — ворвался в ход моих, признаюсь, весьма странных мыслей, Сокол.

— Жду дальнейших указаний, — сказала и пожала плечами.

Надеюсь, он не заметил, как у меня побежали мурашки под его взглядом. Потому что мне очень бы не хотелось, чтобы мои чувства всплыли наружу. Я сама еще в них толком не разобралась. Поэтому раскрывать душу первой встречным не собираюсь.

— Отлично, — сдержанно кивнул Даррэй Эрн. — Тогда слушай…

Мне предполагалось выйти за дверь и в компании стража дойти до обеденной. Сам же князь планировал удалиться также, как и пришел. Ну, и окольными (и местами секретными) путями добраться до того же места, что и я. А ожидали мы одного: того самого сахара, который я должна была напоказ подсыпать правителю.

— Я дам тебе фору в три минуты, — напутствовали меня перед тем, как выпустить на поле боя. Никак иначе я теперь не могу назвать княжеский дворец. Я в нем не жила, а выживала. — За это время совет должен проявить себя. Они не приглашены на обед, но, уверен, будут всячески стараться проконтролировать ситуацию.

— Но как мне подсыпать вам якобы отраву, если она имеет цвет? — задала новый вопрос. За то, что нас могут подслушать не волновалась. Я успела заметить, как Дарр наложил на стены покоев заклинание тишины. — И предполагается, что она окажется в бокале раньше вина?

— Как маленький ребенок, честное слово, — хмыкнул Сокол. — К тому времени ты уже будешь той, чьей изобретательности могут позавидовать даже мои придворные маги.

— Замечательно. Все просто прекрасно, — закатила глаза и сложила на груди руки, желая показать, что не совсем еще сошла с ума, чтобы не замечать очевидного. — Одна проблема: я на Равилла Фуриэ. И я не такая…

Тут я решила попридержать сомнительные комплименты для госпожи Фуриэ. Не хотелось показывать свое раздражение. Я не она, и этого достаточно.

Даррэю хотелось придушить эту девчонку. И поцеловать одновременно. Еще и сокол-тотем разволновался. Так и норовил присоединиться к Найте на время разлуки с его хозяином. И в любое другое время князь разрешил бы ему это сделать без колебаний. Однако, сейчас он не мог рисковать своим питомцем. Кто-то начал на птицу охоту. И этот кто-то явно имеет какое-то отношение к недавнему происшествию.

Миррэй ожидал за дверью. Их план пока что работал идеально — драконодознательница всегда была под присмотром. Но почему тогда тотем рвется к ней изо всех сил?

Уайт с вызовом смотрела ему прямо в глаза. Эрн чуть прищурился, пытаясь понять, что у нее на уме. Лицо Равиллы мешало сосредоточиться. Оно весьма тщательно скрывало милое девичье личико, которое теперь маг мог воссоздать лишь по памяти. Но этот блеск азарта и наивности в глазах… У любовницы Сокола такого никогда не было. Хорошо, что об этом знал только он. Плохо — что он знал об этой стерве далеко не все.

Как только Роул предоставил ему сахар и пергамент, Эрн по-быстрому создал точно такой же сверток, что отобрал у Найты. По поводу последнего, конечно же, он сказал ей далеко не все. Если бы простым дурманом было бы так просто обвести вокруг пальца князя, Даррэй бы не занимал трон. То, что подсунул Паул было куда более серьезным, чем думает Найта.

Когда меня, наконец, отпустили, я пулей вылетела в коридор. Не забыла при этом довольно громко заметить, что опаздываю. И что «мой» князь опаздывает еще больше. Мол, как это так можно, заставлять даму ждать? Думаю, на госпожу Фуриэ бы за это никто не обиделся. Мягко говоря.

— Госпожа, — рискнул обратиться ко мне тот самый стражник, что с самого начала был приставлен ко мне в сопровождение. — Если правитель опаздывает, то, может, не стоить так сильно спешить?

— А вы устали? — надменно осведомилась у него. — Если так, то можете отдохнуть.

И вот мне снова пришлось себя сдерживать. Все-таки вседозволенность быстро проникает в сердце. И от нее потом очень сложно избавиться. Боги, не превратиться бы в свою прямую противоположность окончательно…

— Никак нет, госпожа, — покачал головой страж.

Я сделала вид, что вообще не заметила его слов. Это всяко лучше, чем сказать очередную колкость, пропитанную ядом. Как оказалось, я могу очень быстро вжиться в роль. Поэтому лучше побольше молчать и поменьше говорить. Только вот…

— Вы так и будете сегодня меня преследовать? — раздраженно бросила, не оборачиваясь к своему конвоиру.

Если он достаточно умен, то поймет, что я не со зла. Просто за мной же теперь следит не только князь, но и его враги. И я тоже как бы враг. Поэтому общение с приближенными правителя было бы мне только во вред. Если не разыграть потом всем вместе грандиозный спектакль, где я якобы с потрохами сдам Эрна тем, кто хочет его смерти. На самом же деле…

— Да мы, собственно, уже пришли, — не стал спорить со мной страж. — Поэтому я действительно спешу откланяться.

Сказал и направился в другую от заветных дверей сторону. Я же стояла и не могла понять, что это только что такое было. Я хотела отчитать мужчину за вольность, а на деле оказалось, что даже и рта раскрыть не успела.

— Поторопитесь, — неожиданно опалили мое ухо тяжелым дыханием. — Не стоит тратить время на идиотов.

— Да, — кивнула и еще раз посмотрела туда, где только что находился провожатый. И куда он вдруг пропал? — Но меня чуть было не подловили.

— Его я возьму на себя, — заверил меня третий советник. — Даррэй Эрн не так прост, как кажется. Равилла…

— Джордж, — через силу выговорила его имя. Интересно, почему мне никто «не помог» и на этот раз? У меня же самой язык еле ворочился говорить с ним в таком вот неофициальном тоне. И даже образ роковой красотки не спасает. Паул мне противен — это факт. — Будь осторожен.

С этими словами я решительно вошла в обеденный зал. Кажется, за спиной раздался тихий вздох. Но мне не было до него никакого дела. Мне предстояло разыграть спектакль с отправлением. И оно обязано было выглядеть естественно.

За столом никого не было. Он был накрыт всего лишь на две персоны. Ожидаемо, князь еще не появился. А вот слуг было предостаточно. И мне предстояло как-то провернуть свое темное дело прямо у них под носом.

Я никогда не жаловалась на полученное образование по части магии. Но я все равно сомневалась в собственных силах. Что будет, если кто-то заметит мое нехитрое колдовство, а затем и вовсе заподозрит неладное? Однако, на дальнейшие размышления у меня не было времени. Я просто не имела права всех разочаровать.

Не мудрствуя лукаво, применила отвод глаз. Затем чинно прошла к месту, где должен был расположиться Даррэй. Оно уже было сервировано (как и мое), однако, ни еда, ни напитки еще не были поданы. Мне предстояло придумать что-то такое, чтобы всыпать в бокал князя «отраву», при этом учитывая тот факт, что последний пуст.

И тут руки сами зажили своей жизнью. Я достала из потайного кармашка сверток с сахаром. Потом зачаровала его (сахар) на невидимость. Ну и мой нехитрый фокус тут же оказался там, где и должен был быть. При этом у меня был лишь один вопрос: кто и из какого места управлял моими действиями? Потому как никого наглого и чешуйчатого поблизости не наблюдалось. Могли ли это подстраховаться Паул или Аргу? Вполне. Мало ли, все-таки госпожа Фуриэ была любимицей самого князя. Вдруг я бы испугалась и пошла на попятный, боясь потерять такое вакантное местечко в постели Даррэя Эрн. Но в этом случае они наверняка бы оказывали ментальное воздействие. Здесь же не послушным было только тело. Да и то, наполовину.

Сделав свое черное дело, я отошла в сторону и принялась скучающим взглядом блуждать по интерьеру. Слишком роскошно — я к такому не привыкла. А вот та, кем я являлась сейчас, вероятно, очень даже любила подобные изыски. Мне не следовало об этом забывать ни на минуту.

— Равилла! — раздался со стороны дверей голос князя Эрн. — Я виноват!

Не стала ничего говорить. Только нацепила на лицо маску сильного недовольства. Изобразила из себя оскорбленную невинность и молча слушала скупые оправдания своего так называемого любовника. Которые закончились так быстро, что я даже заскучать не успела.

— Я ждала вас, князь, — все-таки немного капризно проговорила. — Вы огорчили меня.

Возможно, мне следовало сказать это в самом начале. Но я хотела, чтобы мое слово было последним. И оно должно было показать мужчине, что его проступок оказался для меня очень серьезным. Что не достаточно просто взять и сказать: «Я виноват!». В конце концов, я не какая-то служанка, которой и одного благосклонного взора правителя будет достаточно. И даже не являюсь самой собой, чтобы махнуть на все рукой и приступить уже, наконец, к трапезе.

— Быть может, мне удастся загладить свою вину? — с весьма натуральным раскаянием осведомился мужчина.

Он взял меня под руку и подвел к столу. Я позволила усадить себя на стул и даже поцеловать в уголок губ. Затем Сокол сам устроился во главе и взмахнул рукой, призывая слуг.

— И как же вы собираетесь загладить сою вину? — осведомилась я, наблюдая, как князь непринужденно берет со стола салфетку, расстилает ее у себя на коленях и нервным движением расстегивает верхнюю пуговицу своего камзола.

Я не знала, положено ли Равилле лезть с расспросами к Даррэю Эрн, поэтому не стала уточнять, что послужило причиной его вынужденного отсутствия. Не потому, что на самом деле знала ответ. Пускай госпожа Фуриэ побудет чуть менее взбалмошной, чем в остальное время. Тем более, что она подстроила для своего господина такую ловушку.

— Предлагаю сегодня вечером прогуляться по зимнему саду, — сразу же сориентировался мужчина. — Что скажешь?

Еще бы мне при этом артефакт услужливо не подсунул данные о том, что мы с князем обычно делаем в зимнем саду… Зато теперь я знала о том, что в этом зеленом месте под крышей замка имеется специальная комната для тайных встреч. С кроватью, естественно.

— Даже не знаю, — покачала головой. — Насколько мне известно, у вас, князь, сегодня назначен совет. Останутся ли у вас силы на меня?

— Рави… — Сокол приблизил свое лицо к моему на опасно близкое расстояние. — Я не прошу, ты же знаешь.

— Конечно, — со вздохом согласилась. — Так во сколько вы назначаете мне встречу?

— В девять вечера. — Уголки губ моего собеседника чуть дрогнули. — Раньше никак, дорогая.

— Хорошо, — выдохнула ему в губы. — Буду ждать.

Краем глаза заметила, что в обеденном зале мы остались совсем одни. Казалось, слуги, по-быстрому выполнив свои обязанности, просто растворились в воздухе. Хм, с чего бы?

— Паул и Аргу сейчас здесь, — одними губами произнес Даррэй. — Так что давай постараемся.

Вот и ответ. Который мне совсем не понравился. В отличие от последовавшего за ним поцелуя.

Подло, низко, но тем не менее очень волнительно… Я на какое-то время даже забыла, что он целует вовсе не меня, а свою, что б ее монстр Запретной зоны пожрал, любовницу. В груди разгорелся настоящий огонь, отгораживая мои потаенные желания от действительности. Наш фарс остался где-то далеко, за толстой пеленой грез, которые окутали меня, едва его ласка стала чуть более откровенной.

Даррэй углубил поцелуй.

Я наслаждалась новыми ощущениями, отдавшись в руки князя. Когда еще доведется почувствовать его губы на своих губах? И руки, которые держали мои дрожащие пальцы, не давая чужому глазу заметить странность в поведении госпожи Фуриэ. Интересно, как часто он целовал ее вот так, жарко?

Вернулась в реальность довольно быстро. А вот осознала масштаб катастрофы только когда Даррэй сам прервал поцелуй. Причем, сделал это так эффектно, что у меня совсем от дури голова закружилась. Как еще назвать помутнение рассудка из-за его близости? Дурость, глупость и предательская наивность с моей стороны. Только такая неопытная глупышка, как я могла надеяться, что подобный выверт судьбы пройдет для меня безболезненно.

Целовать меня перестали, довольно аккуратно завершив представление тремя короткими поцелуями в губы. Думаю, если бы меня заранее предупредили о том, что надо будет так страстно целоваться на публику, то ничего бы и не вышло. А тут все случилось так неожиданно и с напором, что я сперва растерялась. А потом попала под влияние, бесспорно, красивого мужчины и пропала. Ненадолго, но этого хватило, чтобы в следующий раз как следует подумать прежде, чем расслабляться в его объятиях.

— Приятного аппетита, — соизволил проговорить Сокол.

— Приятного, — немного хрипло ответила ему.

Чем заслужила одобрительный «хмык» со стороны Даррэя. Не знаю, что он имел ввиду, и знать не хочу. Пускай думает, о чем душа пожелает. Мы с ним только временно вместе, так что пускай не обольщается. Занимать место госпожи Фуриэ навечно я не собираюсь.

— Вино… — тихо проговорил князь. — У него интересный вкус.

— По мне слишком молодое, — тут же нашлась с ответом, исподлобья наблюдая за мужчиной.

А он, окончательно вжившись в роль, принялся над ним колдовать. Вроде как, у нас с тобой любовь, дорогая, но даже ты можешь оказаться предательницей, так что я обязан быть начеку даже в твоей постели.

— Ну, да, — сделав вид, что вовсе не проверял вино на наличие яда, подтвердил мои слова Дарр. — Вероятнее всего, вкус еще не раскрылся.

Так, потихоньку мы перешли на отстраненные темы. Князь становился все более словоохотливым, и я даже в какой-то момент подумала, а тот ли порошок я ему подсыпала. Мало ли, мне выдали что-то не то. А, может, кто-то проследил за нашими манипуляциями и в последний момент подсуетился с дурманом. Во всяком случае, у меня было подозрение, что Даррэй Эрн действительно находится под воздействием.

— Рави, — уже окончательно перейдя на уменьшительно-ласкательные, протянул Дарр. — Вот зачем ты сказала советнику Аргу, что я уехал из замка?

— А что я должна была ему поведать? — напряглась, и внешне, и внутренне. В данном случае Равилла ходила по лезвию ножа. Я же переживала за состояние мужчины. — Мне следовало соврать? В таком случае, что именно?

Меня поставили в неудобное положение. Сначала попросили рассказать совету правду, а затем на глазах у всех принялись отчитывать за это. Интересно, что же Сокол задумал?

Карие глаза смотрели на меня доверительно. Мне то и дело приходилось одергивать себя, чтобы не раствориться в его пленительном взоре. Потому что такой Даррэй Эрн нравился мне гораздо больше. Кто бы знал, как мне не хотелось быть с ним той, кто в любой момент воткнет нож в спину.

— Тебе вообще не следовало лезть в мои дела, — немного грубо осадил меня князь. — И сначала посоветоваться со мной, с кем из моего окружения можно обо мне говорить, а с кем — нет.

— Откуда вы об этом узнали? — удивилась, вовремя осознав, что для Даррэя и его приближенных «пообщалась» с Аргу я вроде как тайно. В смысле, они сами меня к нему услали, но советник должен был думать, что сам нашел меня и вывел на этот разговор.

— У меня везде есть уши, — хмыкнул Эрн. — И даже когда я завтра снова уеду из замка, не забывай об этом.

Не знаю, как на самом деле должен был подействовать на него тот порошок, но это уже слишком. Сколько мне еще придется терпеть его теплый взгляд, немного глупый и наивный для мужчины столь высокого положения в свете. И ведь ему такому красивому предстояло появиться перед советниками. Ну, ладно, Паул и Аргу сделают вид, что все нормально. Но остальные-то не смогут пройти мимо странного состояния своего повелителя.

— Кажется, я зря выпил, — проговорил в какой-то момент Сокол. — Равилла… Ты еще не поела?

Если даже и поела, что за странные наклонности? Кто на полный желудок придается страсти? Вон, этот артист съел уже весь суп и наполовину прикончил бараньи ребрышки.

— Нет, — мило улыбнулась.

— А давай тогда все остальное тебе принесут в твои покои? — продолжил стоять на своем Сокол.

— Не надо, — покачала головой. — Я не хочу набивать желудок.

— В таком случае, ты можешь оставить все, как есть, — милостиво разрешили. — Ты мне задолжала, помнишь?

Я чуть не подавилась. Хорошо, что тушеные овощи так до рта и недонесла. Иначе вся моя выдержка пошла бы насмарку.