Глава 21. Альфа

В улей Темных мы прибыли без сопровождения.

Зала куда поднялись, была погружена в полумрак. Окна закрыты плотными шторами. Вампиры не любили яркий свет. Он им не приносил боли или увечий — раздражал. Воздух спертый и насквозь пропитанный сладковатым флером вампиров. От этой вони я не избавлюсь простым мылом, только мылом с кайенским перцем. И в душе я проведу не меньше получаса, несколько раз натираясь от макушки до самых.

— Присядь, — отец указал на кресло с изогнутыми ножками и сам опустился в соседнее.

От природы хищники не любят открытых пространств, нам нужно укрытие, укромное место, и сейчас в огромном помещении, наполненным вампирами, я чувствовал себя загнанным в угол. Зверь не давал расслабиться. Мышцы окаменели, в висках пульсировало от напряжения, и я был готов в любой момент сорваться.

Мы ждали.

Долго ждали.

Александр любил не только театральность, но и напоминать всем, что его персона в мире нелюдей значима.

Отец молчал. Его лицо было спокойным, как будто он находился не в логове вампиров, а дома со своим недопитым кофе. Я сидел рядом, выпрямив спину, сцепив пальцы в замок и время от времени сдерживая желание встать и начать ходить по зале. Вдох, выдох.

Вдох — чужая кровь.

Выдох — не твоя территория.

Все здесь раздражало, дергало за нервные окончания.

Ожидание тянулось, как намеренная демонстрация власти. Александр знал, что мы пришли. И намеренно заставлял нас ждать. Проверка на выдержку? Каприз князя? Обида?

Когда, наконец, появилась молодая вампирша — бледная, с идеально прямыми волосами и лицом, на котором невозможно было прочесть ни одной эмоции — и пригласила нас следовать за ней, я едва заметно качнул подбородком отцу.

— Больше слушай, — обронил отец, перед тем как войти.

Кабинет князя был… именно таким, каким и должен был быть.

Просторный, с тёплым полумраком, запахом старой бумаги, холодного железа и едва уловимой горечи крови. Стены — в глубоких винных тонах и гобеленах. Ни одной безвкусной детали, всё впитало в себя века. На полках книги в кожаных переплётах, покрытые тонким слоем пыли, как будто в напоминание о скуке бессмертия.

А сам князь...

Лежал на тахте, вытянув ноги и смотря перед собой. Он скосил взгляд на нас и вновь закрыл глаза.

— Волки, — протянул он с ленивой насмешкой. — В моём доме. Какое нередкое и, смею надеяться, недолгое удовольствие.

Именно так, по мнению князя, выглядело родственное приветствие. Еще до моего рождения Александр нашел свое сердце в нашей стае. В человеческой девушке — моей двоюродной сестре. Сестре не по крови. Это событие безусловно объединило стаю с ульем Темного, как и объединило два наших вида. Только никак не повлияло на манеру общения Александра. Легкое пренебрежение и сарказм. В зависимости от настроения пренебрежение могло перерастать в неприязнь, но вот сарказм всегда оставался на одном уровне — на грани допустимого.

Отец шагнул вперёд, а я остался в полушаге позади, внимательно следя за каждым его движением. — Мы не ради удовольствия, Темный.

Князь медленно приоткрыл один глаз, взглянул на нас с ленцой и едва заметной усмешкой. — У вас кто-то умер?

— Я не сомневался в твоей осведомленности, — сказал отец.

Александр зевнул — театрально, небрежно, с демонстративным равнодушием. — М-м-м…, и вы подумали на нас? В наше непростое время доверие — чуть ли не единственный столп, на котором держится семья.

— Как говорится, в семье не без урода.

— Согласен, — Александр плавно перетек в сидячее положение, поправил манжеты и воротник белоснежной рубашки. — В семье не без Арнара. Время идет, а замашки одичавшего пса его так и не покидают. Так в чем вы нас обвиняете?

— Никаких обвинений. Хотим лишь убедиться, что тела девушек — это не забава твоих новообращенных.

— Нет, — Александр отрицательно покачал головой. — Клянусь.

— Михаила? — уточнил отец, намекая на Правящего улья Светлых.

— Этого не могу знать, но уточню.

— Мы будем благодарны.

— Да какая тут может быть благодарность. Мы же не чужие друг другу люди, — заметил Александр, вытянув ноги. Лаковая туфля блеснула в свете ламп. — Семья, как-никак. Если кто-то из моих… — он сделал паузу, будто подбирая правильное слово, —… деток нарушил правила, я узнаю об этом первым. Мы с тобой это не раз обсуждали, Лео. Никто не должен охотиться без разрешения. Никто не должен трогать твоих. И уж точно никто не должен оставлять тело на виду. Это, — он развёл руками, — грубо.

Отец кивнул. Всё было слишком вежливо. Слишком гладко.

Темный не станет прогибаться, если только за этим не кроется выгода. Или опасность.

— Мы не обвиняем, — повторил отец. — Но трупов становится больше. Схема одна.

Александр вновь устроился поудобнее, облокотившись на подушки и прикрыв глаза.

— Возможно, это кто-то чужой, — протянул он. — Проникший в город без разрешения. Так бывает. Беглецы. Одинокие. Отщепенцы. Иногда, просто сумасшедшие. У вас же тоже бывает, Лео?

— Бывает, — отец произнёс жёстко. — И когда такое случается, мы сами разбираемся с проблемой. Тихо. Без лишней крови.

— Что ж, — князь кивнул. — Тогда мы поступим так же. Поговорю со своими. И да, — он посмотрел на меня, пристально, — я попрошу тебя, волчонок, не рычать под моей крышей. А то мне хочется ответить… и тогда у нас с твоим отцом будет менее вежливая беседа. Кстати, — тут он обратился к отцу, — зачем ты привел его с собой?

Я знал, что отец сейчас откроет карты, и нутро противилось этому. Внутри меня поселились противоречивые чувства. Я хотел, чтобы все знали о моей дикой паре, но при этом спрятав ее от мира.

— Мой сын встретил пару.

— Поздравляю! — слова князя показались искренними. — Прекрасная новость. А какая связь между убитыми девушками и парой Альфы? Ты же слышал, что в мире людей твой сын известен как Альфа.

— Да, слышал, — согласился отец.

— Никогда не возникало путаницы?

— Нет.

— Жаль.

Мы развернулись, чтобы уйти.

Но, прежде чем я сделал шаг к двери, князь вдруг лениво бросил:

— Ах да. Виктории привет.