Глава 26. Вика

Я лежала на боку, укутавшись в мягкий плед, а сквозь полузакрытые веки видела и ощущала всем телом, что я не одна в комнате.

Альфа вошёл тихо. Почти беззвучно. Присел рядом. Я чувствовала, как промялся матрас под его весом. От его дыхания задрожал воздух у моего виска. А потом — лёгкое прикосновение. Губы. Сначала к щеке, осторожно, почти благоговейно. Потом к виску. К уголку глаза.

Я не шевелилась. Не открывала глаз. Только дышала. Неглубоко, прерывисто, будто каждое его прикосновение лишало меня воздуха.

Он поцеловал мои пальцы. Один за другим. Его губы были тёплыми, уверенными, чуть шершавыми, влажными. Он словно хотел запомнить меня на вкус. Потом медленно опустился к моей шее. Прикоснулся туда, где пульс бился особенно ярко. Я вздрогнула, прижалась сильнее к подушке, но не оттолкнула.

Он не торопился. Его пальцы касались моего плеча сквозь тонкую ткань футболки. Я чувствовала, как он борется с собой. Как желание и нежность сталкиваются в нём. Как сдерживает дыхание. Как замирает, чтобы не перейти черту. Он замирал, но снова и снова возвращался. К моей руке. К щеке. К губам.

Губы к губам.

Почти не касаясь, как будто боялся спугнуть.

Я хотела открыть глаза. Сказать ему, что я не сплю. Что чувствую каждое его движение. Что мне не страшно. Но не смогла. Я с трудом вдохнула, и что-то внутри меня дрогнуло. Мир качнулся. Легкое жужжание ночника стало громче. Подушка вдруг стала холодной. Воздух неподвижным.

Я открыла глаза и замерла.

Вместо Альфы передо мной сидел волк.

Огромный, с черной шерстью. С темными глазами, в которых вспыхивали янтарные всполохи. Зверь стоял у самой кровати. Тихо, беззвучно. Смотрел на меня, не шелохнувшись.

Секунду я не могла дышать. Мозг отказывался соединить увиденное с реальностью. Сердце билось отчаянно. Я не кричала. Только вжалась сильнее в подушку, не отрывая взгляда.

Волк наклонил голову. Не угрожающе. Не как зверь, готовый к прыжку. А как… как Альфа.

— Уходи... — прошептала я, не узнавая собственного голоса.

Зверь не ответил.

Конечно, же не ответил!

В его взгляде не было злобы. Скорее тоска и невыразимая, почти человеческая нежность.

Я медленно поднялась на локтях, не отводя взгляда. Дышала часто, сбито. Волк не двинулся.

Потом он сделал шаг назад. Ещё один. И исчез в тени так же тихо, как и появился.

Я осталась одна. В темноте. С дрожащими пальцами и гулом в ушах. И с чётким, выжженным в памяти ощущением, что это был не сон. Зверь действительно был в спальне. Вылизывал мои руки, шею. Смотрел словно еще секунда, и он заговорил бы человеческим голосом.

Какой бред!

Сон закончился. Но страх остался.

Я лежала, не двигаясь, будто любое резкое движение могло вернуть его обратно. Волка. Или… кого-то другого. Кого-то, кто прятался под его шкурой. Кто смотрел на меня с той самой тоской, что я уже видела.

А что, если на страницах книги вовсе не сказки?..

Мурашки побежали по спине. Я чувствовала, как холод потихоньку заползает под кожу, хотя воздух в комнате был тёплым.

Моя голова всё ещё была повернута к двери. Я знала, что должна встать и закрыть её. Это было бы логично. Это вернуло бы ощущение контроля. Но я не могла заставить себя подняться с кровати.

Ноги налились свинцом. В горле ком. Я сжала плед, натянула его до подбородка, как будто он мог защитить меня, не в силах отвести взгляд от тёмной полоски в проёме двери. Ждала звуки шагов. Что тяжёлое дыхание вновь наполнит воздух. Но ничего не происходило.

Я лежала и пыталась уговорить себя, что это был всего лишь сон. Иллюзия. Последствие тревоги, напряжения, пережитого за последние дни.

Свет ночника померк, растворившись в сером тумане рассвета. Где-то далеко за окнами начинали петь птицы. Я наконец провалилась в дрему. Где-то между тем, как в сотый раз прокрутила в памяти взгляд волка, и тем, как ругала себя за то, что не оттолкнула Альфу, хоть и во сне.

И снова мне снилось что-то тревожное, но уже без образов. Только ощущения. Гул крови. Стук сердца. Пугающее чувство, что я не одна.

Проснулась я резко, словно меня кто-то тихо позвал по имени.

Я открыла глаза, возвращаясь в реальность.

Альфа был здесь.

Сидел в кресле у окна, полуобернувшись ко мне. Его локоть лежал на подлокотнике, пальцы сжимали подбородок. Он смотрел не на меня — в сторону.

Несколько вязких секунд мы молчали.

— Ты… — я осеклась. Голос был хриплым, как после простуды. — Ты давно тут?

Он повернулся, скользнул взглядом по мне.

— Не очень, — ответил он.

Я молчала. Потому что если бы открыла рот, то, возможно, спросила бы: “Это был ты?”.

Альфа продолжал смотреть на меня, словно ждал, что я скажу или что-то сделаю. Я лишь натянула плед выше, крепче сжав его у подбородка.

И тогда он встал. Медленно, неторопливо, без единого резкого движения. Подошёл к прикроватной тумбочке и поставил чашку.

— Тёплый травяной чай. Без сахара, — сказал он, не глядя на меня. — Ты плохо спала.

Он не приближался. Не касался.

Я посмотрела на чашку. Потом на мужчину. И только теперь заметила, его пальцы дрожали.

Я смотрела на его руку. На эту почти незаметную дрожь, которая выдавала больше, чем любые слова.

— Спасибо, — произнесла я.

— Не за что, — мужчина сел в кресло, показав жестом, что мне нужно выпить чай. — Мята, что-то еще… — он попытался объяснить содержимое, но отвлекся на громкие голоса с улицы.

— Что там происходит? — спросила я, когда Альфа даже не пошевелился после громкого хлопка.

— Все хорошо.

— Хорошо?! — удивилась я и принюхалась к напитку.

— Угу. Мой отец повздорил со своим братом.

Я вскинула брови не представляя, что могло произойти в момент ссоры. Складывалось впечатление, что они не просто повздорили, а устроили драку.

— Я?.. — я вытянула шею, чтобы хоть что-то увидеть, только это было сложно сделать. Подойти к окну мне не позволило воспитание и страх, что я могу увидеть что-то не то.

— У мужчин нашей семьи горячая кровь, — пояснил Альфа. — Мы быстро заводимся и быстро остываем. — Они скоро уедут.

По мнению мужчины эти слова должна были меня успокоить.

— Зачем?

Он пожал огромными плечами.

— Дела. Пей.

Я осторожно поднесла чашку к губам и сделала глоток. Тёплый, чуть терпкий, с тонким привкусом мяты и липы, напиток скользнул по языку и горлу. Я чувствовала, как Альфа смотрит. Не в упор, но видит меня. Каждое моё движение, каждый мой вдох под его контролем.

Я опустила взгляд в чашку.

— Ты так смотришь… — пробормотала я.

— Как?

Я отрицательно покачала головой и сделала еще один глоток.

— Кажется, что я сделала что-то не то.

Он тяжело откинулся в кресле, и я краем глаза заметила, как он сцепил пальцы в замок. Костяшки побелели.

— Тебе действительно кажется, — наконец сказал он. — Мне нравится смотреть на тебя. Идеальная картинка. Лучше невозможно представить. Что тебе снилось?

Я снова подняла взгляд. И поняла, что эта неловкость, этот ком в горле, дрожь в пальцах — всё это не только у меня. Альфа умел прятать эмоции в отличие от меня. Я сделала ещё глоток чая, чтобы скрыть, как покраснели щёки.

— Ерунда.

Он усмехнулся, чуть наклонив голову. В этом жесте было что-то хищное. Не пугающее - вызывающее дрожь где-то внизу живота.

— Расскажи. Мне интересно, — Альфа вытянул ноги, положил руки на подлокотники. Его поза стала более расслабленной. Он наблюдал за мной, склонив голову набок.

— Какие-то несвязанные между собой картинки. И волк… — произнесла я, наблюдая за реакцией исподлобья.

— Волк?

— Да. Очень большой. Или мне так показалось. Темная шерсть. Глаза… как у тебя…

Альфа рассмеялся.

— Точно как у меня?

— Мне так показалось, — сказала я насупившись. Вначале он спросил о моих снах, а теперь насмехался.

— И что он делал?

— Сидел, наблюдал, — ответила я с вызовом.

— И все?

— Нет.

— Так что он делал?

Альфа встал и медленно подошёл ко мне. Не торопясь, наслаждался моим испугом и смущением. Он опустился на корточки, его ладонь осторожно легла на край пледа.

— Он облизывал руки.

— Только руки? — мужчина забрал чашку, сделал глоток чая и поставил ее на тумбу. — Надеюсь, поможет мне успокоиться.

Альфа всё ещё держал край пледа, пальцы не касались моей кожи, но я чувствовала их тепло. Словно его ладонь лежала у меня на ключицах, на шее, на сердце. Там, где пульс бился особенно громко.

— Только ркуи, — прошептала я, не зная, зачем продолжаю. — И был так близко. Казалось, если я открою глаза, он исчезнет.

— А ты открыла? — его голос стал ниже, почти хриплым.

Я кивнула.

— И исчез? — его взгляд метнулся к моим глазам.

— Да. Но осталось ощущение, будто он всё ещё рядом.

Альфа проигнорировал мои слова. Осторожно поднял руку и коснулся моей щеки. Подушечки чуть шершавые и тёплые. Внимательные. Бережные. Они скользнули к виску, заправили за ухо прядь волос, и остались там, возле шеи. У самого пульса.

— А если он не исчезал? — спросил Альфа. — Если всё это время был рядом?

Я пожала плечами и смотрела на него. Глаза в глаза. Мужчина наклонился ближе. Настолько, что я ощущала его дыхание на губах.

— А… — я попыталась что-то спросить, и тогда он поцеловал меня. Не резко. Не требовательно. А мягко. Осторожно. Спрашивая разрешения каждым прикосновением. Губы были тёплыми, а поцелуи сдержанными.

Альфа целовал так, словно боялся разрушить, испортить, сделать больно.

Я не отстранилась.

Мир исчез. Остался только он. И его губы. Его тепло. Его вкус. И дикий коктейль из чувств и эмоций. Желания и тоски.

Я давно хотела узнать какого это — целовать опасного мужчину. Ещё в клубе. В машине. В его комнате. В том сне…

Мои пальцы вцепились в плед. Я боялась пошевелиться, как будто самое незначительное движение могло всё испортить.

Он отстранился первым. Смотрел на меня. Искал подтверждение, что всё было правильно. Что я не испугалась.

— Я сейчас вернусь, — сказал он и резко отстранился. Так, будто нажал на внутренний тормоз.

Я не успела ничего сказать. Только моргнула, а он уже отошёл от кровати, открыл дверь, вышел и тихо закрыл её за собой.

Я осталась сидеть. Губы жгло. В груди пульсировало напряжение, а внутри пустота. Не страх. Не обида. Непонимание. Что это было? Почему он ушёл? Почему так внезапно?

Я подождала. Минуту. Другую. Тишина за дверью. Сбросив с себя плед, я встала. На цыпочках подошла к двери, приоткрыла её, коридор был пуст. Ни голосов, ни шагов, только удаляющееся эхо какого-то движения на нижнем этаже.

Я прошла к окну. Отдёрнула занавеску и выглянула наружу.

На подъездной дорожке стояли несколько чёрных машин. Около них Лео, Вела, Женя, Агата и ещё двое, которых я не запомнила по именам. Они разговаривали, делали резкие, почти синхронные движения.

Вела что-то говорила Лео, он отвечал, не глядя на неё, и направился к машине. Агата стояла чуть в стороне, напряжённая, как струна. Женя подошла к ней, что-то сказала — та кивнула.

Затем двери машин открылись почти одновременно. Один за другим члены семьи сели внутрь. Лео последний. Он бросил взгляд в сторону дома. На мгновение мне показалось, что он смотрит в окно. Прямо на меня. Но потом он отвернулся, дверь захлопнулась, и машины одна за другой начали движение.

Все уехали. И оставили нас одних. Меня и Альфу.