Глава 31. Вика

Странно ощущение — смотреть на родного человека и не узнавать его. Единственное, что оставалось неизменным в поведении отца, это я тяга к алкоголю. Я застала его с утра сидящем на кухне. На столе пустая бутылка из-под коньяка, покрытая жирными отпечатками пальцев рюмка и остатки закуски. Очистки от колбасы и огуречные носики.

— Проснулась? — спросил он у меня, опершись головой на ладонь и следя за мной глазами.

— Да.

— Выспалась?

Я неопределенно пожала плечами. Я смогла уснуть, но сон не вернул чувство бодрости, наоборот, я чувствовала себя жутко уставшей и разбитой.

— Ты прости меня, — сказал он, поймав меня за руку, когда я хотела пройти к плите. — Я вчера сорвался. Ты не могла ничего сделать против этих нелюдей.

— Хорошо, пап, — произнесла я, вымученно улыбаясь и отворачиваясь к шкафчику с кружками и бокалами.

— Ты… Ты не думай, что, если Альфа показал себя, ты для него что-то значишь.

Я надеялась, что он больше не поднимет эту тему, прикрыла на несколько секунд веки и вернула кружку на место. Желание выпить кофе улетучилось.

— Я так не думаю.

— Думаешь. Сейчас, — он неуклюже поднялся со стула, оттолкнувшись ладонями от стола. — Не уходи. Жди меня.

— Жду, — я выдохнула, чувствуя жуткую вонь перегара. — Ты вообще спал? — спросила, когда отец вышел из кухни.

— Да, пару часов.

Он вернулся быстро, протягивая книгу, что я успела изучить от корки до корки. Когда я ее только нашла, первым порывом было вернуть на место, но я заставляла себя читать. Да, многое восприняла как бред сумасшедшего. А теперь…

— Смотри… — он открыл страницу про оборотней. — Читай.

— Я читала, — призналась я.

Отец вскинул на меня хмурый взгляд.

— И? Какой вывод ты сделала?

— Никакого, я не поверила.

— А ты прочти еще раз и пойми, что они сделают все, чтобы сохранить тайну своего существования.

— Я сказала Альфе, что никому не расскажу.

— В кого ты такая наивная? Они не оставляют свидетелей. Не оставляют. Ты хоть могла предположить, что рядом с нами ходят эти твари? Не могла! Делай выводы.

Я опустила глаза на страницу с изображением волка. Картинка была очень близка к правде. Тот, кто ее нарисовал, действительно встречался с оборотнями.

— Для них важна стая. Такие же уроды, как и они. А еще истинные пары. Они на них откровенно повернуты. Психи. Не дают своим женщинам пройти и шага без надзора. Помешанные звери. Бешеные.

— Я все поняла, — произнесла я, стараясь успокоить отца. Он был похож на сумасшедшего. Безумный взгляд, пена в уголках губ, странная мимика. Было жутко оставаться с ним наедине. — Я опаздываю на учебу. Мне пора собираться, — бросила, вернула ему книгу и сбежала в ванную, надеясь, что пока буду приводить себя в порядок, отец уснет.

Отец не уснул. Он дожидался меня, сидя на низком табурете, который мы использовали для сумок.

— Позвони ему.

— Что?

— Позвони этому уроду. Он должен подумать, что ты не испугалась.

— Я не буду звонить, — я отрицательно покрутила головой, собирая волосы в высокий хвост.

— Позвони! Ты должна попасть к нему домой. Звони! — в этот раз отец протянул мне мой телефон. — Я смотрю новый, — хмыкнул он. — Надеюсь, тебя не купить такой ерундой.

— Не купить, — фыркнула я, забирая его из рук.

У меня было множество вопросов, которые я хотела задать, но состояние отца не позволяло это сделать. Он ведь так и не ответил, что с Катей? Почему Стрельцов не может вернуть ее без каких-либо условий? Где она? Жива?

Складывалось впечатление, что капитан просто дергал нас за ниточки как кукол и пытался достичь своих целей. И было куда страшней, если он действительно имел представление, где сейчас моя сестра.

Отец не позволил пройти в спальню, догнал и встал в проеме.

— Звони.

— Пап.

— Звони. Или ты выбираешь убийцу и зверя вместо семьи? — он поставил вопрос ребром.

— Конечно, нет, — ответила после продолжительного раздумья. Я действительно не готова оставить попытки спасти сестру или же променять их на мужчину с сомнительной репутацией. И сомнительная репутация — одна из меньших сложностей.

— Давай я ему напишу, — предложила я, не представляя, что смогу заговорить с оборотнем.

— Пиши.

— Что писать?

— Что хочешь, но он должен понять, что ты не против продолжить общение.

Я порывисто кивнула, быстро набрав сообщение: “Доброе утро”, и нажала кнопку “Отправить”, поймав себя на мысли, что слова отца не только противоречат друг другу, но и полностью лишены логики. Совсем недавно он говорил, что мне опасно общаться с Альфой и спустя несколько минут настаивает на моем звонке.

— Все, я написала, — произнесла я, показывая экран телефона и протискиваясь между отцом и косяком двери. — Я хочу переодеться, — сказала и закрыла дверь.

Я потратила не больше пяти минут, чтобы сменить одежду, сразу выбежала в коридор, схватила с вешалки куртку, уронила ее, не справившись онемевшими пальцами и некрасиво выругалась.

— Он тебе ответил? — спросил отец, когда я наклонилась поднять одежду.

— Еще нет.

— Почему?

— Я не знаю! — крикнула и присела на корточки, замечая небольшой серебристый прямоугольник, поблескивающий между кроссовками. В этот момент телефон пиликнул принятым сообщением, буквально спасая меня.

— Ответить ему.

— Хорошо, — ответила и покосилась. Отец продолжал стоять в двух шагах от меня. — Я оденусь и отвечу, — произнесла я с нажимом. Отец недовольно вздохнул и поплелся в комнату, а я схватила флешку, быстро обулась, накинула куртку, застегнула молнию и огляделась. Флешка лежала в кармане. Я ещё раз проверила, что она на месте, и вышла из квартиры, стараясь не смотреть в сторону отцовской двери. Он не должен был узнать.

Спускаясь по лестнице, я чувствовала, как напряглось всё тело. Шаги отдавались эхом громче обычного. Когда я толкнула тяжёлую дверь подъезда и вышла на улицу, сделала полноценный вздох. И только тогда поняла, как сильно дрожали руки.

Дверь подъезда за мной захлопнулась, я выдохнула. Шагнула и вдруг…

Замерла.

Он стоял у края тротуара, почти сливаясь с тенью от старой сосны. Высокий, в тёмной одежде, с расправленными плечами.

Альфа.

Я резко вдохнула. Сердце сорвалось на бег. Я не ожидала этой встречи. Его янтарные глаза поймали мои.

Я рефлекторно сделала шаг назад.

И без того спутанные мысли превратились в клубок.

— Тео… — сорвалось с губ шёпотом.

Я не знала, что сказать, но почувствовала странное облегчение.

— Ты впервые назвала меня по имени, — заметил он негромко.

Я несколько раз моргнула. Сердце с новой силой застучало по ребрам. Дыхание сбилось. Одного присутствия Альфы хватало, чтобы я чувствовала себя не в своей тарелке.

— Что ты тут делаешь? — спросила я, стараясь говорить ровно, хотя голос дрогнул. — Ты… следил за мной?

Он качнул головой, не сводя с меня глаз.

— Я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке.

Я внимательно посмотрела на него — он в той же одежде, что был и вчера. Чёрная куртка, чуть помятая футболка. Лицо уставшее, с едва заметной щетиной.

— Ты… всю ночь здесь простоял?

— Справедливости ради, нужно сказать, я сидел в машине, — он указал себе за спину.

Грудь сдавило от странного чувства: смеси тепла, стыда и благодарности.

— Почему ты просто не уехал домой?

— Потому что мой дом теперь там, где ты, — ответил он просто. Без пафоса, без намёка на шутку.

Кровь ударила в лицо от его слов, и я невольно прижала ладонь к карману, нащупав углы флешки.

— Я не просила…

— Об этом не нужно просить.

Он шагнул ко мне, изучая лицо и словно пытаясь прочитать мысли.

— Я не хотела убегать вчера, — тихо призналась я. — Твое откровение, — я подобрала слово, искоса посмотрев по сторонам, — было неожиданным.

— Ты испугалась, это нормально. Я не жду мгновенного принятия. Я готов ждать.

Он стоял совсем рядом, и я ощущала исходившее от него тепло, там, где наши тела были в паре сантиметров друг от друга.

— Зачем ты здесь? — спросила я снова.

Он наклонился ко мне, чтобы его лицо оказалось на уровне моего. В глазах оборотня отражался утренний свет.

— Чтобы защитить тебя. Даже если тебе это сейчас не нужно. Даже если ты сама ещё не понимаешь, что в опасности.

С каждым его словом, с каждым откровением флешка в кармане становилась тяжелее, я могла поклясться, что чувствовала ее вес.

— Мне нужно на учебу, — сказала я, отшатываясь и отворачивая лицо, не позволяя мужским губам коснуться моих.

Альфа чуть отстранился, глаза вспыхнули озорной искрой.

— Давай подвезу? — предложил он с лёгкой ухмылкой, прекрасно осознавая, что я пытаюсь сбежать.

Я засомневалась, посмотрела на темный внедорожник, подняла взгляд к окнам нашей квартиры.

— Я…

Он вновь чуть улыбнулся, явно довольный моим замешательством.

— Обещаю оставаться человеком.

Я тяжело вздохнула, скрывая улыбку. Присутствие Альфы успокаивало и тревожило одновременно, но сейчас победила усталость и нежелание толкаться в переполненном автобусе.

— Хорошо, — кивнула я и направилась к машине.

Тео открыл передо мной дверь, дожидаясь, пока я сяду, и лишь потом сел сам. Салон наполнился его запахом. Смесью трав, чего-то дикого и терпкого. Я отвернулась к окну, чтобы скрыть лёгкий румянец, проявившейся на моих щеках. Несколько часов назад я клялась себе, что больше никогда не приближусь к этому человеку. Человеку… оборотню!

Мы вновь ехали молча. Я ощущала его присутствие всем телом, и не решалась нарушить тишину. Флешка, казалось, горела в кармане, напоминая о том, что нужно как можно скорее понять, что именно отец пытался скрыть.

Когда машина остановилась возле здания университета, я выдохнула с облегчением.

— Спасибо, — тихо сказала я, уже собираясь выйти.

— Вика, —мужской голос остановил меня.

Я обернулась, столкнувшись с глубоким взглядом темных глаз. Сейчас из них пропало янтарное свечение.

— Отец тебе говорил что-то?

Я отрицательно покрутила головой, чувствуя подкатывающий к горлу ком, и быстро выскочила на улицу.

В университете было шумно и оживлённо. Я едва прошла через турникет, как на меня налетела Настя. Староста смотрела так, будто увидела ожившего призрака.

— Ну ничего себе! — громко заявила она, перегородив путь. — Я уже думала, ты решила вообще не появляться.

— Были обстоятельства, — ответила я устало, стараясь обойти её.

Настя догнала меня за несколько шагов, явно намереваясь продолжить лекцию:

— Какие такие обстоятельства, Вик? Ты прогуляла половину пар, задания не сданы. Деканат уже спрашивал.

— Я разберусь, — отмахнулась я. — Настя, не сейчас.

— Вот именно сейчас! — раздражённо выпалила она. — Если ты думаешь, что за тебя кто-то решит, я больше не собираюсь прикрывать твою задницу. Теперь рассчитывай на своего мажора.

Я замерла на месте, резко обернувшись к ней.

— Что?

Настя поджала губы и скрестила руки на груди.

— Тот высокий брюнет, который тебя подвозит. Он всех заинтересовал. Ты хоть знаешь, что про тебя говорят?

— Мне без разницы, — отрезала я, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Отойди, пожалуйста.

Она недовольно фыркнула, но наконец отступила.

— Потом не жалуйся.

Я быстро прошла в сторону лекционных аудиторий, но на занятия не пошла. Мне нужно было одно — остаться в одиночестве и наконец выяснить, что на флешке.

Я нашла пустую аудиторию и села за самый дальний стол у окна. Руки предательски дрожали, когда я вынимала из кармана флешку и подключала её к ноутбуку. Экран несколько секунд оставался пустым, а потом вспыхнул окном с папками. Я медлила, словно передо мной был ящик Пандоры.

Сделав глубокий вдох, открыла первую. Внутри оказались аудиозаписи, пронумерованные датами и странными сокращениями. Я выбрала самую последнюю. Из динамиков раздались треск и приглушённые голоса.

— …Там чисто. Долго ждать не пришлось. Теодор уже здесь.

Я узнала голос капитана Стрельцова, хотя звучал он холодно и жестко. Совсем не так, как во время наших встреч.

— Наблюдай, не вмешивайся, — ответил другой голос, низкий и властный. Незнакомый.

— Если он перейдёт черту…

— Тогда зачистим всех. Никто не должен узнать, что они существуют.

Запись оборвалась. Я почувствовала, как внутри скручивается тугой узел тревоги. Что значила фраза «зачистим всех»?

Открыла другую папку. Там были фотографии и документы. Листы с печатями, часть которых была замазана черными прямоугольниками. Пролистывая страницы, я вдруг замерла. На одном из документов стояла фамилия «Рокотов». Имя — Теодор. Дата рождения, место прописки…

Чуть ниже шли строки: «Подозревается в организации преступной группы, связанной с торговлей оружием, наркотиками и рядом насильственных преступлений». Я выдохнула, словно получила удар в грудь.

Не позволяя себе остановиться, я перешла к следующей папке — видео. Открыла одно наугад, и дыхание сбилось.

Запись велась ночью, камера, похоже, была скрыта где-то на крыше. Тёмная улица, размытые очертания деревьев и фонари, освещавшие узкий участок дороги. Сначала я не могла понять, что вижу. Затем камера приблизила изображение, и моё сердце пропустило удар.

На тротуаре стоял огромный волк, освещённый лунным светом. Я не сомневалась ни секунды — это был Альфа. Его янтарные глаза светились так же, как когда он опустил голову мне на колени.

И тогда в кадре появился человек. Он вышел из переулка, быстрым шагом направляясь в сторону волка. Неожиданно человек остановился. Замер. Волк начал двигаться к нему, медленно, плавно. Я смотрела, затаив дыхание, пока волк не прыгнул.

Человек даже не успел закричать.

Я резко захлопнула ноутбук и прижала ладонь ко рту, стараясь подавить тошноту. В груди колотилось испуганное сердце.

Теперь я поняла, почему отец так волновался из-за пропавшей флешки. Она была доказательством всего, что он мне говорил.

Но как же то, что я видела сама? Вспомнила, как Альфа держал мои руки, как мягко смотрел, спрашивал, холодно ли мне. Может ли тот, кого я видела, быть тем чудовищем на записи?

Голова гудела от противоречий. Мне хотелось стереть всё увиденное, забыть навсегда. Спрятать голову в песок, вернуться в момент, когда я ничего не знала, не понимала.

Но назад пути не было.

— Вика! Ты тут? — голос старосты Насти вырвал меня из оцепенения.

Я поспешно спрятала флешку обратно в карман, захлопнула ноутбук, сунула его в сумку и поспешно поднялась.

— Да, сейчас иду!

— Декан вызывает тебя, — бросила она, глядя на меня с некоторым превосходством.

— Спасибо за напоминание, — буркнула я и, захлопнув сумку, поспешила на выход.

Сейчас мне было не до Насти и даже не до декана. Я должна была понять, что делать дальше.