Глава 34. Вика

Все были поглощены моментом. Никто не обращал внимания на меня. Улыбка застыла на моем лице, чужая, вежливая. Будто приклеенная.

Я смотрела на Лео, прижавшего к себе Женю, на то, как он гладил её волосы и шептал что-то на ухо. Наблюдала, как она светится изнутри от счастья, от любви, от уверенности в своем мужчине. Надёжности.

А я? Я замерла с бокалом сока в руке. Мне не было плохо. Скорее… пусто. Тихо внутри. Как в здании, где отключили все коммуникации.

Альфа сидел рядом. Его рука по-прежнему лежала на моей спине. Я украдкой посматривала на него. Он улыбался, глядя на Женю, и был счастлив за своих родителей.

А я всё ещё пыталась понять, кто я?

И почему внутри сейчас так холодно и колко.

"Вот оно, настоящее", — мелькнула мысль. Без фильтров, без масок. Чистая, простая, человечная жизнь.

В этот момент я поняла: что больше не боюсь Альфы. Боюсь, что он раскроет мои секреты, и я испытаю ни с чем несравнимый стыд.

— Всё хорошо? — тихо спросил он, чуть склонив голову.

Я ответила, не поворачивая головы.

— Да. Просто... это очень мило.

Он ещё пару секунд не отводил от меня взгляда, словно хотел убедиться, что я действительно в порядке, коснулся пальцами моей ладони и встал.

— Я на минуту, — сказал тихо. — Родители этого долго ждали.

Я кивнула. Лучше бы он не уходил. Или наоборот — ушёл совсем. Чтобы не было этого странного, невыносимого тепла, от которого хочется спрятаться.

Альфа подошёл к Жене и Лео. Женя повернулась к нему первой, и он крепко обнял мать, прижав к себе, как будто снова стал ребёнком. Лео похлопал сына по спине и что-то негромко сказал, вызывая у Альфы тёплую усмешку.

Я наблюдала за этой сценой и чувствовала себя максимально погано.

Женя что-то рассказывала, жестикулируя, и Лео смотрел на неё так, как, наверное, каждый человек хотел бы, чтобы на него смотрели близкие и любимые.

Тео стоял рядом с ними, чуть склонив голову, прислушиваясь и кивая.

И я почувствовала зависть.

Тонкую, острую, как заноза под ногтем. К самому моменту. К тому, что у них есть место, куда можно вернуться. Где тебя ждут. Где не боишься быть собой. Где тебя любят.

Я никогда не знала, как это — быть частью такой семьи. Маму я почти не помнила, а отец нас воспитывал как мог. И именно Катя заменяла мне маму. Насколько она могла это сделать в своем юном возрасте. Вместо того, что бегать на улице с друзьями, она несла полную ответственность за младшую сестру.

Альфа рассмеялся в ответ на какую-то реплику Лео, выдергивая меня из размышлений. Женя подтолкнула Лео локтем, а потом обняла обоих. Они стояли так, втроём некоторое время.

Я отвернулась, уставившись в остатки сока в своём бокале.

Что я вообще делаю здесь?

— Всех прошу за стол! — громко объявила Вела, хлопнув в ладони.

Я поднялась с дивана и медленно пошла вслед за остальными, ощущая, как шаги гулко отдаются внутри. Альфа вернулся ко мне, коснулся моей спины. И снова этот невидимый ток пробежал по коже.

— Место есть? — спросил он у Лили, которая как раз пыталась отодвинуть стул, не задев торт.

— Конечно. Рядом с Викой.

Я села. На столе были салаты, сырные корзинки, канапе, горячее в керамических формах. В воздухе витал аромат тимьяна и сливок. Всё было по-домашнему красиво. Просто и с любовью.

— Тосты будут позже, — с улыбкой произнесла Женя. — Всем приятного аппетита. Я жутко голодная.

Лео с деланно-суровым лицом постучал ножом по бокалу, а потом коротко и очень искренне сказал:

— Спасибо, что вы здесь.

И добавил, глядя только на Женю:

— Спасибо тебе.

Она смутилась, отвела взгляд, и в её лёгкой неуверенности было нежное, живое, щемящее чувство.

Я снова поймала себя на том, что смотрю слишком долго.

Беседа за столом пошла легко. О мелочах, о погоде, о планах. Я пыталась улыбаться, поддакивать, даже втянуться в разговор, но временами ловила себя на том, что мысленно не здесь. Я чувствовала себя чужой.

И вдруг взгляд зацепился за коробку. Чёрную с золотистым тиснением.

Она стояла чуть в стороне от основного блюда. Женя как раз открывала её, откидывая крышку с лёгким щелчком, и заглядывала внутрь.

Внутри все покрылось коркой льда.

Я видела точно такую. Совсем недавно.

Отец дал мне похожую коробку на кухне, когда мы разговаривали. И говорил, что это подарок. Я помню, как пальцы скользили по гладкой поверхности, как запомнился вес коробки, запах шоколада.

Может, совпадение?

И всё же… Моё сердце сделало ощутимый скачок.

Я чуть подалась вперёд, вглядываясь. Конфеты внутри были те же: ручная работа, с тонкой золотой полоской на кремовой глазури. И одна белая с цедрой и маленьким узором в виде крошечного якоря.

Нет. Это была та же коробка. Те же конфеты.

Что это значит?

Почему они оказались у Жени?

Я медленно подняла глаза и встретилась взглядом с Велой.

— Что-то не так? — спросил он.

— Все нормально.

Женя уже потянулась к той белой конфете с узором якоря. Лео в это время что-то говорил, а Женя даже не слушала, явно предвкушая вкус.

Я смотрела как загипнотизированная.

И вдруг внутри всё зазвенело. Моя рука сама потянулась вперёд, и в следующий миг я буквально выдернула конфету из пальцев Жени.

— Ой, прости… те, — выдохнула я, почти тут же, и засунула конфету в рот, прежде чем успела передумать. — Я… всегда хотела такие попробовать.

Все притихли.

Я жевала, чувствуя, как тает сладость на языке. И как от стыда горит лицо. Конфета была нежной, насыщенной, ароматной, с ноткой ванили и апельсина.

— Простите, — повторила я, уже тише. Забирая всю коробку.

Женя смотрела на меня с лёгким удивлением.

— Всё в порядке, — сказала она после паузы. Улыбнулась. — Если тебе понравились, ешь на здоровье.

— Спасибо, — пробормотала я, опуская взгляд и запихивая в рот еще пару конфет.

Я не знала, что сейчас хуже: приторный вкус на языке или взгляды, которые я чувствовала на себе.

— Тебе плохо? — услышала я голос справа.

— Нет, — быстро сказала я. — Просто… внезапно потянуло на сладкое.

Альфа не поверил. Конечно, не поверил. Кто себя так ведет за столом?..

Я ела, запивая апельсиновым соком, и постаралась вернуть лицу нейтральное выражение. Проглотила ещё одну, и мир будто сдвинулся на пару миллиметров.

Моргнула. Второй раз. Постаралась улыбнуться, но мышцы лица не слушались.

Пальцы стали липкими от пота. Сердце замерло и с силой толкнуло кровь, отзываясь в висках звоном. Губы онемели.

— Вика?.. — голос Альфы прорезал пространство.

Я хотела ответить. Сказать: «Всё хорошо». Но не смогла.

Желудок скрутило. Руки дрожали.

По телу пошли холодные мурашки. И не от паники и стыда.

Чёрт! Мои страхи оправдались!

Я дёрнулась, вставая, зацепила локтем бокал, тот покатился, упал на пол.

— Извини, я... — прошептала я и почувствовала, как колени подкашиваются.

— Вика!

— Тео, мне плохо.