Глава 38. Вика

Мы ехали долго — сначала по шоссе, потом по всё более узкой дороге, пока асфальт не сменился плотным гравием. Мир за окнами машины постепенно преображался: каменные многоэтажки остались далеко позади, следом исчезли частные коттеджи, за ними редкие деревни с облезлыми заборами и покосившимися верандами. И вот, наконец, мы свернули на бетонку, ведущую через поле. Весна ещё не проснулась полностью, но земля уже начала оживать: вдоль дороги тянулись полосы первой молодой травы.

После десятков километров пустоты появились аккуратные дома, ровные линии. Всё здесь казалось настоящим, не показным, но ухоженным до мелочей.

Десяток добротных домов с серыми крышами стояли по правильной дуге. На крышах спутниковые тарелки, в окнах аккуратные занавески. У каждого дома ровно посаженные кусты, чистые крыльца, дровницы, хотя отопление, судя по трубам, было современным. Дороги между домами ровные, вымощенные бетоном. Никакой пыли. Везде порядок, как будто каждое утро кто-то проходит с веником и ведром воды.

Чуть в стороне вдоль линии деревьев вытянулись длинные одноэтажные здания, напоминавшие загоны. Крыши с лёгким уклоном, открытые секции, где уже прогуливался скот. Коровы, козы, пара пони. Некоторые животные лежали на сухой подстилке, другие неспешно жевали сено. В воздухе пахло навозом, парным молоком и весенней сыростью.

Дальше два ангара. Серые, массивные, с раздвижными воротами. Около одного трактор, около второго пустой прицеп.

Наша машина замедлилась, свернула на боковую дорожку. Мы проехали мимо нескольких домов. Вскоре мы остановились перед небольшим одноэтажным домом с белыми ставнями и широкой верандой. Он отличался от других, здесь явно никто не жил.

Я вышла из машины и долго вглядывалась в каждую мелочь. Тихое уютное место.

Тео хлопнул водительской дверью.

— Подожди, я схожу за ключами.

Я кивнула, хотя он уже направился к соседнему дому чуть большему, с мансардой и полосатым ковриком на ступеньках. У крыльца стоял мужчина: высокий, светловолосый, с крепкими плечами и руками, испачканными в земле. Они перекинулись парой коротких фраз, мужчина молча кивнул, вытащил из кармана связку ключей и передал её Тео.

Оборотень вернулся и отпер дверь, жестом пригласив меня внутрь.

— Добро пожаловать.

Я сделала шаг и замерла на пороге.

Внутри пахло деревом и пылью. Как пахнет дом, в котором долго не жили. Всё было на своих местах: аккуратная прихожая с вешалкой и скамьёй для обуви, просторная гостиная с диваном и пледом, сложенным пополам. Маленький обеденный стол у окна, деревянные стулья, подоконник с пустыми горшками.

Я медленно прошла вперёд, прислушиваясь к гулкой тишине.

Тео между тем прошёл вглубь дома. Где-то щёлкнул рубильник, и над нами замерцал свет. Потом ещё один в коридоре, в кухне, в ванной. Дом проснулся.

Из глубины послышался звук воды. Тео проверял, чтобы всё работало.

Отопление загудело, тихо и равномерно, по трубам пошло тепло.

Я стояла посреди большой комнаты, осматриваясь. Вскоре Тео вернулся, откинул капюшон, стряхивая с лица паутинку, обвел взглядом помещение:

— Всё работает. Надеюсь, тебе здесь понравится.

— Понравится, — согласилась я.

Он повёл меня дальше по коридору, к двери с тёмной ручкой.

— Здесь спальня, — сказал он, открывая её. — Можешь разобрать вещи или отдохнуть.

— У меня нет вещей, — произнесла я со скованной улыбкой.

— Вела собрала тебе все необходимое.

— Передай ей спасибо.

Комната была такой же простой, как весь дом. Светлые стены, большая кровать с серым покрывалом, платяной шкаф и широкий подоконник с видом на поле. Здесь всё дышало тишиной и покоем.

— Обязательно. Если что-то нужно, просто скажи, — добавил Тео и, не дожидаясь ответа, ушёл обратно в коридор.

Я осталась одна. Постояла прислушиваясь. За окном скрипнуло колесо тележки, где-то далеко прокричала птица. Так странно. Звуки, к которым я не привыкла. Я опустила сумку на пол, открыла дверцу шкафа. Внутри вешалки, пушистое одеяло на нижней полке.

Тишина за дверью вскоре сменилась голосами. Кто-то вошёл в дом. Мужской голос — не Тео. Глубокий, немного хриплый. Что-то сказал. В ответ Тео — коротко, тихо. Слов не разобрать, но интонации были спокойными.

Щёлкнула входная дверь. Гулкие шаги, лёгкий скрип пола в прихожей. Потом негромкий смех, звук тяжёлых пакетов. Что-то поставили на кухонную столешницу. Вновь приглушённый обмен фразами. Я слышала, как Тео благодарит и провожает гостя.

— Давай, я помогу с готовкой? — предложила я, зайдя на кухню.

Оборотень поднял взгляд от пакетов, содержимое которых аккуратно выкладывал на стол: яйца, молоко, крупа, овощи, зелень в пучках. Ещё мясо в прозрачной упаковке.

— Если хочешь, — ответил он спокойно, будто не сомневался, что справлюсь. А я сомневалась и через пять минут пожалела о своем предложении. Меня словно пропустили через мясорубку.

Я почистила пару картофелин, потом занялась морковкой. Руки дрожали. Кажется, я точно поспешила с предложением помощи. Почистила лук, нарезала мясо. Несколько простых действий, а прошла вечность.

Тем временем Тео занимался домом. Без лишних слов взялся за пыль: протирал поверхности на полках, подоконники, даже на дверных наличниках. Затем включил небольшой пылесос и начал проходиться по полу, методично, будто делал это не впервые. Ни одного раздражённого взгляда. Ни одного комментария о том, что пахнет как-то не так, и что я явно не кулинар.

Я смотрела на него украдкой, чувствуя одновременно благодарность и стыд.

— Кажется, мясо немного подгорело, — призналась я, когда он в очередной раз заглянул на кухню. Хотя и признаваться не стоило, думаю, тонкий нюх оборотня уловил гарь раньше моего.

— Люблю с корочкой, — хмыкнул он, ополаскивая руки в раковине. — Дашь попробовать?

— Обычно у меня выходит вкусней, — произнесла я в свое оправдание.

— Не переживай. Я сейчас настолько голодный, что съем и сырое.

— Надеюсь, у оборотней сильные желудки, — пошутила я, приглашая стол.

Тео никак не показал своим видом, что невкусно. Даже наоборот — пару раз добавил тушеного мяса в тарелку, предварительно вымакав соус хлебом. Возможно и вкусно, я, почти ничего не чувствовала — рецепторы словно атрофировались, а желудок протестовал даже против вареного картофеля.

Отложив вилку, я устало откинулась на спинку стула, и наблюдала за оборотнем.

— Поспи, — предложил Тео, поднимаясь и собирая грязную посуду. — Я пока займусь домашними делами.

Я кивнула. На большее меня просто не хватило.

***

Разбудили меня странные ощущения. Наверное, мне нужно время, чтобы привыкнуть к тишине. Ни сигналов телефонов, Тео мне так и не вернул мобильный, ни криков соседей, ни сирен, ни лая. Тело продолжало ныть.

Я потянулась и села, стряхивая с себя остатки сна. За окном сгущались серые тени. Равномерный стук привлек мое внимание. Я подошла к окну, отодвинула штору.

В нескольких метрах от дома стоял Тео. Без куртки, в рубашке с закатанными рукавами. Он ловко подбрасывал поленья на колоду и одним точным, отточенным движением рубил их топором. Удар, и полено раскалывалось на две половинки. Ещё — и аккуратная стопка у стены дома пополнялась.

Я не могла оторваться.

Тео работал четко. В каждом движении уверенность и сила. Ни одного лишнего жеста. Мышцы на руках играли в ритме удара. Оборотень даже держал топор не так, как человек, а как тот, кто слился с этим инструментом в единое целое. Было в этом завораживавшее и красивое.

Я поймала себя на том, что любуюсь. Не просто смотрю. А любуюсь. Мужским телом. Красивыми движениями. Тем, как он откидывает волосы со лба и смахивает ладонью пот со скулы.

Сердце забилось чуть чаще, и я отступила от окна, будто меня поймали на чём-то запретном.

Но не ушла.

Присела на край подоконника, обняла колени и продолжила смотреть.

Тео отложил очередное полено, выпрямился. Стоял к дому боком, вытирая шею краем рубашки. Потом… замер. На секунду. Будто прислушался к чему-то внутри себя.

Я видела, как он глубоко вдохнул, как плечи опустились, и его пальцы начали расстёгивать пуговицы. Одна. Вторая. Третья.

Я не шевелилась.

Он снял рубашку. Бросил на деревянное ограждение. Остался в тёмных джинсах. Мышцы на спине перекатывались с каждым движением. Лопатки, рельеф плеч, лёгкая линия позвоночника. Его тело было не просто сильным — оно было выверенным природой, как у хищника: функциональным, красивым по своей сути.

Оборотень стянул и брюки. Остался совершенно обнажённым. Я хотела отвернуться. Правда! Но не смогла.

Он стоял босиком в траве, подняв лицо к вечернему небу, и казался неотъемлемой частью этого места.

А потом… он начал меняться.

Я видела, как под кожей шевельнулось что-то живое. Как напряглись мышцы, а позвоночник выгнулся в неестественном изгибе. Его пальцы превратились в когти. Челюсть удлинилась. Кожа расступилась, уступая место другой плоти.

Через мгновение на том месте, где стоял мужчина, уже был волк.

Большой. Серо-чёрный. С мощными лапами и густой шерстью. Он встряхнулся, прошёлся несколько шагов, поднял морду к ветру.

Он был великолепен.

Дикий. Сильный.

Я знала, что он знает о моем присутствии.

Волк прошелся вдоль домов, задержался у края поля, затем сорвался в бег и исчез между деревьями.

А я осталась стоять у окна, затаив дыхание.