Глава 41. Вика

Прошло несколько дней, как мы жили в небольшом уютном доме и делали вид, что в нашей жизни ничего не происходило. Только вот в моем сердце словно застрял кусочек льда.

Я старалась жить. Утром варила кофе, даже если не пила. Готовила еду, даже если не ела. Убирала дом, хотя здесь и без меня было чисто. Иногда просто сидела у окна, смотрела, как серые облака плывут над полями, и периодически ловила себя на мысли, что ненавижу себя, прекрасно понимая, что не виновата в выборе отца. Он захотел стать тем, кем стал. Только чувству вины невозможно приказать.

Тео не давил. Он молчал, когда я молчала. Пил со мной чай, даже если не хотел. Держал в тёплых уютных объятиях, кутая в плед. Иногда он ненадолго уходил на прогулку, оборачиваясь волком. Возвращался всегда к вечеру. Мокрый, уставший. Принимал душ и заваливался в постель, сгребая меня в охапку и буквально дыша мной.

Стоило Тео переступить порог, дом пропитывался запахом леса и свободы. Тепло его тела было другим — не просто физическим, а тем, которое проникало до костей, оставляя после себя уютное послевкусие.

Он не говорил лишнего. Не задавал вопросов. Был рядом. Мне казалось, что и он чувствовал вину, а ещё иногда злился. Только я не понимала причины злости.

Когда я лежала в его объятиях, мир становился другим. Вечерами, уткнувшись носом в изгиб его шеи, я слышала, как медленно и глубоко он дышит, как ровно бьётся его сердце.

Его пальцы всегда касались меня осторожно, нежно. Я не могла представить, что за такой грубой внешностью скрывался ласковый зверь.

Когда я засыпала на его груди, я забывала обо всём. Вина, страх, воспоминания — всё растворялось, тонуло в его тепле, в шорохе его дыхания, в том, как он гладил меня по волосам, по спине.

Он был рядом даже когда уходил в лес. Я чувствовала это. Будто незримая нить связывала нас, позволяя мне дышать, пока он не вернётся. А когда возвращался, всегда тихо, я уже знала: сейчас будет душ, мягкий свет, аромат древесного мыла и сильные руки, затягивающие меня под одеяло.

Сегодня Тео ушёл на прогулку раньше обычного, и я сидела на диване, завернувшись в плед, включила телевизор и начала щёлкать каналы. До тех пор, пока один из заголовков не вырвал меня из вязкой апатии:

«В результате крупной спецоперации была задержана преступная группировка, действовавшая на территории нескольких регионов страны...»

Я села ровнее, машинально выпрямляя спину. На экране сменялись кадры: полицейские кордоны, лица в масках, люди в наручниках, которых выводили из здания. Надпись внизу экрана гласила:

«Расследование длилось более двух лет. В результате было арестовано более двадцати человек, включая представителей правоохранительных структур, бизнесменов и чиновников...»

Я затаила дыхание, узнав ночной клуб, в котором я должна была встретиться с Альфой и получить от него информацию. Камера показала группу людей, стоящих у автозака. Мужчина с коротко стриженными волосами, в тёмной куртке, стоял с опущенной головой, руки скованы за спиной.

Капитан Стрельцов.

Я не сразу поверила глазам. Его лицо я бы узнала из тысячи других. Он приходил к отцу, обещал помощь. Именно он знал всё и не делал ничего!

В репортаже мелькнула фамилия без инициалов, но было достаточно. Стрельцов. Потом показали архивные кадры: серьёзный мужчина в форме, держащий микрофон и делящийся успехами по борьбе с организованной преступностью. Прямо в эфире диктор озвучил: «…среди задержанных: капитан Стрельцов, ранее занимавший должность руководителя оперативной группы по борьбе с контрабандой артефактов и редких веществ…»

У меня похолодели руки.

Если Стрельцов арестован, значит, цепочка начала рушиться. Это означало, что отец теперь тоже в опасности. Или уже…

Я судорожно сжала край пледа, пытаясь отбросить страшную мысль. Он предал меня. Но он всё ещё был моим отцом. Тот, кто учил кататься на велосипеде и забирал из школы. Кто был рядом, пока не потерял сестру, а вместе с ней и самого себя.

Жив ли он?

За окном мелькнул свет фар. Я поднялась на ноги и замерла, всматриваясь в темноту. Тео не включал фары. Он всегда возвращался незаметно.

Дверь дома тихо скрипнула и открылась. Сердце забилось болезненно, в дверном проёме появился Лео. Я затаилась.

— Нам нужно поговорить, — сказал он.

— Вашего сына нет, — произнесла я, напряжённо глядя на него.

— Я знаю. Я пришёл к тебе.

Он вошёл и прикрыл дверь, остановившись у порога, держа дистанцию между нами. Некоторое время Лео молчал.

— Я был неправ, Виктория, — наконец он заговорил. — Мной руководили эмоции. Мной руководил зверь. Я этого не буду отрицать. Оборотни вспыльчивые по своей природе.

— Да, ваш сын мне рассказывал об этой особенности.

— Я рад, что он хоть как-то пытался оправдать мое поведение. По факту ты спасла Женю и ребёнка, рискуя своей жизнью. Ты не виновата в поступках своего отца, и я не должен был перекладывать на тебя ответственность.

Он глубоко вдохнул и сказал ещё тише:

— Прости. Я был ослеплен гневом, — закончил он. — Я сожалею, что наш разговор с сыном перерос в потасовку.

— Вы подрались? — спросила я ошеломленно, не зная, чему удивляться больше. Тому факту, что вожак стаи просит у меня прощения или тому, что Тео пошел против отца.

— Я думал, он рассказал.

— Нет, Тео мне ничего не рассказывал.

— Значит он разумней меня, — хмыкнул Лео. — Надеюсь, это останется между нами.

— Конечно, — подтвердила я, не представляя как можно сохранить тайну, живя в окружении нескольких десятков оборотней. — Может быть, зайдёте и дождётесь Тео? — предложила я, отступая в сторону и освобождая проход.

Лео поколебался мгновение, но потом коротко кивнул и сделал шаг вперёд, прошёл в гостиную, остановился посреди неё и обвёл взглядом пространство. От его фигуры исходила мощная, сдержанная энергия — не такая, как у Тео. Более властная и тяжёлая.

Он уже собирался что-то сказать, когда снаружи снова послышался звук мотора и негромкий стук дверей. Я подошла к окну и выглянула наружу. Сердце забилось быстрее, едва я увидела силуэт Тео. Он возвращался не один, а в сопровождении трёх светловолосых оборотней невероятно похожих друг на друга. Один из них держал в руках планшет и что-то показывал Тео, активно жестикулируя.

Дверь распахнулась. Тео вошёл первым, замерев при виде отца, он молча шагнул в сторону, пропуская гостей. Блондины короткими кивками поздоровались с Лео.

— Я приехал с миром, — Лео тут же поднял ладони в примирительном жесте.

Тео обвел его продолжительным взглядом и после позволил себе подойти ко мне, обнять и прошептать на ухо:

— Мы нашли ее. Она жива.

У меня закружилась голова. Сердце остановилось, а потом забилось с новой силой.

— Катя? — повторила я тихо, не веря в происходящее. — Вы нашли мою сестру?

— Абсолютно. Она была в числе заложников, которых обнаружили при аресте Стрельцова и его людей. С ней уже работают медики, но она цела и здорова. Скоро вы сможете встретиться.

Я прижала ладони ко рту, не в силах сдержать слёз. Всё, что я чувствовала сейчас, было огромным, ярким и почти пугающим счастьем, которому я боялась поверить.

Тео крепче обнял меня, укрыв от остальных своей широкой спиной. Его тепло окутало меня целиком, возвращая способность дышать.

— Я поговорю со стаей, — заговорил Лео. — Отец Виктории будет передан властям. Иногда милосердие делает нас сильнее, — добавил и громко объявил: — Господа Ковали, поехали. Оставим их одних.