Глава 20

Вернувшись в крепость Риордан несколько дней пребывал в задумчивости. Сантана прогнала его из своей спальни, но маг почему-то не был разочарован этим. Нет, тело, по-прежнему, требовало своего, но перед внутренним взором вставали не жаркие прелести танцовщицы, а хрупкие ключицы девушки с огненно-рыжими волосами.

Через несколько дней командир вызвал лорда мага на разговор:

– Бридж, я заметил, что, вернувшись с ярмарки, ты стал рассеянным. Зазноба завелась?

Маг неопределенно пожал плечами.

– Я – твой командир. Иногда это больше чем мать, отец и исповедник, – строго сказал полковник. – Чтобы сберечь своих людей, я должен знать о них все. Поверь, это не праздное любопытство и не блаж.

– Я верю, лорд Видайн, – склонил голову Риордан и, помолчав немного, все же заговорил. – Я, действительно, сговорился на ночь с одной танцовщицей, но свидание не удалось.

– Не хватило денег? Жадная попалась? – поднял брови командир.

– Нет, – маг колебался лишь секунду, – нам помешала моя жена…

Увидев артефакт и узнав, что его маг женат на ведьме, полковник вынул из стола хрустальный графин крепкой настойки, пару рюмок и, разлив спиртное, выпил свою порцию одним глотком.

– А когда в крепости с маркитанками кувыркался не появлялась? – уточнил он.

– Нет, только браслет жег кожу и все, – подтвердил маг.

– Получается, напряжение только у нас сбрасывать сможешь… Поговорю с Тессой, пусть заглядывает к тебе иногда.

Видимо лицо Бриджа было таким удивленным, что полковник снизошел до объяснений:

– Ваш отряд самый эффективный в нашей крепости. Командир ты неплохой, солдат бережешь и маг сильный. Резерв, вон, прокачал любо-дорого посмотреть. Терять тебя только потому, что ревнивая ведьма намотает твои кишки на ухват, я не собираюсь. Но и бобылем жить четыре года – тоже не вариант. Значит, нужно все организовать на месте, пусть и не часто, но с удовольствием! – тут старый вояка подмигнул молодому магу и отпустил его в казарму.

А вечером, когда Риордан вышел размять ноги, его перехватила сочная деревенская девчонка и быстро удовлетворила в пустующем деннике на стопке старых попон. Как уж этого добился полковник, было неясно, но с той поры несколько раз в месяц молодого мага поджидала симпатичная маркитанка или служанка, так что нужды в женском обществе он больше не испытывал. А если случалось выбраться в город, женского внимания он предусмотрительно избегал.

* * *

Возвращение в АМиК стало праздником. Усталые студенты из последних сил ползли в общежитие, чтобы быстро принять душ, поесть и завалиться спать на узкие койки. Янита с радостью ввалилась в комнату, которую делила с леди Кормэк и, скинув мешки с «добычей», отправилась в купальню. Когда девушка вернулась из душа, напевая себе под нос модную песенку, на соседней кровати сидела, нахохлившись как птица, шептунья.

– Люция! Что случилось? – бросилась к ней подруга, замечая измятое домашнее платье, растрепанные волосы и дорожки слез на лице.

Дочь мага просто обняла ведьму и зарыдала. Некоторое время Янита терпела излияние чувств, а потом начала понемногу утешать и задавать вопросы. Картинка складывалась неприятная. Новоиспеченная ведьма вернулась на каникулы домой и весело проводила время в загородном поместье. Да, отец и мать не позволили «бракованной» дочери остаться в столице, но летом город и так пустел, а Люция слишком любила их старый родовой замок, чтобы огорчаться по пустякам.

К тому же, теперь ведьма могла принести поместью немало пользы, заключив договор с малым народцем, чтобы они присматривали за древним домом. Ее шепотки отлично ложились на придорожные камни, уберегая путников от падения на опасном повороте; на скрипучие ворота, на старый колодец и замшелую крышу – замок обновился и расцвел от усилий шептуньи.

Родители радовались преображению старого дома и вместе с детьми ездили на пикники, посещали соседей, даже на ярмарку выбрались в соседний городок. А потом в ближайшем к замку лесу появилась охотничья кавалькада с принцем во главе.

– Он приехал в наш замок, как всегда, перед охотой! – размазывая по щекам слезы, прорыдала Люция, – увидел меня и не узнал… Я как раз с метлой собиралась тренироваться, в штанах была…

В общем, наследник державы, проходя мимо, восхитился стройными ногами ведьмы и пообещал ей десяток золотых, если она придет к нему в спальню после ужина.

– А дальше что было? – поторопила подругу Янита, уже догадываясь, что произошло.

– Я ему пожелала стать… ыыыыыы… – зашлась в истерике Люция.

– Ты снова добавила Его Высочеству необычных украшений организма, – едва сдерживая смех, уточнила леди Бридж, – а потом сбежала в АМиК, ожидая, что тебя снова накажут?

– Даааа! – слез у бедной Люции уже не осталось, и она давилась сухими рыданиями.

– Ты забыла, что за студента АМиК отвечает декан? – Янка помнила, как ей самой помогла мистрис Клэренс, и спокойно предложила переложить проблему на чужие плечи.

Леди Кормэк перестала всхлипывать, выпрямилась, минутку подумала и поманила к себе пальцем кувшин с водой. Приведя себя в порядок, выпив успокоительные капли и ведьмовский сбор, девушки отправились в деканат. Приемная пустовала, – должно быть, бессменный секретарь взяла отпуск, но головы на дверях бдели. Стоило девушкам приблизиться, как они громко спросили:

– Кто?

– Леди Кормэк и леди Бридж к декану по личному вопросу! – выпалила Янита.

Некоторое время в зале царила тишина, потом глаза у одной из голов загорелись зеленым огнем, и она рявкнула голосом мистрис Клэренс:

– Заходите!

Ведьмы вздрогнули, но вошли в бесшумно распахнувшиеся двери.

Декан сидела прямо на своем круглом столе и болтала ногами. Ее кожаный костюм для полетов на метле был от шлема до каблуков забрызган грязью. Модные среди столичных ведьм защитные очки валялись поверх карты, расстеленной на столе, а рядом красовалась бутылка «Бурбона» в окружении стаканов.

– Явились, – хмыкнула мистрис, – докладывайте, что стряслось, что даже на каникулах мне нет от вас покоя?

Люция уже спокойно изложила ситуацию с наследником, добавив, что готова лично снять с принца все нашептанное, если он перед ней извинится.

– Сурово, но справедливо, – хохотнула мистрис Клэрэнс. – Вот что девочки, идите-ка пока к себе, наложите на комнату защиту и никого не пускайте, кроме меня. Я пока кое-куда слетаю, уточню подробности.

С этими словами бравая ведьма натянула очки, поправила пояс, схватила метлу, притулившуюся в углу, и вылетела в окно, провожаемая обалдевшими взглядами студенток. После этого резной стул с пунцовой подушкой начал ненавязчиво подталкивать ведьм к выходу, так что им волей-неволей пришлось уйти.

До самого вечера взволнованные ведьмы просидели в комнате, уничтожая купленные в кондитерской сладости. Люция нервно дергалась от каждого шороха, пока Янита коварно не подлила в чай вишневую настойку бабулиного производства. После этого леди Кормэк превратилась в слегка буйную веселящуюся ведьму, которая со смехом поведала подруге, как украсили наследного принца фиолетовые уши, огромный красный нос, похожий на хобот, и блестящие рачьи глаза на тонких жгутиках.

– Как же ты умудрилась его так круто украсить? – отсмеявшись, спросила Янка.

– Я просто ему сказала, чтобы глаза не таращил, а то нос отрастет, и уши посинеют!

– Это после того, как он тебя к себе зазвал?

– Нет! – вспыхнула девушка, – после того, как он попытался мне в вырез рубашки монету закинуть…

– Ого. Тогда точно заслужил! – ведьма подняла чайную кружку в приветственном тосте, и тут дверь их комнатки распахнулась, впуская мистрис Клэрэнс.

– Что запиваете, ведьмочки?

– Неописуемую красоту и наглость Его Высочества! – буркнула Люция, делая большой глоток «чая», на две трети состоящего из настойки.

– Тогда у вас прекрасный повод, – декан ведьмовского факультета упала на узкую студенческую койку и, отыскав глазами еще одну чашку, плеснула себе чая.

Через две минуты ведьмы узнали, что принца не смог расколдовать никто.

– Защита наследника включает в себя защиту от стихий, – сложив кончики пальцев, словно на лекции, начала госпожа декан, кося темным шальным глазом на припрятанную Янитой бутылку. – Это не исключает амулетов применения стихии, однако требует их включения в единую систему. Иначе при попытке мага использовать воду или ветер, защита будет его спасать от собственной магии. Принц – маг огня, легко использует свою силу, поэтому защита его закукливает, если стихия пытается вырваться, чтобы не пострадали окружающие.

Хозяйки комнаты напряглись, но Янка сообразила – подхватила «вишневку» и щедро накапала ее в чай мистрис Клэрэнс. Ведьма оценила широкий жест, воодушевилась и продолжила:

– И все бы ничего, – прихлебывая «чай», вещала госпожа декан, – если бы не проклятие. Чья-то кривая или слишком хитрая попытка проклясть наследного принца превратила защиту в непроницаемый мешок. Огонь не причинил бы магу огня вреда, но выжег бы весь воздух под куполом за несколько минут. Дурная смерть, – сказала ведьма, разглядывая бледных, как простыни девушек, замерших у стен.

Но это были еще не все новости. Главное заключалось в том, что снять ставшей предельно опасной защиту не удалось.

– Ладно придворные маги не смогли, – задумчиво говорила мистрис Кормэк, покручивая «чай» в чашке, – так даже Верховной Ведьме Ковена это не удалось.

Этот факт особенно расстраивал декана. Она рассказала девушкам, что любая попытка воздействовать на принца магией приводила к тому, что купол становился непроницаемым, и через несколько минут наследник начинал задыхаться. Единственная магическая вещь, которую защита пропустила беспрепятственно, – ленточка с «шепотком» леди Кормэк.

– Тогда Его Величество послал меня за Вами, леди Люция. Но в спальню Его Высочества явилась Сивилла….

Старейшая предсказательница мира, проживающая в парке королевского дворца с незапамятных времен, предрекла, что принц избавиться от «украшений» если… заслужит прощение наложившей их ведьмы.

– Поэтому Его Величество приглашает Вас, леди Кормэк нанести визит во дворец, – официальным тоном принялась излагать мистрис Клэрэнс. – Ее Величество надеется, что Вы не держите зла на принца, и снятие проклятия не затянется…

– Во дворец не поеду! – как-то агрессивно выпалила шептунья, взмахом руки отправляя на пол кружку с остатками настойки.

– Почему? – удивилась вслух Янита, неловкими руками пытаясь подцепить с блюдечка финик, – до занятий еще пять дней…

– Если принц в доме моего отца оскорбил меня, то во дворце не постесняется угрожать и запугивать, – передернула плечами Люция и логично закончила: – я не хочу подвергать опасности мою семью!

– Может, ты и права, – согласилась ведьма, пытаясь собрать разбегающиеся от вишневого хмеля мысли, – но ведь простые слова, сказанные даже в тронном зале, шепоток не снимут. Сама слышала, что принцу нужно заслужить твое прощение.

– Вот пусть и заслуживает здесь, в Академии, – пожала плечами Люция, не обращая внимание на гримасы мистрис Клэрэнс.

– Я передам Ваши слова Его Высочеству, – со смешком заверила нетрезвых ведьмочек декан и, подмигнув, вылетела в окно.

Оставшись вдвоем, девушки быстро убрали со стола и упали каждая на свою кровать. Янита пристально всматривалась в соседку, удивляясь ее смелому решению. Леди Кормэк сильно изменилась за год. Корсеты и пышные юбки давно уступили место облегающим штанам, рубашкам и жилетам. Ее холеные ручки, прежде держащие только вышивальную иглу или цветок, теперь неплохо управлялись с метлой, походным топориком и лопаткой для нанесения рун. Светлые волосы, которые прежде ежедневно прибирала камеристка, теперь быстро заплетались в две косы, что придавало ведьме вид школьницы, сбежавшей из класса.

После того, как ей отказались подавать наливку в трактире, Люция стала повязывать голову алым платком с серебряным узором, а еще научилась ловко метать кинжал с наговором, да и вообще любой предмет от пивной кружки, до медяка. Шепотки для попадания в цель отлично ложились на шероховатую поверхность. И вот у этой ведьмы принц будет вымаливать прощение? Интересно-интересно!