Глава 24

Чем дальше в леса забирались купцы, тем больше работы доставалось ведьмам. Отчего-то Старый тракт притягивал к себе нечисть, редкую, экзотичную и весьма желающую полакомиться купцами. Охранные круги, обереги Мор, шаманская магия Сайбур и даже предсказания сестричек Аль-Тофф – все шло в дело. После развеселой вечеринки, закончившейся воркованием принца и шептуньи, у Яниты начал дергаться глаз.

Пару раз ей казалось, что менестрель с мандолиной мелькал где-то в толпе, и тогда ведьма гордо отворачивалась и находила себе занятие на другом конце каравана. Наконец, ее странные перемещения заметила Ильма. Болотница скучала по своему малышу и редко заводила интрижки. Зато отличалась наблюдательностью.

– Командир, – негромко окликнула она Яниту однажды вечером и показала фляжку: – яблочный компот. Выпьем по глотку?

Янита не отказалась – присела на моментально поросшую болотным мхом кочку, откинулась назад, прислонившись к стволу сосны, и сделала пару глотков.

– Расскажешь, что у тебя с этим некромантом? – негромко спросила болотница.

Рыжая ведьма поперхнулась компотом и долго кашляла, утирая слезы. Потом глянула на зеленокосую болотницу и пожала плечами:

– Интересно? Расскажу. Ничего нового. Помнишь, в конце первого курса нам поставили часы в башне Смерти.

– Помню, конечно, – болотница передернула плечами, – я в нее даже зайти не смогла!

– У тебя дар жизни сильный, – пояснила Янита, – а у меня получилось. Нам некромант короткий курс по умертвиям прочитал, да еще научил определять места, где некроманты магичили.

– Неужели, убирать их волшбу учил? – поразилась Ильма.

– Нет, – хихикнула рыжая, – учил убегать, как можно быстрее. Звали его мастер Смерти лорд Ард Ришшин. Красавец. Беловолосый, глаза ледяные, серые, а как разозлиться, темнеют они у него и черными провалами становятся… – В голосе ведьмы послышалась непривычная поэтичность. – В общем, понравилось мне его злить. Любовалась и думала, что ничем мне это не грозит. И довела однажды. Он в меня свою волшбу метнул, потом перехватил, и, чтобы я пеплом на пол не упала, сердце себе остановил.

– Остановил сердце? – недоверчиво протянула Ильма. Болотница мужчинам не доверяла. Никто не знал, как у ведьмы появился ребенок, но замужем она не была.

– Да. Но я же ведьма. Вместо того, чтобы убежать с криком, стала его в себя приводить, искусственное дыхание делать… В общем, мы в тот день прямо на полу и… Несколько дней я на крыльях порхала – влюбилась и думала, что все у нас с ним будет – и любовь, и семья, и дети. С мужем разведусь и заживем… А потом он меня нашел и объяснил, что некромант ведьме не пара. И вообще, он не должен был и все такое… Я тогда слезами подушку дня три мочила, потом пошла в трактир и напилась.

– И что?

– Попала там в историю… Он будто почуял, нашел, спас, выдрал, – она невесело усмехнулась, – и еще раз объяснил, что хорошим девочкам и плохим мальчикам не по пути.

– И что ты сделала?

– Да много чего, – Янита улыбнулась так, что Ильма убедилась – командир тринадцатой группы, действительно, немало пережила, а еще бесподобно умела прятать свои секреты даже от сестер по магии. – Глупости делала, в основном. Занятия вскоре закончились, мастер вернулся на службу Короне, я уже и забывать его стала. А потом здесь встретились.

Болотница потрясла головой:

– Так мастер Смерти следует за караваном? Но зачем? Охраняет или проверяет, чему научил?

– Не знаю. Иногда вижу его, иногда нет. Мистрис Розалия с ним говорила однажды, я видела. Может, и оценки ставит. Просто мне больно с ним встречаться. Понимаешь? Сейчас все, что я тогда сказала или сделала, кажется глупым, наивным, смешным. Если бы не магический срыв, он бы и не взглянул на меня. А я…я бы хотела ему дочку родить, такую же рослую и светловолосую…

Ильма едва слышно присвистнула. Среди ведьм слова «хочу ему дочку родить» были равны признанию в любви, и даже намеком на брак!

– Только к чему ему рыжая дурочка… – вздохнула Янита.

– Нет, командир, ты не права! – остановила ее Ильма. – Послушай, что я тебе расскажу. Мы ведь уже почти два года вместе. У каждой из нас свои раны есть. Вон, Люция сейчас любимая дочь и невеста принца, папенька с маменькой письмами забрасывают, подружки прежние про нее вспомнили, наперебой в гости зазывают, чтобы приглашение на свадьбу получить. А ведь была изгоем. Семья еще нормально относилась, а остальные? А теперь всем нужна. Как же! Будущая королева! Сестрички Аль-Тофф тоже не от большого счастья в клан Литлов не возвращаются – знают, что никто их там не ждет. Знаешь, почему? Их бабка велела подбросить, у матери отнять. Мать умерла давно от горя. Зато Алина и Малина самые сильные гадалки будут, лет через пятьдесят. Стоило ли того? А теперь и не узнаешь, и не исправишь.

Янита покосилась на Ильму. Кое-что из того, что ей пересказывала болотница, она уже знала, но та умудрялась подавать ситуацию под новым углом. Так, словно все ведьмы тринадцатой группы носили занозу в сердце, но это не мешало им жить, веселиться, служить Короне и…быть счастливыми?

– Ждана-погодница вот почему седую прядь носит, знаешь?

– Нет, – мотнула головой ведьма.

– Она не знала, что ведьма. Гроза ее в поле застала, молния в нее ударила и убила любимую собаку, которая рядом была. Ждана от страха грозу остановила, поля спасла и метку на всю жизнь заработала. А Сайбур вдали от родной земли, думаешь, сладко? Или Элии-сироте? Не хандри, командир. Все мы ошибаемся, ошибались и ошибаться будем.

– Всех вспомнила, а про себя умолчала, – метнула насмешливую искорку из глаз Янита, чувствуя, как тяжесть уходит из души.

– Да про меня что говорить, – отмахнулась Ильма. – У меня весь род в болоте жил. Мох сушили, клюкву собирали, я думала, все так живут, и способности свои считала обычным делом. А потом забрел к нам один незнакомец. Не особо красив или высок, просто отличался от наших сильно. Я ему приглянулась, он у нас и поселился. Ухаживал, обещал всегда рядом быть, а я верила, любила. А как родила сына вместо дочки, так и ушел, да еще сказал на прощание, какая я непроходимая дура. Он, мол, дочь от ведьмы хотел, чтобы силы питать и сильнейшим магом в клане стать. Я поревела сперва, а потом порадовалась, что мой Ратибор – человек.

– А в Академию зачем пришла? – Янита спросила спокойно, без подначки. Ей, действительно, было интересно, как молодая мать решилась оставить ребенка родне ради учебы.

– Для сына, чтобы он мог мною гордится. Чтобы никто не смог его обмануть только потому, что он вырос на болоте, – Ильма рассеяно усмехнулась: – смешно?

– Нет, я считаю, что это достойная цель, да и сил она требует не мало. Видно же, как скучаешь по своим, но бьешься, как воин.

– Вот и я думаю, что твои чувства к Мастеру были достойными. А то, что не получилось – не твоя вина. Для отношений нужны двое.

Янита сжала кулаки:

– Понимаешь, вот если бы я его совсем не видела, уже бы забыла. А так… Представь, что отец твоего Ратибора мелькал бы то тут, то там?

– Так он мелькает, – пожала плечами болотница, – в Академию, правда, редко заходит, но в газетах про него часто пишут. Знаменитый путешественник, исследователь, магистр…

Рыжая ведьма подавилась своими словами. Помолчала. Потом осторожно спросила:

– И как ты к нему относишься?

– Лучшее, что мог, он мне уже дал, – Ильма снова усмехнулась и отбросила травинку.

* * *

К вечеру караван добрался до странного места: прямо на обочине красовался классический военный лагерь, устроенный по всем правилам, да еще закрытый куполом и тремя кругами защиты от нечисти.

Ведьмы быстро подлетели на бреющих метлах, огляделись, убедившись, что в лагере люди и маги, отметили отдельный круг почерневшей травы и густого пепла, а потом чинно вернулись к главе каравана, чтобы сопровождать купцов навстречу с военными.

Янита была в первом ряду. Она – слева, Сайбур – справа. Самые сильные ведьмы отряда, обе с фамильярами, на личных метлах, с запасом заклинаний на все случаи жизни. Навстречу купцам вышли офицеры. В середине шел седовласый невысокий сухощавый маг в светло-сером камзоле. Издалека он выглядел, как мелкий клерк, гуляющий в ближайшем парке после обеда. Только вблизи можно было рассмотреть пронзительные глаза, чуткие руки с длинными пальцами и ту уверенность в движениях, которую дает реальный боевой опыт.

За спиной старшего мага стояли еще двое – моложе, выше, ярче, но почему-то, Янке подумалось, что стоящий между этих мордоворотов уделает их одним мизинцем.

Пока купцы и маги раскланивались, ведьмы бдели, но все же потихоньку поглядывали на вечных конкурентов. Напротив Яниты оказался жгучий брюнет с породистым носом и тонкими ухоженными усиками. Надо же, какой франт! Даже в походе выглядит опрятно. Изучив красно-коричневый камзол брюнета, рыжая ведьма чуть повернула голову, чтобы рассмотреть второго мага, и еле удержала метлу! Знакомые голубые глаза, длинные светлые волосы, стянутые в аккуратный хвост, фиолетовая куртка, в тон платку на запястье…

Риордан глаз не сводил со своей жены. За два года она изменилась. Повзрослела и даже, кажется, подросла. У нее уверенная осанка и выверенные жесты. Она не сразу его узнала, зато потом вспыхнула жарким румянцем, к которому склонны все рыжие. Только это был не тот нежный румянец смущения, что заливал ее щеки в часовне. Этот выдавал страстную натуру, сильную эмоцию, направленную на него. Чем он мог провиниться перед Янитой?

Риордан мысленно задал себе этот вопрос и тут же прикрыл глаза, пряча собственный стыд. Браслет на руке слегка сжался и нагрелся, словно поддерживая мага в его раскаянии. Впрочем, он не обещал верности… Но тут мужчина вспомнил сон, в котором мужская ладонь легла на талию Яниты, и стыд сменился жгучей ревностью. Да что с ним такое? Отчего его бросает то в жар, то в холод? Почему один взгляд рыжей ведьмы мурашками пробегает по щеке?

Незаметным жестом проверив все защитные амулеты, лорд Бридж слегка успокоился – все работало отлично и даже его наставник ничего не заметил. А вот рыжая сверкнула насмешливым взглядом и аккуратно поправила длинный рукав, закрывающий брачный артефакт. Его браслет сразу отозвался легкой щекоткой под платком, и маг невольно повторил жест.

Остановился лишь когда увидел прищур второй ведьмы, доли секунды потребовались на то, чтобы поправить оба манжета рубашки, а затем одним пассом переместить из мешка пригоршню ярких леденцов, отвлекая внимание женщин от своих жестов. Все же магия – это еще и фокусы, точнее, умение правильно подать самое простое заклинание как чудо. Раскосая девица хмыкнула, но угощение взяла, а вот рыжая посмотрела скептически и уточнила:

– Без приворота? Без «пыльцы истины»?

– Как можно, леди? – картинно возмутился записной сердцеед Крейг, лаская взглядом длинные ноги в облегающих штанах и округлую попку на черенке метлы.

Риордан же улыбнулся и сам взял конфетку, показывая, что сладости ничем не приправлены, но Янита лишь иронично улыбнулась в ответ и погладила черную шерстку фамильяра, сидящего на прутьях.

Кот выгнулся, распахнул пасть, полную белых зубов, и, демонстративно поточив когти, зашипел на мага, распахнув крылья. Многие мужчины, стоящие вокруг, улыбнулись, но Риордан прекрасно знал, кто перед ним, поэтому серьезно сказал:

– Я понял. Клянусь, что не обижу твою хозяйку.

Солдаты даже засмеялись, а маги серьезно покивали: йинэнны славились как защитники, а милый котеночек, который прятался в юбках Яниты на свадьбе, успел вымахать размером с молодую рысь. Дальнейший разговор прервал лорд Луран, пригласив старшину каравана к огню.